Леонид Ярмольник: «Мы с Германом ссорились, даже дрались»

0

Леонид Ярмольник – личность яркая, человек с огромным количеством талантов, реализованных наполовину. По своей натуре он миротворец, но слишком прямолинеен, чтобы жить спокойно.

«Своего куренка люблю и совершенно не стыжусь»

Ярмольник родился 22 января 1954 года в городе Гродеково Приморского края в семье офицера Советской Армии. В 60-е годы они переехали во Львов, Леонид учился в музыкальной школе, увлекался литературой и театром, занимался в театральной студии при Львовском Народном театре. В 1971 году он пытался поступить в Ленинградский институт театра, музыки и кинематографии, но неудачно, однако на следующий год его приняли в Театральное училище имени Щукина, где его преподавателями были Владимир Этуш и Михаил Ульянов.

Пробиться в кино Ярмольнику помог Александр Абдулов. Их дружба зародилась еще в те времена, когда они оба жили в студенческом общежитии. Молодые артисты сдавали бутылки и закатывали настоящие пиры, а магнитофон, любезно предоставленный Ярмольником, помог покорить девушку Абдулова. Именно благодаря стараниям друга Леонид попал на съемки фильма Марка Захарова «Тот самый Мюнхгаузен», где ему досталась роль избалованного Феофила.

Всего в кино Ярмольник сыграл более чем в восьмидесяти картинах, среди которых: «Человек с бульвара Капуцинов», «Ищите женщину», «Две стрелы», «Московские каникулы», «Перекресток», «Стиляги», «Самая реальная сказка» и многие другие. Но большинство его ролей – эпизоды. А по-настоящему популярным он стал после того, как в передаче «Вокруг смеха» показал своего Цыпленка табака, который очень полюбился публике. Прошло много времени, а его до сих пор не забыли. «Я своего куренка люблю и совершенно не стыжусь, – говорит сам Ярмольник. – Замечу в скобках, что до этой миниатюры, я сыграл в “Сыщике” и “Том самом Мюнхгаузене”, успев приобрести некоторую известность. Цыпленок же принес мне невероятную популярность, и это сущая правда. Я стал повсеместно узнаваемым, что плюс для артиста. Но был и минус: режиссеры побаивались тянувшегося шлейфа. Мне не доверяли серьезные драматические роли, закрепив в амплуа комедийного актера. Еще мог играть юродивых или преступников. Всё!»

«В театр меня не тянуло»

После съемок в «Тот самый Мюнхаузен» Ярмольник пытался попасть в Ленком, где режиссер Марк Захаров был художественным руководителем. Но тот отказался его принимать. «Не нужен я был ему, – говорит Леонид. – Это притом, что я снимался у него в кино. Причем уже больше 40 лет, как мы дружим. Но Захаров поступил честно, потому что он мог бы меня взять в театр, но работы не дать, тем самым превратив меня в закомплексованного, дергающегося артиста, который бы от комплексов вообще бы не состоялся. Просто режиссер берет актера, потому что видит, что он бы мог сыграть вот эту, вот эту и вот эту роль. Значит, Захаров меня ни в какой роли не видел».

В итоге Ярмольник попал в Театр на Таганке, где главным режиссером тогда был Юрий Любимов. Режиссер сразу ввел молодого актера в спектакль «Мастер и Маргарита». «Годы, проведенные на Таганке, — это невероятный опыт, хотя, может быть, я и не все сыграл. Иногда мне казалось, что на меня не обращают внимания, – признается Леонид. – Работы, возможно, у меня было немного, но я многому научился. Тогда у меня было несколько спектаклей: “Мастер и Маргарита” (сначала играл Азазелло, позже — Коровьева), “10 дней, которые потрясли мир”, “Час пик” и “Турандот, или Конгресс обелителей” Брехта. Я видел, как репетируют Высоцкий, Филатов, Золотухин».

