Наталья Белохвостикова: «Мы с мужем – полные противоположности»

0

Она говорит, что ей очень повезло в жизни. И вовсе не потому, что карьера Белохвостиковой в кино выдалась удачной: главное для актрисы то, что рядом с ней ее семья.

«Мне была мучительна замкнутость дипломатической жизни»

Наталья Белохвостикова родилась 24 июля 1951 года в Москве в дипломатической семье. Ее отец был чрезвычайным и полномочным послом СССР, мама – прекрасным переводчиком и педагогом английского. Они познакомились в Канаде, а через год на свет появилась их дочь.

«В 9 месяцев меня увезли в Лондон, – вспоминает Наталья. – Как родители рассказывают, плыли мы на пароходе долго, тогда самолеты так далеко не летали, и это был длинный путь. И там я прожила пять лет, потом мои родители вернулись в Москву. Позже папа уехал работать послом в Стокгольм, в Швецию, а школы русской там уже не было. Поэтому я осталась в Москве с бабушкой».

Как и любой ребенок, Наталья очень скучала по своим родителям и каждый раз с нетерпением ждала каникул: «Я считала дни, когда же, наконец, я поеду к маме и папе, или кто-то из них, может быть, на какую-то недельку приедет. А вообще у меня много ярких воспоминаний. Помню, как однажды мы летели в Лондон через Париж. Мне было тогда 4 года, и я забралась на Эйфелеву башню. Помню еще, как мама с папой собирались на коронацию королевы Елизаветы. Папа был одет в потрясающий маршальский костюм, а мама в длинном платье со шлейфом, в шляпке с вуалью…»

Наталья никогда не мечтала пойти по стопам родителей: «Я училась в английской школе, хорошо знала язык, уже взрослой помогала папе, что-то переводила в Швеции. Но мне была мучительна замкнутость той дипломатической жизни, когда весь мир замыкался в ауре своих людей, своего клуба, своих отношений. Это скрытый и тяжелый мир. В какой-то степени я завидую отцу, потому что надо быть очень сильным человеком, чтобы через это пройти. Надо быть бесконечно умным человеком для такой профессии. Я ребенком все это видела – эту планку, к которой надо стремиться».

Съемки на Байкале

Однажды, когда тринадцатилетняя Наталья Белохвостикова гостила у своих родителей в Стокгольме, туда приехала съемочная группа Марка Донского, который снимал фильм о матери Ленина «Верность матери». Как это часто бывало, на всех денег не хватило, поэтому в Швецию приехали только режиссер, оператор, художник и костюмы героев.

Донской обратился за помощью в посольство, чтобы кто-нибудь из сотрудников поучаствовал в съемках, но все были заняты. Марк Семенович пришел на детскую площадку и среди детей сотрудников на роль Марии Александровны Ульяновой выбрал Наташу. Её нарядили в пальто начала ХХ века, слегка загримировали и сняли в нескольких эпизодах. Так состоялся дебют Белохвостиковой в кино.

Когда в Москве Наталья приехала потом на киностудию им. Горького – посмотреть картину Донского: «Там мне и Марку Семеновичу повстречался Сергей Аполлинариевич Герасимов, и Донской вдруг говорит: “Вот потенциальная артистка, скоро придет поступать”. Герасимов отвечает: “Жалко, я уже курс набрал”. А через пару дней нам звонят и говорят, что Герасимов попросил его найти “ту большелобую девочку” и предложить ей 1 сентября прийти во ВГИК. И я приехала. С длинной косой, в короткой юбочке в складочку, без грамма косметики, а рядом красавцы и красавицы — все как на подбор: Коля Еременко, Вадим Спиридонов, Наташа Аринбасарова, Наташа Гвоздикова, Талгат Нигматулин. Звездный был курс. От страха у меня задрожали руки, ноги, ладошки стали мокрыми. А Сергей Аполлинариевич все не приходил. Часа полтора я прождала, а потом уехала. Приезжаю домой и говорю, что мне там не понравилось. Тогда папа усадил меня рядом с собой и сказал: “Ты говорила, что хочешь работать в кино. Так? Так. Тебе 16 лет, ты взрослый человек. А значит, д
олжна доводить задуманное до конца. Вот если, пообщавшись с Герасимовым, ты скажешь, что не хочешь заниматься этой профессией, значит, так тому и быть. А пока езжай обратно!” Я поехала, и все – осталась там».

