Лев Толстой: отъявленный бунтарь

0

Толстой не был праведником: он испытал, кажется, все возможные страсти и искушения. Картежник, спускавший за вечер небольшое имение, любитель цыганских хоров и пылких цыганок, искуситель деревенских девушек, недоверчивый к людям, дерзкий и задиристый. Но с другой стороны он же был необыкновенно впечатлительным, сострадающим, смелым и отважным.

Кодекс правил

Лев Толстой родился 28 августа (9 сентября) 1828 в Ясной Поляне, семейном поместье в Тульской губернии. Его родители, родовитые российские дворяне, умерли, когда он был ребенком. В 16 лет, воспитанный домашними учителями, Толстой поступил на факультет восточных языков Казанского университета. Однако недоверие ко всякому авторитету вынудило его поставить под сомнение достоинство формального обучения, и в 1847 он бросил университет и вернулся в Ясную Поляну управлять своим имением и самостоятельно завершать образование.

Толстому не слишком удалось ни то, ни другое, и несколько лет его более или менее устраивала рассеянная светская жизнь в Москве и Санкт-Петербурге. Он описал свою неудачу в качестве управляющего в рассказе «Утро помещика», а светское безделье, равно как и угрызения совести по этому поводу, отражены в дневнике, который он вел с редкими перерывами до конца жизни. В 1851 году Толстой уехал на Кавказ к брату Николаю, офицеру российских войск. Получил армейскую должность и между делом занимался сочинительством. В 1852 закончил свою первую повесть «Детство», опубликованную в журнале «Современник».

В 1854 году Толстого перевели на Дунайский фронт, и ему довелось пережить осаду Севастополя во время Крымской войны. Этот опыт вдохновил его на блистательно реалистические «Севастопольские рассказы» (1855–1856). Вскоре после завершения боевых действий Толстой оставил военную службу и некоторое время жил в Санкт-Петербурге, где имел чрезвычайный успех в литературных кругах. От него ждали поддержки определенного рода социально-политических взглядов и эстетических установок. Однако он не оправдал ничьих ожиданий и удалился в Ясную Поляну, где с головой ушел в проблемы народного образования.

Толстой постоянно занимался самоанализом, который временами превращался в самокопание. Пытаясь ограничить себя, приструнить, он еще в восемнадцатилетнем возрасте вырабатывает целый кодекс правил, которым, как ни трудно, пытается следовать. Вот некоторые из них:
«1) Что назначено непременно исполнить, то исполняй, несмотря ни на что;

2) Что исполнишь, исполняй хорошо;
3) Никогда не справляйся в книге, если что-нибудь забыл, а старайся сам припомнить;
4) Заставь постоянно ум свой действовать со всею ему возможной силою».

Он вел штрафную книгу собственных прегрешений и на протяжении всей своей жизни писал дневник, занимающий 13 томов в собрании его сочинений. Толстой блестяще владел французским (говорил, что ему иногда даже сны снятся по-французски, на языке его детства), хорошо говорил по-немецки, «доучивал» английский. Постоянно и много читал, живо интересовался политикой, искусствами, педагогикой — организовал Яснополянскую школу для крестьянских детей, разгромленную жандармами.

Но главная его страсть и главное дело его жизни — писательство. Он шлифовал свои произведения, но не для салонного изящества, а для простоты. И эта простота нелегко давалась. Общеизвестны факты: повесть «Детство» имела четыре авторские редакции, отдельные разделы «Войны и мира» — семь, роман «Анна Каренина» — двенадцать, начало «Воскресения» — двадцать. А вступление к книге «Путь жизни» автор переписывал сто два раза!

Честный заработок

Толстой всегда был бунтарем. Многие его произведения провоцировали в обществе социальное и политическое напряжение. Скажем, его потрясшая мир статья «Не могу молчать!» — по поводу террора контрреволюции, смертной казни участников известных событий 1905 года — развернула настоящую программу гражданского неповиновения.