Леонид не может сказать, что дружил с ними, был просто хорошо знаком. «Высоцкий ко мне относился с невероятной симпатией, и именно благодаря его вниманию я сыграл несколько ролей на Таганке. Например, Керенского в постановке “10 дней, которые потрясли мир” по Джону Риду, – рассказывает Ярмольник. – Он тогда не мог играть в спектакле — уезжал на съемки. Это была его инициатива. Несколько раз играл Гитлера-Чаплина в поэтическом спектакле “Павшие и живые”. И это также была его инициатива. Но я играл эти роли не очень хорошо, потому что мне хотелось сыграть эти роли, как Высоцкий. Мы с ним очень разные и по типажу, и по другим свойствам, а я, как мальчишка, хотел все делать, как он, начиная от голоса и заканчивая пластикой. Естественно, в этом мало было органики, если не сказать, что это вообще не получалось. Но все равно, это была невероятная школа и опыт».

Юрия Любимова Ярмольник всегда называл одним из самых гениальных театральных режиссеров. После того, как тот решил эмигрировать, и в театр пришел Анатолий Эфрос, Леонид покинул Таганку. Это было еще в 1984 году, с тех пор очень много лет артист не выходил на сцену в театральных постановках, играл в кино и занимался продюсированием. Однако актерская природа взяла свое. В итоге в прошлом году он дебютировал в «Современнике» в одной из главных ролей в спектакле «С наступающим!», где его основным партнером стал Сергей Гармаш.

«В театр меня не тянуло, – признается Ярмольник. – Сегодня в Москве идут всего три-четыре спектакля, где артисты получают настоящее удовольствие, — я белой завистью им завидую. Иногда завидую Маковецкому, Гармашу, Хабенскому. Меня приглашали, и у меня уже был плохой опыт попытки вернуться. Несколько лет назад в МХТ репетировали “Свадьбу Кречинского”. Сергей Афанасьев ставил. Уже и декорации были сделаны, костюмы пошиты. Я встал на колени перед Олегом Табаковым, режиссером и артистами, и попросил отпустить меня на волю. На мой взгляд, спектакль совсем не получился. Сказал, что нас будут обвинять — мол, МХТ дошел до того, что на его сцене уже “цыпленок табака” играет. Критики ведь однобокий народ. Одни знают меня по КВНу и “цыпленку табака”, другие — по “Бараку”, по съемкам у Алексея Германа».

«Герман был ужасно резкий, и я – такой же»

Многие удивлялись, почему режиссер пригласил в свой фильм «Трудно быть богом» именно Ярмольника. Но актер отвечает на это: «У Алексея Германа и раньше клоуны играли самые серьезные роли. И Андрей Миронов, и Ролан Быков, и Юрий Никулин. Я сначала думал, что это как-то нарочно, наперекор всем делалось, но потом понял, что, наверное, комедийные артисты умеют делать что-то такое, что не всегда получается у артистов драмы и трагедии. Так и в жизни: мы всегда поражаемся открытиям, когда узнаем знакомых людей в ином качестве. И у Германа в таком подходе есть простота и пронзительность».

Фильм снимался долгих тринадцать лет, это самая трудная работа в жизни Леонида. Во-первых, не так просто понять Германа, во-вторых, так трудно соскоблить налет эстрадного артиста: «Ведь главное в этой картине – ничего не играть. У всякого артиста есть свое представление о профессии. Могу сказать, что мое представление Алексей Юрьевич изменил. Все равно мы, артисты, изображаем, а Герман требовал абсолютного проживания. Какие-то сцены мы снимали не день, не неделю, а месяцами – репетировали и снимали, и вновь репетировали, и так бесконечно. Германа всегда что-то не устраивало, очень редко он был доволен, ночи не спал, думал: так или не так.

Такое погружение требует особого тренинга, ведь самое сложное – многократно повторять, не теряя первого ощущения. Вот у Германа я этому научился. Хотя все давалось непросто. Мы с Алексеем Юрьевичем месяцами не разговаривали, даже дрались. Он был ужасно упрямый и резкий, и я – такой же. Был период, когда мы так поссорились, что он полгода искал в России и Западной Европе артиста, внешне похожего на меня, чтобы доснять картину. К счастью, не нашел».

