Ольга Аросева: «Главной любовью была профессия»

0

Популярность ей принесли кино и, конечно же, телевизионный «Кабачок «13 стульев». Аросевой нравилось играть в комедии, и поэтому актрисе никогда не было скучно в родном Театре Сатиры.

«Поначалу жизнь моя напоминала сказку»

Она родилась 21 декабря 1925 года, ее отец Александр Яковлевич был видным революционером, руководил московским восстанием в 1917 году. После установления советской власти работал дипломатом, так что маленькая Ольга и ее сестра Елена часто бывала в Париже, Стокгольме, и Праге. «Поначалу жизнь моя напоминала сказку, – вспоминала артистка. – В Москву из Праги мы вернулись в 1935 году, поселились в знаменитом Доме на набережной, в нашей квартире бывали Немирович-Данченко, Таиров, Ливанов, другие знаменитости – актеры, режиссеры, писатели. И Ромен Роллан для меня не имя на корешке книги, а седой согбенный старик с чудными светлыми глазами, останавливавшийся у нас. Я училась в немецкой школе на Кропоткинской, среди ее воспитанников был, к примеру, Маркус Вольф, будущий глава “Штази” – восточногерманской разведки. Мы звали его Мишей».

В том же 1935 году состоялась встреча маленькой Аросевой с Иосифом Сталиным. Вот как она об этом рассказывала: «Отец взял меня и сестру Елену с собой на аэродром. Я без труда узнала стоявших рядом Ворошилова, Андреева, Кагановича, тогдашнего первого секретаря комсомола Косарева. Вдруг рядом раздался голос с сильным восточным акцентом: “Что же вы, большие, встали, а маленьким девочкам ничего не видно? Чьи это девочки? Аросева?” Человек в солдатской шинели и фуражке защитного цвета шел сквозь толпу. Легко двигался в тесноте, потому что люди перед ним немедленно расступались. Он взял меня и Лену за руки и повел в первый ряд зрителей. Поле и небо открылись, и стало все прекрасно видно.

Мы смотрели и разговаривали. Сталин был насмешливо церемонен, называл меня, девятилетнюю, на “вы”. Подарил мне букет, который поднесла ему спрыгнувшая с самолетного крыла парашютистка. Обо всем этом Елена и я дали свое первое в жизни интервью. Статья называлась “Цветы” и начиналась с описания подаренного букета».

На том же празднике Сталин, узнав, что Аросева родилась с ним в один день, предложил отпраздновать как-то вместе. Девочка полгода помнила о приглашении, 21 декабря, ничего не сказав отцу, купила красивый цветок в горшке, упаковала его и отправилась в Кремль. У ворот была остановлена охраной, страшно перепуганной объяснениями ребенка. Люди бросились куда-то звонить, что-то уточнять. Потом с улыбкой сообщили: товарищ Сталин очень занят, встретиться не сможет, но за подарок благодарит.

«Я не боялась, что пани Моника заслонит меня»

Мать Аросевой Ольга Гаппен имела дворянские корни. Неудивительно, что с мужем она отнюдь не являлась единомышленницей. О многом говорит тот факт, что Александр Яковлевич сначала назвал дочку Варварой, но через три дня после этого его своенравная супруга настояла на имени Ольга. В итоге Гаппен сбежала от мужа к новому избраннику в далекий Сахалин. Этот поступок в итоге уберег девочек от расправы, когда Аросева репрессировали в 1938-м. Он сам пошел к наркому Ежову, которого знал с юности по Казани. С Лубянки Александр Яковлевич домой уже не возвратился.

В виновность отца будущая актриса не верила, о чем написала соответствующее письмо правительству. Не получив ответа, она отказалась вступать в комсомол. «Цена членского билета – отречение от папы. Не могла его предать, – говорила Аросева. – Как не сдала и Николая Акимова, взявшего меня в Ленинградский театр комедии. Николая Павловича обвинили в космополитизме, труппа покорно молчала, лишь мы с Борисом Смирновым посмели не согласиться. Решила не оставаться в Питере и вернулась в Москву. С тех пор была в “Сатире”. Более полувека. На старости лет даже диплом о высшем образовании получила. Я ведь в театральном училище недоучилась, после трех курсов ушла играть к Акимову».