Толстой был революционером не только духа, но и действия. Он задумывает роман «О зле правления русского», считая, что «рядом безобразий совершалась история России», для правящей верхушки которой характерны жестокость, грабеж, грубость, глупость, неумение ничего сделать. Он позволил себе дерзостное письмо к самому царю-батюшке, хотя и считал, что обращаться к вседержителю — все равно, что говорить по телефону с оборванным проводом. В этом послании — весь блеск и острота толстовского слова, начиная с обращения «Любезный брат» и заканчивая страстным призывом дать народу свободу, ликвидировать частную собственность на землю, отменить цензуру, предоставить свободу передвижения, обучения, исповедания веры. Это позволит уничтожить «все то социалистическое и революционное раздражение, которые зарождаются среди рабочих и грозит величайшей опасностью и народу, и правительству».

Лев Толстой считал, что все люди должны честно трудиться, жить скромно и просто. Сам он тоже старался придерживаться этих правил. Однажды одна дама, приехав на привокзальную площадь на извозчике, оказалась в безвыходном положении. У нее вещи. Рядом, как назло, ни одного носильщика. А поезд должен скоро отойти от перрона. И тут дама увидела мужичка – в сапогах, в опоясанной косоворотке, который тоже направлялся в сторону перрона. «Голубчик, – обратилась она к нему, – не поможешь ли поднести вещи к вагону. Я заплачу». Мужичок согласился. Взял вещи и поднес их к поезду. Он внес их в вагон, помог даме разместиться, и она, довольная, дала ему двадцать копеек. Мужичок взял монетку, поблагодарил и перешел в свой вагон, классом пониже.

Минул год. Дама присутствовала на благотворительном собрании в одном из московских институтов. Выступали разные влиятельные лица — профессора, попечители, члены общественного совета при институте. Вот председательствующий объявил, что сейчас перед собравшимися выступит граф Лев Николаевич Толстой. Лев Николаевич говорил с кафедры по-французски, а дама, глядя на него, то краснела, то бледнела и чувствовала страшное сердцебиение. В выступающем она узнала… того самого мужичка, который поднес ей за двугривенный вещи к вагону. В перерыве, сама не своя от волнения, она подошла к Толстому. «Лев Николаевич… ради Бога… извините меня. Я вас тогда на вокзале так оскорбила своим действием…» Толстой узнал ее и сказал: «Успокойтесь, голубушка. Ничего страшного не произошло. Я тогда честно заработал, а вы честно расплатились…»

Компания женщин – неизбежное социальное зло

Кроме литературы, страстью Толстого были женщины. Он потерял девственность в 16-летнем возрасте с помощью проститутки, что было обычным явлением в 19 веке: «Когда братья затащили меня в публичный дом, я и совершил половой акт в первый раз в своей жизни, я сел потом у кровати этой женщины и заплакал». На протяжении всей своей жизни в душе Толстого боролись противоположности: муки совести и сексуальные желания. В дневнике он однажды записал: «Рассматривай компанию женщин как неизбежное социальное зло и всячески избегай ее». Он, впрочем, не очень-то прислушивался к своим собственным советам. Он позже признался Антону Чехову, что был «ненасытен». В 1849 году, когда Толстой жил в своем имении, он соблазнил одну из своих служанок, черноглазую девственницу по имени Глаша. После этого он с отвращением спрашивал самого себя: «Прекрасно или ужасно то, что со мной произошло? Ба! Да таков же весь свет: этим занимаются все!»

Позже Толстой влюбился в свою родственницу Александру Толстую. Он страстно желал ее и даже мечтал жениться на ней. Став процветающим, удачливым и знаменитым, Толстой начал искать себе жену, хотя и не был уверен в том, что нравится женщинам: у него были широкий нос, беззубый рот, толстые губы и полузакрытые глаза. Он бросил свою любовницу Аксинью, простую крестьянку, с которой жил три года, и которая родила от него сына, и решил жениться на Соне, которая была горда тем, что станет женой известного писателя. Их брачный союз,
впрочем, был обречен с самого начала. Незадолго до бракосочетания Толстой буквально заставил Соню прочитать его дневник, в котором он подробно и ярко описывал все свои сексуальные подвиги. Он хотел, чтобы она знала о нем все. Соня поняла его так, что в их будущей совместной жизни его интересует только чисто физическая сторона любви.

