Киевское время Владимира Высоцкого

0

Владимира Высоцкого многое связывает с Киевом. Имеется и бульвар его имени, и памятник Жеглову-Высоцкому…

Истинные почитатели таланта певца-поэта точно высчитали все дни, прожитые Высоцким, – 15.520 от 25 января 1938-го до 25 июля 1980-го. И до сих пор обсуждается и изучается мистическое совпадение основных дат его жизни…

До сих пор его поклонники собирают фотографии Владимира Высоцкого, ведут поиск мест, где он выступал или бывал, собирают о нем ранее неизвестные сведения. А в популярнейшей серии «Жизнь замечательных людей» вышло уже несколько книг с одним названием «Высоцкий»…

Киевский след Высоцкого начинается с бульвара Владимира Высоцкого, что расположен в киевском районе Троещина. Не меньший интерес у киевлян и гостей украинской столицы вызывает памятник Жеглову и Шарапову, установленный возле МВД Украины. Значительная часть почитателей творчества певца-поэта и актера так и говорят – это памятник Жеглову-Высоцкому.

Вокруг и около киевского памятника и раскручивается сюжет «киевского вальса» Владимира Высоцкого. И начинается он с Владимира Семеновича Высоцкого-старшего, т.е. деда певца-поэта.

Существует немало воспоминаний о том, что когда к певцу-поэту обращались, указывая фамилию, имя и отчество, то он всегда добавлял слово «младший».

После болезненного развода деда с бабушкой в 1926 году (хотя разводы было делом семейным, за исключением дяди Леши), Дора (Ирэна) Евсеевна Высоцкая с сыном Алексеем осталась в Киеве, в то время как Семен отправился с отцом в Москву. А Володя Высоцкий не только уважал своего киевского деда, но и, как видно по его роли Жеглова, во всем подражал ему.

Ирэна Евсеевна навсегда осталась в Киеве. Но родственные связи как между бывшими супругами, так и братьями не прерывались никогда. То старший сын Семен неоднократно приезжал до войны из Москвы в Киев, то младший Алексей из Киева в Москву. Окончательно братьев в Москве воссоединила Великая Победа.

У Семена родился сын, названный в честь деда Владимиром (так появилось два Владимира Семеновича Высоцких), а у Алексея – сын и дочь.

До начала Великой Отечественной войны маленький Володя у киевской бабушки не бывал. И лишь после войны, когда отца в 1949-м направили из Германии для дальнейшего прохождения службы в Киевский военный округ, вся семья первое время жила у бабушки в доме №20 по улице Ивана Франко.

Потом семья Семена Высоцкого снимала квартиру в доме №5 в Чеховском переулке, а в 1951-м получила служебное жилье в доме №46 по улице Октябрьской революции (ныне это дома №13/4 и 24/7 по улице Институтской).

Сегодня имеется достаточно много воспоминаний киевлян (которым слегка за семь десятков) касательно личности Владимира Высоцкого. Воспоминания интересны, но и разнополюсны. Общий портрет подростка Высоцкого един в том, что это был шустрый мальчик, плотненький, пухленький, в неизменном детском кителе на военный покрой и озорной, как все киевские мальчишки той послевоенной поры. И никто в пятнадцатилетнем подростке, уезжающим с отцом и мачехой в Москву, не видел будущего певца-поэта. В то время Володя Высоцкий совершенно не отличался от своих сверстников, и ни вокальные, ни актерские задатки тогда в нем не проявлялись.

В киевской квартире бабушки Володя впервые услышал слова Бабий Яр. Он долго не мог понять, почему все его родные и близкие носят фамилию Высоцких, а бабушка Даша – Семененко (или Самоненко). Лишь повзрослев, он узнал, что с началом немецкой оккупации Дора Евсеевна не смогла эвакуироваться, а когда начались еврейские расстрелы, ей пришлось взять фамилию своего нового мужа. Так она стала Дарьей Алексеевной. А киевляне, которые пережили ужас фашистской оккупации, вспоминали, что часть еврейских семей, которые не пропали в Бабьем Яру, в первые дни оккупации прятались на киевских кладбищах.

