Майкл Китон: «Смелость — важнейшее качество!»

0

Майкл Китон рассказал о главных этапах своей карьеры, создании образов Битлджуса и Бэтмена, а также о роли в «Бердмэне» Алехандро Гонсалеса Иньярриту.

– Мечтали ли вы стать актером в детстве?

– Я жил в сельской местности. У нас стоял маленький черно-белый телевизор, но походы в кино были большой редкостью. По этой причине все свободное время я проводил за разнообразными играми, которые здорово развивали мое воображение. Я очень любил читать и рисовать, но в старшей школе моя успеваемость начала серьезно хромать. Затем я увлекся театром, хотя не могу сказать, что у меня получалось. Университет пришлось бросить, чтобы начать зарабатывать. Спустя некоторое время я принял участие в еще одной театральной постановке и наконец-то понял, как на сцене нужно использовать голос и собственное тело.

– Так вы и увлеклись стендапом?

– Этот жанр давал возможность выйти на сцену, не спрашивая чужого разрешения. Это был один из самых запоминающихся этапов моей карьеры. В те времена существовало не так уж и много клубов, в которых тебя могли пустить к микрофону, а потому я был невероятно счастлив, когда хозяева некоторых заведений просили меня дать еще одно выступление.

– Насколько изменилась ваша жизнь после «Ночной смены»?

– Пусть этот фильм и не взорвал бокс-офис, но для моей карьеры он стал большим шагом вперед. Затем нам удалось при скромном бюджете успешно выступить в прокате с «Мистером Мамочкой». В глазах боссов студий я стал коммерчески привлекательным актером, а потому недостатка в предложениях не испытывал.

– Как вам удалось создать образ Битлджуса?

– Тим Бертон — совершенно уникальный художник, но у него в голове никак не мог сложиться образ главного героя. Он пытался объяснить мне свое видение этого персонажа, но я не мог понять, кого он мне предлагает сыграть. Я даже думал, что мне стоит отказаться от этой роли. Затем мы с Тимом встретились снова, но дальше оригинальной концепции образ Битлджуса у него так и не уходил. Я попросил взять день на размышления, и стал продумывать прическу, зубы и даже походку этого героя. Я также собрал целую коллекцию одежды из самых разных эпох. Из этой коллекции мы потом и выбрали полосатый костюм. У меня была удивительная свобода в создании этого образа, потому что мне не приходилось останавливать себя, говоря: «Мой герой так никогда не сделает».

– Вы получили роль Бэтмена в доинтернетовскую эпоху, но все равно столкнулись с критикой.

– Да, многие говорили о том, что на эту роль напрасно взяли комика. Я никогда не мог понять, чем вызвана такая волна критики, потому что в сюжете были и комедийные нотки. Мне самому это не казалось такой уж большой проблемой, но ситуация не могла на меня не давить. Впрочем, все участники съемочной группы испытывали схожие эмоции, потому что нам предстояло оправдать надежды фанатов комиксов. Даже приступив к съемкам, мы не были уверены в том, что костюм будет пригоден к работе. Он был жутко неудобным. Я со своей клаустрофобией страдал от того, что на протяжении всего дня не мог из него выбраться. Мне пришлось искать способ решить этот вопрос, что помогло мне гораздо лучше понять моего героя. Он ведь довольно замкнутый парень, который все держит в себе. Я просто встал на его место и стерпел все проблемы с костюмом.

– Какие впечатления остались у вас от работы с Квентином Тарантино над «Джеки Браун»?

– Он всегда заряжен энергией и любит обсудить с актерами каждую сцену до начала ее съемок. Он держит в своих руках все нити съемочного процесса. Квентин любит сидеть в непосредственной близости от актеров, чтобы иметь возможность обсудить детали прямо во время работы над сценой. В этом он очень похож на Алехандро Гонсалеса Иньярриту. Тот тоже любит держать все под контролем, проговаривая с актерами каждый диалог.

– Почему вы решили взять псевдоним?

– Когда я только начинал свою карьеру в мире кино, мне сказали: «Слушай, в этом бизнесе уже есть Майк Дуглас и Майкл Дуглас. Надо бы тебе сменить имя». Я не воспринял эти слова всерьез, потому что мне моя фамилия нравилась. Но со временем стало понятно, что без этой меры мне будет не обойтись. В детстве у меня были прозвища, но они менялись едва ли не каждую неделю. Этот вариант сразу же отпал. Я начал перебирать фамилии по алфавиту и остановился на букве K. Подумал, что у меня всегда будет шанс заменить выбранный псевдоним на более звучный, но Китон неплохо прижился. На самом деле эта замена оказалась довольно практичной, потому что теперь я могу четко разделять личную жизнь и кинокарьеру.

– Как вы получили роль в проекте «Много шума из ничего»?

– Кеннет Брэна искал на главные роли в постановке Уильяма Шекспира жителей США, которые бы разговаривали с американскими акцентами. Я не планировал соглашаться на эту роль, но он совершенно не хотел сдаваться. Кеннет приехал прямо в мой офис и сумел меня переубедить.

– Легко ли вы согласились на участие в «Бердмэне»?

– Я снимался в другом фильме, когда мой агент предложила мне встретиться с Иньярриту. Никаких подробностей о проекте не сообщалось, но я был давним поклонником этого режиссера и решил незамедлительно вылететь на переговоры. Мы с ним побеседовали, но он почти ничего не говорил о сюжете картины. Я завез его домой и забрал сценарий. Потом я улетел обратно на съемки, где наконец-то начал читать текст. Мне сразу же стало понятно, что от такого предложения отказываться не стоит.

Я как-то сказал своему другу: «Я бы снялся у Алехандро хотя бы за его “Суку-любовь”», — а он ответил: «Я готов поработать с ним уже за одну сцену аварии в этом фильме». Иньярриту всего себя отдает работе. Когда ты видишь такую самоотдачу со стороны своих коллег, то просто обязан выкладываться на все сто. Когда он сказал мне: «Тебе придется погрузиться в эту роль так, как прежде никогда не приходилось», — я был готов. «Бердмэн» казался крайне рискованным предприятием, но я считаю смелость важнейшим качеством для актеров. Если у тебя ее нет, лучше искать себе другую работу.

Источник: Collider
(перевод Lostfilm.info)

Поделиться.

Комментарии закрыты