Ее первая серьезная роль в кино – образ Лены Барминой в картине Сергея Герасимова «У озера». Съемки проходили на Байкале. «Там было 42 градуса мороза, но было безумно красиво, – вспоминает Белохвостикова. – Мы ехали по льду Байкала на машинах, потому что дорог не было. Доехали до трещины, где бьют горячие ключи, а толщина льда 1,5 метра. Как только автомобили останавливались, я выбегала, ложилась и смотрела сквозь прозрачный лед — было видно, что происходит под водой. Это красота невозможная. Однажды ночью мы заблудились. На десятки километров не было ни огонька, тишина, ехать некуда. Нас потом, конечно, нашли, и мы поехали на остров Ольхон».

За роль в том фильме Белохвостикова получила приз на фестивале в Карловых Варах, но она знала, что даже самый громкий успех – не залог того, что дальше будет так же. «Герасимов был умным человеком, очень мудрым педагогом, – вспоминает Наталья. – Он с самого первого дня нам говорил: “Ребята, даже если случится потрясающая роль, и она будет невероятно удачлива, не надейтесь, что завтра вам позвонят и предложат что-то подобное”. Это ощущение, это знание живет со мной всю жизнь. Я всегда помню».

«Мой муж – ужасный хулиган»

С режиссером Владимиром Наумовым, который стал ее супругом, Белохвостикову свел случай. После окончания ВГИКа актрису пригласили поехать на Неделю советского кино в Белград — та открывалась фильмом Наумова «Бег». Наталья и Владимир встретились в аэропорту, а затем вместе летели в одном самолете. «Весь полет я не могла понять, что происходит с моим соседом, – рассказывает актриса. – Одну за другой он вынимал сигареты из пачки, подолгу, не закуривая, вертел их в руках, а потом выбрасывал. Я решила, что это причуды гения. Но оказалось, за неделю до этого Наумов под каким-то очень смешным гипнозом бросил курить, а курил он с детства. Вот так мы и долетели с ним до Белграда, а через год поженились.

Этот человек потряс меня абсолютно. Он и тогда был ни на кого не похожим, и сейчас такой же – фонтанирующий миллионами идей, ни на секунду не замирающий, умеющий все. Может по нескольку часов подряд читать по памяти стихи, после тяжелой съемки всю ночь рисовать, а потом эти картины будут выставляться где-то в Японии или в Мюнхене, или в Пушкинском музее. Короче говоря, полная противоположность мне — человеку тихому, неспешному, любящему иногда тихонечко “завять” дома. При этом он же еще ужасно хулиганистый. Знаете, что они с Донским делали в Белграде? Купили игрушку хохотунчика, и, когда мы гуляли по городу, рассматривая окрестные красоты, они включали его, подбрасывали мне и сами отбегали. На меня все оборачивались. Я становилась красная как рак, а у них — восторг. И сейчас Володя ни капельки не изменился: подшутить, поговорить по телефону измененным голосом или позвонить в дверь, спрятаться, а потом напугать меня воплем — это у нас не прекращается».

Как-то на одном из Международных кинофестивалей, проходившем в Тегеране, Владимир Наумов был в составе жюри. Гостьей фестиваля была и Наталья Белохвостикова. Однажды их пригласили во дворец шаха. Попасть туда было очень сложно из-за системы охраны, и они опоздали. Их долго держали в холоде в каком-то бетонном бункере, но, наконец, пропустили. Пользуясь тем, что там никто не понимал по-русски, обиженный Наумов с невозмутимым лицом говорил разные не очень тактичные слова в адрес хозяина и его дома. Ругал все, а любезное выражение лица полностью не соответствовало произносимым текстам. Хозяин же не отходил от русской пары.

На следующий день чета кинематографистов вновь была приглашена в тот же дворец. Гостей в этот вечер было ещё меньше. В последний момент, когда русская пара уходила, и хозяин подал Наталье шубу, он неожиданно сказал на чистом русском языке: «Я надеюсь, вам у меня понравилось?» И хитро подмигнул. Этот момент актриса вспоминает до сих пор.

Лошадь в трамвае

Свою дочку Белохвостикова и Наумов назвали Натальей. «Есть домашняя легенда, – говорит актриса. – Володя сказал, что у нас будет Наташа, потому что “буду кричать Наташа, и обе прибегут”. Это шутка, конечно… Честно говоря, до того, как она родилась, я была уверена, что у меня будет дочка и звать ее будут Наташа. Поэтому легенды немного расходятся, но обе хорошие».