По исследованиям киевского историка-некрополиста Людмилы Проценко (к сожалению, ушедшей от нас), во время оккупации склепы на территории Байкового кладбища служили убежищами для многих еврейских семей. По ее версии и воспоминаниям очевидцев, немцы боялись кладбищ и не могли заподозрить, что там может кто-то прятаться. Таким образом многим удалось спастись. Есть ее ссылка и на то, что в одном из таких склепов в маленькой комнатке, предназначенной для поминовения усопших, некоторое время пряталась с подругой и бабушка Высоцкого. Эта версия косвенно подтверждается тем, что по завещанию она была похоронена своим любимым внуком Володей на участке №19 упомянутого кладбища возле одного из таких склепов.

Следующее па «киевского вальса» Владимира Семеновича-младшего приходится на конец 50-х годов прошлого столетия. По воспоминаниям двоюродной сестры Ирэны Высоцкой (названной в честь бабушки – вот такое внучатое наследие), начиная с 1958-го, Владимир стал часто бывать в Киеве. Причина – его головокружительный роман с однокурсницей по школе-студии Изой Жуковой (так звали ее все родные в семье Высоцких, хотя ее полное имя – Изольда). Она получила распределение в Киевский театр русской драмы имени Леси Украинки. Несмотря на свое замужество, бурный роман Изольды и Владимира перерос в гражданский брак. И так получилось, что самым родным человеком в Киеве стала для молодой влюбленной пары бабушка Ирэна. Ей, любящей своего талантливого внука, Изольда очень понравилась. С учетом того, что бабушка была известным косметологом Киева, ей удалось через свою клиентку, которая была народным судьей, устроить в Киеве развод Изы со своим мужем. Так Киев вновь помог Владимиру Высоцкому. Изольда прослужила в киевском театре два сезона и в 1960-м молодые воссоединились в Москве, чтобы создать свою семью – первую семью Владимира Семеновича-младшего.

Следующая фигура «киевского вальса» для Высоцкого была печальная. В начале января 1970-го, когда Владимир Семенович снимался в главной роли фильма Георгия Юнгвальд-Хилькевича «Опасные гастроли», ему неожиданно сообщили, что бабушке очень плохо (ей было 78 лет). И он срочным порядком улетел в Киев. А спустя время, вся съемочная группа узнала, что он провел целый день с бабушкой, которая умерла у него на руках. Высоцкий очень любил свою бабушку, ведь она была у него одна. И, кроме того, она поддержала театральное начало внука, когда тот решил бросить Московский инженерно-строительный институт и поступить в школу-студию МХАТ.

И вот здесь следует сделать одно историческое отступление. Многие исследователи киевского периода Владимира Высоцкого отмечают, что чрезвычайно сложно найти могилу бабушки певца-поэта, ведь прошло уже 45 лет с момента ее смерти. Во многих опубликованных исследованиях указано, что 19-й сектор – самый крупный на кладбище и если учесть, что могиле много лет, скорее всего, она давно заброшена. Неудивительно, что отыскать ее очень сложно.

Как уже ранее отмечалось, в конце 1941-го Дора Евсеевна оформила церковный брак с Григорием Ивановичем, но не Семененко, а Самоненко (с ударением на втором слоге). И записалась как православная. С тех пор бывшая Дора Евсеевна Высоцкая стала Дарьей Алексеевной Самоненко.

Учитывая, что искали Дарью Семененко и не нашли, ответ был найден мною во время исследовательских поисков совместно с администрацией Байкового кладбища. Внимательным образом изучив записи погребенных, мы нашли запись за 21 января 1970-го, не совсем разборчивую (книга не раз пребывала в разных руках), в которой указано: «С_м_ненко Д.А. Участок №19 (смешанный ряд). Улица Франко, д.20, кв.3». Совпадает многое – и дата смерти, и адрес, и даже основные буквы фамилии. Не мешкая, отправились на действительно заброшенный участок №19 к смешанному ряду. Смешанный ряд – это часть участка, где православные могилы находятся рядом с еврейскими. И именно там находится семейное захоронение Самоненко и самого Григория Ивановича…

Но вернемся к «киевскому вальсу» Владимира Семеновича. У Высоцкого были еще дни прекрасно проведенного времени в Киеве. Прежде всего, это трехнедельный период гастролей Театра на Таганке в сентябре 1971-го, когда вся столица три недели стояла на ушах. На спектакли в Киевском театре оперетты билетов, как говорится, нельзя было достать ни за какие деньги, особенно на «Десять дней, которые потрясли мир», «Павшие и живые» и, конечно же, на «Пугачева», где играл Высоцкий. Да и свое песенное творчество Высоцкий продолжал в Киеве. Его известные «Товарищи ученые…», «Милицейский протокол», «Считай по-нашему, мы выпили немного…» были написаны как раз в это время.

