Нина Гуляева: «Я со Славой и сейчас постоянно разговариваю»

0

Жизнь Вячеслава Невинного оборвалась 31 мая 2009 года, а 30 ноября вечному весельчаку исполнилось бы 75 лет. О знаменитом артисте рассказала его вдова, актриса Нина Гуляева.

— Знаете, у меня еще не остыли воспоминания от похорон, смерти Славы… Я не успокоилась, душа не отвердела еще. Меня немножко тронь — и я уже готова… Может, это состояние год будет продолжаться, может, дольше. Я ведь и сейчас все время с ним разговариваю. Утром хожу по квартире, зайду к нему в комнату и рассказываю все. А потом думаю: еще немножко, и сойду со стапелей. Он мне и в творчестве, и в жизни помогает. Славы нет, а мы сплотились, еще роднее стали. К нам раньше сын Вячеслав-младший приезжал (он на окраине города живет), по праздникам встречались. А сейчас звонит: «Мама, ты как?» Сам прибежит ко мне, холодильник откроет и кричит: «Что же у тебя ничего нет?» А мне не хочется никуда идти, магазины далеко, нести тяжело.

— Так недалеко и до депрессии. Берегите себя! В театр, может, вернуться?

— Да. Меня режиссер нашего театра буквально вытащила из квартиры. Я бы так дома одна и сидела, и говорила бы со Славой. Когда меня на спектакль привели, чувствую, что он там со мной. Только перед выходом всегда говорю: «Ну, Славик, помоги!» Я мечтаю о работе, которая никогда не кончится. Хочу, чтобы было так: пришел домой, бросил сумку на диван, даже чай не пить и сразу отключиться.

— А государство вам сейчас как-то помогает?

— Мне хватает и без этого. А вот Славе помогали. У нас есть Союз театральных деятелей, там Александр Калягин всем заведует, они друзьями большими со Славой были. Он, бывало, позвонит нам, потом придет, и они с мужем сядут вместе: «Я тебя люблю! А ты меня любишь?» И начинают рыдать. Я, глядя на эту картину, им обычно говорила: «Ребята, вы что — от старости такими сентиментальными стали? Если мужики начинают рыдать, значит, скоро конец!»

— Стас Садальский всем рассказывал, будто бы Вячеслав Михайлович в своих последних фильмах снимался только потому, что не хватало денег.

— Ну, это когда мы дачу строили. Муж у меня спрашивал: «Нина, как мне в кино сниматься, если я терпеть этого не могу? Не мое это дело. Удовольствия не получаю». Для всех режиссеров актеры — это ведь просто подсобный материал. И радуйся потом, если тебя на улице узнавать будут. Помню, когда к Славе подходили и говорили: «Ой, мы тебя знаем, где-то видели», он всегда отвечал: «Ну конечно видели! В бане».

— Сын ваш не жалеет, что связал свою жизнь с актерской профессией?

— Мы ведь втроем много стран объездили с антрепризами. Слава-младший всегда возмущался, что вы, мол, все театр, театр… А у нас на уме только работа. Сына нашего бабушка вырастила, моя мама. Мы очень хотели еще одного ребенка, но переложить на нее такой груз было бы кощунством. Все, что есть хорошего в сыне, дала бабушка. Она у нас суровой была, в руках всех держала. И нас научила не впадать в эйфорию славы, как сейчас говорят, от звездной болезни спасла. Мама дома могла Славе-старшему запросто сказать: «Эй ты, артист, пойди, съешь щи кислые!» И он не обижался.

— Многие артисты за счет звездного статуса умудряются решить и какие-то свои личные проблемы. Ваш муж пользовался своей невероятной популярностью?

— А как же? Вот как раз, когда дачу строили, пришлось воспользоваться. Нам дали участок в театральном кооперативе, и мы начали строительство. Я прямо как чувствовала, что на старости лет дача пригодится. Мы очень любили там жить. Я брала Славу с собой, потому что тогда было очень трудно материал получить, от кирпичей до бетонных плит.
Мы на один завод приезжаем, а Слава идет прямо к директору, секретарша кричит: «Ой, кто к нам приехал!» Тут же появляется не чай и не кофе, а водка. И, естественно, после такой встречи приезжает к нам в театр директор этого самого предприятия и говорит, что, мол, у нас есть машины, мы вам привезем все стройматериалы на участок, вы только оплатите. Тут я появляюсь со своей записной книжкой и деньгами — все это копейки стоило. Например, тысяча кирпичей — 9 рублей 11 копеек.

— Получается, вы в семье всем заведовали?

— Не то слово! Я была не руководителем, а генералом.

— И как вам удавалось иметь авторитет рядом с таким большим человеком?

— У меня характер. Слава всегда все спрашивал: «Нина, как мы лето проводить будем? Куда отдыхать поедем?» Я ему отвечаю: «Еще не думала. Вот дачу доделаем». А он опять за свое: «А может, не надо? Мне не хочется к этим начальникам ходить». Он ведь очень ленивым был. Я ему говорю: «Нет, пойдешь!» Я тогда сама водила машину, просто сажала его в салон насильно, он в дороге тихо напевал песенки, и мы ехали решать дела.

Сначала у нас была «копейка», потом «шестерка». Только вот Слава с техникой не мог обращаться. Даже самый обычный велосипед: у всех нормально, а у него ломается. Зато имя его сыграло свою роль. Потом к нам гаишник со словами: «Вы нарушили скоростной режим!» А Слава смеялся: «Да как же нарушили? Жена только со скоростью 60 км/ч способна ездить». Милиционер его тут же узнавал: «Вячеслав Михайлович, извините, поезжайте!»

— А подарками дорогими он вас баловал?
— В начале наших отношений Слава мне кольцо первым делом на руку надел и сказал: «Я хочу иметь от вас детей!» Причем на «вы». У меня ведь тогда другой муж был. Три года Слава за мной ухаживал и все меня просил: «Уходи от него, все равно он пьет и никогда не бросит!»

— Неужели за все годы совместной жизни никакие другие женщины между вами не становились?

— В этом смысле Славка очень берег мои нервы. Может, конечно, и были какие-то увлечения, но я об этом не знала. В театре никто не мог сказать, что у него есть женщина на стороне. Да и я никогда не давала повода, хотя за мной много ребят ухаживало — держала их на расстоянии, чтобы никто сказать не мог, мол, у жены Невинного — роман. Я берегла его честь, а он — мою!

Ирина Миличенко,
«Новая»

Поделиться.

Комментарии закрыты