Максим Никулин: «Хочу вернуть русский цирк на Запад»

0

Самый престижный цирковой фестиваль в Монте-Карло – так называемый цирковой «Оскар» – завершился скандалом. Российские акробаты демонстративно отказались от участия в финальном гала-концерте. Артисты, получившие «всего лишь» спецприз жюри фестиваля, посчитали, что их засудили. Единственный российский член жюри фестиваля гендиректор и художественный руководитель Московского цирка на Цветном бульваре Максим Никулин рассказал о скандале, хищниках на арене и о закулисье российского цирка.
– Куда вы смотрели, Максим Юрьевич?

– Я не давал подписку о неразглашении, поэтому могу сказать: акробатам Черниевского до «бронзы» не хватало четырех или пяти очков. Но все сошлись на том, что номер стал куда хуже, чем десять лет назад, когда в том же Монте-Карло получил «золото».
Много раз сидел в международных жюри: всегда находятся артисты, которые истерят. Но ни разу еще не случалось, чтобы отказывались выступать в гала. Потому что это оскорбление фестиваля и – персонально – его патронессы. А потом, простите, ребята получили спецприз принцессы Стефании, который далеко не каждый год присуждается. Так что я бы поостерегся возмущаться.

– То есть никакой политики?

– Абсолютно! Меня другое беспокоит. Дурная слава – лучшая реклама. Когда в нашем цирке Артура порвал тигр, сборы сразу просто взлетели (в июле 2006-го тигр напал на дрессировщика Артура Багдасарова прямо во время выступления. – Прим. авт.). Народ повалил смотреть на тигров-людоедов.

– А вот в Берлине намерены запретить тиграм выходить на манеж. Потому как дрессура – это жестоко.

– Да-да, и на салоне в Париже, который мы проводили, ходили с табличками «Здесь мучают животных!». А ведь там не пахло даже собачкой! Писали, правда, что на Поклонной горе стреляли по тигру шариками из духового ружья, но это… Вы тигра когда-нибудь щупали?

– Не довелось.

– Шкуру не прошибешь! Ему этот шарик как слону дробина. Пускай лучше «защитники» котиков едут спасать китов. Но там и по шапке можно получить – деньги-то крутятся сумасшедшие. А в цирке тепло и безопасно. У нас, слава богу, «зеленые» не так буянят. Оттого и дрессура получше, чем среднемировая.

– А аттракционы? Можно сказать, что российский цирк остается на уровне?

– Разговоры о том, что наш цирк умер, – всего лишь песни бедных. Оправдание собственной безрукости, бестолковости и лени. На самом деле мы и «золото» зарабатываем, и «серебро». На всех аренах мира российские артисты идут нарасхват. Хуже другое. На сегодняшний день только одна страна в мире – Япония – прокатывает полноценные российские программы. Сотрудничество началось еще в 60-е, сменились поколения владельцев компаний, которые этим занимаются. Японцы построили себе около Диснейленда стационарный Цирк дю Солей, но их зритель говорит: нет, это не для детей, а мы хотим настоящий цирк – русский. В последние годы пытаемся внедриться в Китай, но с тамошним менталитетом это сделать непросто.

– А Европа?

– Когда мы 25 лет назад оттуда ушли, все страшно обрадовались. И сегодня нас туда просто не допускают. Сейчас я как раз пытаюсь воспользоваться оказией Года России во Франции и потихонечку внедриться. Начнем всего с шести городов, но потом тихой сапой собираемся развернуться. Рядом Германия, Бельгия, Италия… Если мы влезем на европейский рынок, думаю, нас оттуда уже не выкинут. Наверное, в моей жизни это самый амбициозный проект. Хочу вернуть русский цирк на западный рынок.

– Зато в России настоящие цирковые звезды уже появляются. Мстислав Запашный озвучил сумму, которую зарабатывают его племянники: 3,5 миллиона долларов в год.

– Сомневаюсь. Но о миллионе евро говорить, наверное, можно. Цирк связан с очень большими затратами. Транспорт, аренда залов, текущие расходы. Я, например, даже не знаю, сколько цирк на Цветном заработал за прошлый год. А платить за что-то приходится постоянно. Одна программа обычно укладывается в 250 тысяч долларов, начиная от костюмов и далее по всем пунктам.

– Недавно было объявлено о серьезной реорганизации Росгосцирка, в чье подчинение входят почти все цирки страны. Сторонники прежнего порядка уверяют, что при его нарушении цирки начнут закрываться, а здания – перепрофилироваться.

– Я совсем не уверен, что стране нужно столько цирков. Вот, скажем, Тверь всегда жила с шапито, мой папа начинал там свою клоунскую жизнь и несколько раз туда возвращался. Я приезжал к нему на каникулах и помню битком забитый еще брезентовый цирк – город артистов ждал. А потом построили стационарный цирк, и интерес пропал. Ведь зачем покупать билет сегодня, если это можно сделать послезавтра? Так стоило ли строить?
А что касается реорганизации… С моей точки зрения, ее надо было делать раньше, причем значительно. Вот все говорят, что советский цирк был роскошным. Согласен. Но изменилось время. Смотреть на то, как кто-то просто идет по канату или просто делает сальто-мортале, уже никто не будет. Стало важно, как это подано и продано. Почему все восхищаются Цирком дю Солей? Потому что у них все очень грамотно выстроено вокруг трюка. И машинерия, и костюмы, и свет, и звук. Вот о чем надо думать.

Юнна Чупринина,
«Итоги»

Поделиться.

Комментарии закрыты