Существует версия, что частым приездам Высоцкого в Киев способствовал сын первого секретаря ЦК КПУ. Вот как эти киевские встречи объясняет Ирэена Алексеевна в книге «Мой брат Высоцкий»: «Рассказывают, что в то время творчеством Высоцкого увлекался Виталий Шелест – ученый-физик, сын всемогущего руководителя Компартии Украины Петра Шелеста. Это облегчало организацию концертов. Позже Владимир Высоцкий выступал перед киевлянами и в 1972-м, и в 1973-м. Но после того как Петра Шелеста «ушли» на пенсию, а Виталий переехал в Москву, прекратились и приезды певца… Тем не менее, выступления Высоцкого в Киеве оставили ощутимый след. Целый ряд его здешних концертов сохранен поклонниками в виде фонограмм, существует немало фотоснимков. А творческая встреча с сотрудниками Института электросварки имени Патона в зале на улице Горького, 69, была отснята на кинопленку».

Этот же творческий прорыв подтверждает и литературовед Владимир Новиков, написавший биографию артиста: «Осенью Таганку наконец выпускают на большие гастроли в Киев. Эти сентябрьские три недели — просто болдинская осень. Помимо участия в спектаклях и репетициях «Гамлета» (они и здесь не прерывались), он дал около тридцати концертов — в Институтах физики, ботаники, кибернетики, электросварки и бог знает чего еще, на заводах и строительных комбинатах и т. д., и т. п. Прежде чем перейти к песням, рассказывал о театре – с увлечением и с удовольствием, не впадая в пафос и сочетая серьезность с шуткой». Позднее, когда выступления Высоцкого уже проходили с неизменным аншлагом, Владимир Семенович несколько раз приезжал в Киев. Один из концертов он дал во Дворце культуры завода шампанских вин, где после посещения дегустационного зала в книге посетителей сделал свою запись-экспромт: «Сегодня выступал. Один! Нет, не один – вдвоем с гитарой! Виват, завод шампанских вин! Я ваш навек поклонник старый!»

К слову сказать, листок с этим четверостишьем, спустя время, был варварски выдран из «книги уважаемых и уваженных». Сегодня в антикварных салонах можно увидеть много автографов известных людей. И если увидите это четверостишие певца-поэта Высоцкого, знайте – оно украдено из Киева…

В последние годы своей жизни Владимир Семенович довольно часто говорил и пел либо о бессмертии, либо о смерти, которую не обхитришь.

Секунд, минут, часов – нули.
Сердца с часами сверьте!
Объявлен праздник всей Земли:
«День без единой смерти».

Сложно сказать, предчувствовал ли он свою кончину или знал, что оставшееся время жил не только на нервах, но и с надрывом. Лучше, чем сказал Владимир Новиков о его смерти, наверное, не скажешь: «Но смерть поэта – это совсем другое дело, особенно в России. Это результат взаимодействия множества сил, земных и небесных. Это неминуемое следствие болевого соединения судьбы личности с судьбой целой страны. Обыденным житейским взглядом здесь ничего не увидишь. Каждый имеет право на собственное суждение о смерти Высоцкого, но ничье суждение не может претендовать на абсолютную истинность».

Ей дали взятку – Смерть не на работе!..
Не доглядели, хоть реви, –
Он просто умер от любви.
На взлете умер он, на верхней ноте.

Может быть, из-за его смерти на взлете или в память о его авиационном песенном творчестве появился в «Аэрофлоте» лайнер имени Владимира Высоцкого как память о человеке, которого любили и любят все.

Но имя его, как и его творчество, сегодня востребовано. Как не хватает нам его незабываемого голоса, его народной правды о том, что происходит в нашем обществе. Не хватает его и в Москве, и в Киеве. Певец-поэт всем нам желал добра и счастья. Его песни и сегодня понятны всем, живущим в нашем культурно-историческом пространстве.

Сергей Смолянников
«Одна Родина»

Поделиться.

Комментарии закрыты