Людмила Чурсина: Ради кино не жаль здоровья

0

Красотой этой женщины восхищалась сама Одри Хепбёрн, вручая Гран-при в Сан-Себастьяне. Ее звали в Голливуд, но она не променяла родину на заграничное счастье. Она стала народной артисткой, минуя ступень заслуженной. Кто она? Любимая актриса всего СССР Людмила Алексеевна Чурсина. На съемках сериала «Маргоша» актриса рассказала о своей жизни и о главной любви – к профессии.

Ехать за границу не вижу смысла

– Людмила Алексеевна, лауреатом Госпремии РСФСР вы стали в 28 лет. А народной артисткой СССР – в 40. При этом миновали звание заслуженной. Наверное, это был профессиональный рекорд получения подобных регалий?

– Рекорд? Я этим как-то не интересовалась. Знаю только, что Сергей Бондарчук тоже, минуя заслуженного, получил народного в 32 года за фильм «Тарас Шевченко». И вот он тогда считался самым первым, кто был удостоен такой чести. Сам Сталин этого захотел.

– Вас звали в Голливуд. Не партбилет ли помешал отправиться в Америку?

– Партийность была совсем ни при чем. Языковой барьер стал основной преградой. Выезд в Голливуд должен был быть долговременным – на три года, и в контракте числилось 15 картин. История не имеет сослагательных наклонений. Что об этом сейчас горевать. На тот момент я не знала английский в той степени, чтобы работать на 15 картинах. А это, по опыту скажу вам, не так просто. Большое напряжение. К тому же в то время я отправилась на съемки в Венгрию, где поняла, насколько тяжело в чужой языковой среде.

За границу хорошо съездить, посмотреть и вернуться домой. Здесь же близкие, родные, любимые, их с собой не заберешь. Да, бывает, когда человек вынужден. Но эмигранты, как правило, сильно страдают. Как страдал весь наш Серебряный век, оказавшись во Франции, в Испании… Ехать за границу просто потому, что там жирнее кусок колбасы, я смысла не вижу.

У мужчин хлеб не отнимала

– Людмила Алексеевна, вы переиграли много классики, а чем вас заинтересовала роль бабушки в сериале «Маргоша»?

– Меня заинтересовала сама идея превращения мужчины в женщину. Сегодня в жизни зачастую так бывает, что мужчина чувствует себя как девушка, и наоборот. Нынче мужчинам свойственны тяга к переодеванию и игры в женщин. Иногда это смотрится смешно: у нас на эстраде уже все мужчины стали тетками и бабушками…

В «Маргоше» превращение из мужчины в женщину случается довольно чудно, но очень убедительно. А прежде чем согласиться на роль мамы Калугина, я поговорила с режиссерами и продюсерами о своей героине. Нафантазировала, что она «приходящая» мать и бабушка, потому что у нее своя очень интенсивная жизнь. Она самодостаточна, современна, всем интересуется, занимается фэн-шуй, йогой. Продвинутая бабушка. К сожалению, в процессе съемок многое изменилось: не всегда можно воплотить в жизнь придуманные вещи. В результате моя героиня осталась просто интеллигентной и деликатной особой, но все равно с характером.

– Вы хорошо понимаете мужчин?

– Я имею представление о мужчинах, много с ними общаюсь, анализирую, предполагаю их реакции… В большинстве своем мужчины – это большие дети, которые довольно эгоистичны и требуют к себе массу внимания. Если мужчина красив, то в нем обязательно присутствует нарциссизм. Очень редко мне доводилось встречать мужчин в полном смысле этого слова. Мужчин, для которых еще существуют понятия чести, долга, каких-то обязательств, сегодня очень мало.

«Жертва» кинематографа

– У вас фигура и рост настоящей модели. Режиссеры с удовольствием использовали такую фактуру?

– На меня раньше смотрели как на гуттаперчевую женщину. Ведь благодаря своим природным данным и занятиям йогой я могла завязаться узлом. Но на съемках зачастую условия были ужасающие. И там я все свое здоровье растеряла. Бывало, что снималась в мороз. На дворе минус 27 градусов, а режиссер говорит: «Ничего, нормально, сегодня всего минус 15!» И я, повинуясь, шла босиком, примерзая к земле. По молодости, глупости никогда не думала о последствиях. А волосы, которых меня практически лишили на съемках! Порой через день перекрашивали, тысячи шпилек втыкали. Да еще краска-то была, одно название которой говорит за себя – пергидроль! Это сейчас актер более бережно относится к себе в профессии, рассчитывая на длинную дистанцию. А мы были на все готовы ради кино. Надо босиком в мороз – пожалуйста, перекраситься в блондинку из брюнетки – пожалуйста. Организму такими «подвигами» я нанесла непоправимый вред. Мы не берегли себя, приносили в жертву кинематографу, а надо бы было поберечься.

– Вы по-прежнему зависимы от профессии?

– (Пауза.) Я просто ее очень люблю. А когда любишь – всегда зависим. В советское время среди кинематографистов ходил такой анекдот: «Вход в кино стоит 30 копеек, а выхода из него нет».

Зоя Игумнова,
«Собеседник»

Поделиться.

Комментарии закрыты