Ярмольник много лет потратил на то, чтобы убедить Германа, что фильм должен называться не «Хроника арканарской резни», а все-таки – «Трудно быть богом». Он вообще считает, что в мировой художественной литературе – это одно из лучших названий, и говорит спасибо за него братьям Стругацким: «У Германа, конечно, получилось свое произведение, очень многоплановое кино, но мне кажется, самое главное в нем – мысль, что если торжествуют серые, то к власти всегда приходят черные. Кино – про это».

Картина уже готова к прокату, зрители смогут увидеть ее уже в конце февраля. Но Алексей Герман уже не сможет сам представить эту картину, режиссер умер в прошлом году. «Фильм надо было бы выпускать с его предисловием и объяснением, чтобы люди, посмотрев, понимали, что сегодня они поднялись еще на ступеньку. Потому что язык Германа — удивительный язык, а сегодня очень мало зрителей, которые этот язык не то что понимают до конца, а хотя бы пытаются понять», – утверждает Ярмольник.

«Магнатом не был и уже, вероятно, не буду»

В картине «Трудно быть богом» он не только сыграл главную роль, но и выступил продюсером. «Я никогда не занимался продюсированием серьезно: мне нравится — я участвую. Нравился мне Огородников — я спродюсировал “Барак”, понравилась идея “Сводного брата Франкенштейна”, который вообще делался стремительно и на копейки, — я сыграл и помог с продюсированием. То есть я опираюсь только на личный вкус, а магнатом не был и уже, вероятно, не буду».

Многим Ярмольник запомнился как яркий и интересный телеведущий, но в последнее время его редко можно увидеть на экранах. «Моя ТВ-пауза возникла вовсе не потому, что меня убрали или я самоустранился. Просто я снимался у Германа, занимался другими вещами, – рассказывает Леонид. – Я регулярно появлялся на телевизионном КВН как член жюри. Несмотря на солидный стаж существования КВН, передача вечно молода, и, общаясь с новыми поколениями кавээнщиков, я черпал энергию, новые эмоции. Но сейчас я подустал и от КВН. Хотя всему свое время, и не исключаю, что вернусь на телевидение. Но в ближайшие полтора года я связываю с картиной под рабочим названием “Комар” – и как продюсер, и как артист».

Уже много лет Ярмольник увлекается дайвингом: «Мы обныряли практически всю планету с Андреем Макаревичем и замечательным питерским художником Андреем Белле. Горные лыжи возникают в моей жизни не так часто, как правило, раз в год несколько дней, в новогодние каникулы. А вот то, чем я занимаюсь почти регулярно, – это русский бильярд, вид спорта, не имеющий ограничений возраста играющего».

Леонид также – страстный автолюбитель, он обожает старые автомобили. Дело в том, что первой машиной, за руль которой он сел в восьмом классе, была «Победа» – брат дал покататься тайком от родителей. Много лет спустя у него появилась точно такая же. Хотя при ближайшем рассмотрении автомобиль был, конечно, убитый – два года Ярмольник эту машину восстанавливал, но теперь это красивый кабриолет «Победа», которых было выпущено всего лишь 14 тысяч в 1950-е годы.

Авто подарила Леониду жена Оксана, с которой он уже вместе почти 30 лет. Она была племянницей дантиста, у которого лечились все актеры Таганки. До встречи с Леонидом Оксана пережила трагический роман с Владимиром Высоцким, а потом связала свою жизнь именно с Ярмольником, у них родилась дочь Саша. Она окончила Строгановское училище, стала дизайнером. Выбрала чрезвычайно сложный материал – стекло, делает очень красивые вещи. Саша пошла по стопам матери, которая разрабатывает дизайн ювелирных украшений, занимается моделированием одежды. Она много времени уделяет благотворительности, а еще разделяет увлечения своего супруга дайвингом и путешествиями. Так что свой брак артист называет очень счастливым: «Думаю, что слово любовь всегда было и будет связано для меня именно с Оксаной».

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам «Новая Сибирь», «Фонтанка.ру», «Невское время», «Сегодня»

Поделиться.

Комментарии закрыты