Дочка всегда была подругой для Белохвостиковой: «Я с ней по многим вопросам советовалась. Меня иногда спрашивают: “Что надо делать, чтобы наладить такой контакт с детьми?” На мой взгляд, способ только один: с ребенком надо все время разговаривать. Когда Наташе был годик, мы ее привезли на съемки “Легенды о Тиле”, и она рассказывает, что до сих пор помнит сцену колдовства с летящими волосами, которую наблюдала, сидя у меня на руках. В 5 лет она уже снялась в “Тегеране-43”, потом, когда была чуть постарше, — в “Береге”, в “Законном браке”. Она окончила актерский факультет, а потом получила режиссерское образование. Снялась в “Белом празднике” со Смоктуновским, потом стала делать документальные картины для телевидения. А затем самостоятельно сняла фильм “Год Лошади — созвездие Скорпиона”, в котором я с радостью сыграла роль бывшей наездницы. Володя продюсировал картину, но он ни разу не появился на съемочной площадке — у них с дочкой была такая договоренность. То есть она все сделала сама».

Белохвостикова с восторгом рассказывает, как ее дочь готовилась к этим съемкам. Один из персонажей в ее картине — конь. Так чтобы найти именно того, который ей был нужен, Наташа объездила более восьмидесяти конюшен. И все-таки нашла — белого с пушистыми ресницами и печальными человеческими глазами. Он во всем слушался Белохвостикову. «Мы с ним на съемках и на третий этаж дома по лестнице забирались, и на трамвае по Москве ездили, – вспоминает актриса. – Помню, стоим в час пик, ждем своего трамвая, а вокруг носятся сотни машин. Держу его и шепчу: “Ты только стой спокойно, Сенечка, слушайся”. И он стоит, прижавшись ко мне. А потом подходит наш трамвай, и мы с ним — хоп и запрыгиваем в него. Сенечка там устраивается поудобнее, мордочку свою в окошко высовывает. Прохожие просто в состояние ступора впадали. Некоторые, не сообразив, что снимается кино, говорили: “Новые русские совсем уже с ума посходили — лошадь катают на трамвае!” А к концу съемок мы не стали этого замечательного коня отдавать обратно в конюшню —
понимали, что никому он там не нужен. Замучили бы изнурительными катаниями, да и кинули бы на произвол судьбы. Поэтому мы выкупили его и устроили жить на московском ипподроме. Теперь наш красавчик стоит там — живой и здоровый, а мы его навещаем».

«Я хочу, чтобы мне не стыдно было жить»

Два года назад в доме Натальи появился еще один член семьи – актриса усыновила маленького Кирилла. «Мы с мужем часто ездим на творческие встречи со зрителями, – рассказывает Белохвостикова. – Однажды мы оказались в одном из подмосковных детских домов. После концерта ко мне подошел мальчик и сказал: “Тетенька, в нашей группе у всех есть крестики, а у меня нет. Купите и мне, пожалуйста”. Годика три ему было. Ну как можно было отказать? Конечно, я пообещала. Спросила: “Как тебя зовут?” – “Кирилл”, – отвечает. “Может, ты еще что-нибудь хочешь?” – “Нет, – и смотрит на меня своими огромными глазенками, – только крестик”. Через неделю мы к нему поехали. Отдали Кириллу крестик, конфеты какие-то… Он посидел немножко с нами, и вдруг говорит: “Ну, я пойду к себе”. И пошел… Мы смотрим ему вслед. А он идет по такому длинному-длинному коридору, зажав в крошечной руке сумочку с привезенными нами подарочками. Обратно мы ехали молча. Дома выяснилось, что всю обратную дорогу каждый из нас вспоминал эту удаляющуюся спинку. И
всем нам стало очевидно: нельзя еще один раз предать этого ребенка. И мы подумали: “Может быть, нам удастся дать ему более достойную жизнь?”»

Наталья пережила множество хлопот, связанных с усыновлением ребенка, но она очень рада, что все завершилось счастливо. Хотя актриса и понимает, что всем обездоленным невозможно помочь, но если есть возможность кого-то спасти, она от этого не откажется: «Вот однажды на дачу к маме приполз кот. Кто-то выбросил его. Сначала мы даже не поняли, что это за зверь: он был без шерсти, весь в крови, и с пулькой во лбу – наверное, дети поразвлеклись. Повезли к ветеринару. Нам сказали: “Забудьте о нем, все равно не спасем”. И тут у меня опять включилась особенность характера. С упорством сумасшедшей стала настаивать: “Вы врачи или кто? А раз врачи — лечите!..” И вот уже 10 лет как он у нас живет – синеглазый, смешнючий, по имени Илья Ильич Обломов. Первые два года не давал даже себя погладить, настолько был напуган жизнью и людьми, а потом ничего, расслабился…

Я хочу, чтобы мне не стыдно было жить. Помню, Герасимов говорил нам: “Вы должны играть те роли, после которых вам не станет совестно. Думайте, что играете”. Так же, наверное, и в жизни: надо думать о том, что мы делаем, чтобы спокойно жить дальше».

Подготовила Лина Лисицына
По материалам  KM.ru, People’s History

Поделиться.

Комментарии закрыты