Через две недели после их первой брачной ночи Соня написала: «Физическое проявление любви так отвратительно…» На протяжении всей их совместной жизни Соня так никогда и не научилась наслаждаться сексом. Невинность жены и ее тревога лишь воспламеняли страсть Толстого. Он прославил и возвеличил семейную гармонию и стабильность в своих романах, но был, однако, настоящим тираном, и был твердо убежден в том, что женщина должна полностью посвятить свою жизнь созданию условий, необходимых для того, чтобы ее муж был всегда счастлив. Соня делала все, чтобы понравиться мужу. Она занималась домашними делами и воспитанием детей, а также всячески помогала Толстому в его работе. Она, например, полностью переписала его роман «Война и мир» семь раз, пока его окончательно не удовлетворил текст рукописи.

«Трагедия спальни»

В 1889 году Соня была шокирована «Крейцеровой сонатой», очередным произведением своего мужа. В нем он обратился к людям с призывом прекратить все сексуальные отношения и принять обет безбрачия. Толстой устами своего героя утверждал, что необходимо всячески избегать создания брачного союза, поскольку истинный христианин должен воздерживаться от секса. Вскоре после публикации «Крейцеровой сонаты» Соня обнаружила, что она в очередной раз беременна. Вне себя от злости Соня написала: «А вот и настоящий постскриптум к “Крейцеровой сонате”». Толстой так и не сумел убедить себя следовать своим собственным призывам полностью отказаться от плотских наслаждений. Его собственный сексуальный аппетит ничуть не уменьшился, что и отражено в дневнике Сони. Лишь в 82-летнем возрасте Толстой признался одному из своих друзей в том, что его больше не охватывают сексуальные желания. Толстой, впрочем, обвинил Соню в том, что только из-за нее он впадает в грех, поскольку именно она заставляет его желать ее столь страстно. Соне же были отвратительны как его ухаживания, так и его лицемерие. Сам Толстой так однажды описал Максиму Горькому те угрызения совести, которые мучили его при появлении его сексуальных желаний: «Мужчина может пережить землетрясение, эпидемию, ужасную болезнь, любое проявление душевных мук; самой же страшной трагедией, которая может с ним произойти, остается и всегда будет оставаться трагедия спальни».

Через семь лет после публикации «Крейцеровой сонаты» в семье Толстого разразился очередной кризис: Соня влюбилась в Сергея Танаева, давнего друга их семьи, пианиста и композитора. Девические знаки внимания, которые она стала оказывать Танаеву, привели Толстого в ярость. Он назвал их отношения «старческим флиртом», а саму Соню «старой каргой, посещающей концерты». Через год их роман стал сам собой увядать. Толстой, униженный и оскорбленный, воспринял это с чувством огромного облегчения, но постепенно стал доверяться Соне все меньше. Она начала осознавать, что он уже не воспринимает ее как жену. Их частые ссоры иногда заканчивались угрозами Сони покончить жизнь самоубийством. Несмотря на чувство вины, переполнявшее Толстого, самое гармоничное и счастливое время наступало утром после ночи сексуальных забав.

«Два комодника, скованные одной цепью», как говорил о себе и Соне писатель, нанесли друг другу не одну душевную рану. Вспышки взаимной отчужденности и даже вражды привели, в конце концов, к тому, что в ночь на 28 октября 1910 года, в пятом часу утра с 39 рублями в кармане Лев Толстой тайно уехал (сбежал!) из дома. Простудившись по дороге, он заболел воспалением легких и умер на безвестной станции Астаново 7 ноября (20 ноября по новому стилю) 1910 г. в 6 часов 05 минут утра. Его последними словами, как только после бреда прояснилось сознание, были: «Я пойду куда-нибудь, чтобы никто не мешал. Оставьте меня в покое…»

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам  [link=http://www.zn.ua,]«Зеркало недели»[/link] [link=http://www.peoples.ru]People’s History [/link]

Поделиться.

Комментарии закрыты