Наталья Гвоздикова: «В нашей профессии никогда не стыдно учиться»

0

— Наталья Федоровна, этот год начался для вас с семейной беды — не стало Евгения Ильича, с которым вы вместе прожили 35 лет. Чем вы сейчас живете, кто вас поддерживает?

— У меня много друзей, сестра, сын Федор. Меня не забывают, я сейчас много путешествую — постоянно в дороге. И, слава Богу, я работаю. Вот буквально накануне вылета из Москвы мне позвонила Марина, мой директор, представляет мои интересы, попросила не обижаться, что меня зовут на пробы, но убеждает, что попробоваться стоит — это моя роль, правда, трагическая. Женщина, которую мне предлагают сыграть в этом 16-серийном фильме, погибает.

— А чем ваша директор мотивирует, когда убеждает вас, что роль ваша?

— Она меня хорошо знает, и я ей верю. Она меня ни разу не подвела и убеждала сниматься в той или иной роли, когда, допустим, я категорически отказывалась. Так, например, благодаря ей я снялась в фильме «Однажды будет любовь». А это же 252 серии! Меня это сначало испугало и я категорически отказывалась. Но моя Марина сказала, кто будет моими партнерами и заверила, что там ни насилия, ни клинического идиотизма не будет, и я на свой страх и риск согласилась. И вы знаете, когда у меня был заключительный съемочный день, я поблагодарила всю съемочную группу за то, чему они меня научили — в нашей профессии никогда не стыдно учиться.

— Когда вы впервые ощутили, что ваша красота блондинки — это страшная сила?

— О-о-о, на своем первом же фестивале, который проходил в Тбилиси! Я еще в институте училась и приехала с фильмом «Ох, уж эта Настя!» (1971). А там, конечно же, горячие грузинские парни. И я шапку не снимала, все время так и ходила по городу, как гриб, стараясь не отстать от своего режиссера Победоносцева — ну чтобы не влипнуть в какую-то ситуацию.

— Что заставило вас появиться на экране брюнеткой в «Большой перемене»?

— Это не моя идея. Наш оператор Анатолий Мукасей обратил внимание на то, что в кадре перебор блондинок — кроме меня еще Крючкова и Богунова: «Наташ, а что, если мы наденем черный парик?».

— Роль Полины в той звездной компании была для вас «внеклассной».

— Да, за партой с ребятами мне сидеть не пришлось. И как мне многие годы спустя рассказал, к сожалению, уже ушедший от нас Юра Кузьменков, класс меня очень многим наказал. В этом фильме я должна была петь, но меня лишили песен и вырезали какие-то очень дорогие мне сцены. Потому что я больше общалась с Сашей Збруевым, с Мишей Кононовым и с Савелием Крамаровым, а с остальной компанией тогда я практически не общалась, и они приняли такое вот решение меня наказать.

— С кем из коллег сейчас можете поговорить по душам?

— Мы с Сережей Баталовым дружим много лет, разговариваем на разные темы, советуемся, друг другу помогаем, если возникают какие-то проблемы иногда в жизни. С Ларисой Лужиной дружу. Вот уговариваем с ней Сережу Баталова поехать с нами 2 октября в Волгоградскую область на День памяти Василия Макаровича Шукшина — в те места, где он снимался в фильме «Они сражались за Родину» и умер на съемках.

**— Вам посчастливилось с ним работать…

— Роли у меня в его фильмах микроскопические, но они мне дороги, потому что я была на съемочной площадке с уникальным человеком. На «Мосфильме» я прочитала сценарий «Калины красной», понимая, кто будет играть главную роль, а кто — вторые роли, и говорю ему: «Возьмите меня в «малину»!». А на стене висело такое круглое зеркало, он подозвал меня: «Ну посмотри на себя, какая ты «малина»? Тебе же не поверят. Сыграй мне маленькую роль — девушку на почте. Ты должна меня там как следует отчитать».

**— Волнение не зашкаливало?

— Когда я приехала на съемки в город Белозерск, у меня была неделя общения с Шукшиным. Это не то, что я приехала, померили костюм, придумали прическу. Он водил меня по городу, рассказывал, о чем картина, что они сняли уже. Мы ходили с ним на танцплощадку, в кино — смотрели «Овода» со Стриженовым, и на сеансе только мы, два взрослых человека, были среди мальчишек и девчонок. И это все для того, чтобы я окунулась в ту среду, где происходят съемки. И когда мы начали снимать, он меня предупредил: «Наташа, пленка «Кодака» на вес золота, пожалуйста, мы должны сделать все с первого дубля!». У меня тряслись руки, ноги, уши и все остальное. Но самое интересное, что запорол первый дубль он. И я испугалась еще больше. Тогда оператор Толя Заболоцкий сказал: «Давайте-ка сделаем перерыв, хотя бы на полчаса, чтобы у нас Наташа приняла естественный вид». Мы сняли эпизод, и я уехала в Москву. А потом я была на съемках в Питере, и пришла на спектакль к Аркадию Исааковичу Райкину. Он, абсолютно белый, в антракте пришел в гримерную и сказал, что ему позвонили из Москвы — умер Шукшин. Меня не отпустили со съемок на похороны. И вот это Кохану, который снимал «Рожденную революцией», я не прощу никогда!

— И тем не менее картина эта для вас стала судьбоносной — вы вышли замуж за главного героя, а роль Марии Кондратьевой принесла вам и всесоюзную славу, и госпремию.

— Ну что значит судьбоносная? Хорошая картина, хороший материал, хорошие артисты и партнеры. Я очень жалею, что со своей героиней познакомилась через 10 лет после того, как мы сняли картину. Нам позвонили из Петрозаводска и сказали: «А знаете, что Марья Константиновна жива, и ей скоро 90 лет?». И я с ней встретилась. А в фильме она у нас погибла — как я не плакала и не уговаривала режиссера и сценаристов. Люди же придумали легенду, что артистка Наталья Гвоздикова забеременела, поэтому ее и убрали из этого фильма. Это неправда, все было изначально известно. Премия же — это достойная награда. И когда мы с Жариковым принесли золотые медали домой, наш сын воскликнул: «Какие мы теперь богатые!»

Майк Львовски,
«Сегодня»

Share.

Comments are closed.