В кино самыми запоминающимися работами Аросевой стали роли сердобольной, но принципиальной жены Деточкина в «Берегись автомобиля», нежной и ироничной Анны Павловны Суздалевой в «Стариках-разбойниках». Невиданную популярность актрисе принес образ пани Моники в «Кабачке 13 стульев». Аросева признавалась, что эта роль далась ей невероятно легко: «Это ведь не классический образ, где нужно соблюдать какие-то каноны, традиции. Не скажу, что это создание сложного характера, это легкий, веселый человек, который в какой-то степени есть и во мне. Поэтому не трудно было быть самой собой».

Многое в характере пани Моники Ольга Александровна срисовала со своей матери: «Она окончила институт благородных девиц, говорила по-французски, обожала романы, напевала романсы и при этом была жутко любопытна, старалась влезть во все дела, ничего в них не понимая. Зато красиво рассуждала. Однажды заявила: “Знаешь, Оля, в Москву едет Жиль Мок!” А я понятия не имела, кто он такой. Оказалось, французский профсоюзный деятель. Ну что за радость маме от этого Жиля? Нет, ей все было надо! Готовить не умела, но безапелляционно раздавала советы: “Не забудь добавить соус сабайон и бульденеж!” На просьбу объяснить, что это, отвечала: “Не помню, но очень вкусно!”»

«Кабачка» мама Аросевой не видела, но в театре, где играла дочь, бывала регулярно, хотя Ольга просила приходить пореже. Во время спектакля ее мать  начинала приставать к соседям: «Посмотрите на Аросеву, а теперь взгляните на мой профиль. Видите, одно лицо. Дочь!» Зрителям надоедало это слушать, они требовали унять дамочку. Актриса умоляла маму вести себя потише, но в следующий раз история повторялась.

Именно из-за «Кабачка» Эльдар Рязанов долго не утверждал Аросеву на роль в фильме «Старики-разбойники». «Он долго колебался, а потом утвердил, но строго сказал, что немедленно выгонит, если увидит хоть одну краску от пани Моники, – вспоминала актриса. – И мне пришлось очень постараться, чтобы и тени от Моники не проскочило. Вот вам и условия, позволяющие артисту развиваться. В Театре сатиры 1200 мест, а кино дает популярность. Которая тоже не всегда в радость. Например, играла творческий вечер, и обязательно приходила записка из зала: “Спойте, как пани Моника”. И сколько бы я ни объясняла, что в передаче за нас поют профессиональные певцы, ничего не помогало. “Но все равно спойте”, – кричали мне откуда-то с балкона. Андрюша Миронов, кстати, говорил, что ни за что бы не согласился участвовать в такой популярной передаче, как “Кабачок”, и удивлялся, как это я не боюсь, что пани Моника заслонит меня, актрису Ольгу Аросеву. Но я не боялась».

«Всегда заботилась о себе сама»

Четырежды Аросева была замужем и всегда расставалась с супругами по-хорошему: «Все мои мужья мне нравились, все до единого обладали прекрасной мужской внешностью и мужским благородством. Некрасивых, невзрачных я не любила. А ума мне хватало собственного. Уходя, я никогда ничего от своих мужчин не брала. И потому наши дружеские отношения продолжались или возобновлялись, как только притуплялась острота расставания».

Одним из ее супругов был актер Владимир Сошальский. Разведясь с Ольгой, он женился еще шесть раз. Одной из его жен была Нонна Мордюкова. Вторым мужем Аросевой стал артист родного Театра сатиры Юрий Хлопецкий, в этом браке у нее мог бы появиться ребенок. Но помешали трагические обстоятельства. В день похорон Сталина беременна актриса, возвращаясь из театра, попала в толпу. Давка была невероятная. Выбравшись из толкучки, Ольга почувствовала себя плохо. Началось кровотечение, вечером пришлось вызвать «скорую». В результате актрисе сделали операцию, и с тех пор наступило бесплодие.

Она всегда жалела, что судьба не подарила ей ребенка. «Но есть у меня правнучка замечательная, Лизок, – говорила артистка. – У одной из племянниц аж семеро детей. Поэтому я богатая бабушка. Люблю, когда внуки собираются у меня в гостях. Но, признаюсь, выдерживаю этот шум и гам только один день, общение с ними мне необходимо, но эпизодически, а не постоянно. Наверное, я эгоистка. Это плохо. Но жизнь меня поставила в такие условия. Я всегда заботилась о себе сама. Рано лишилась родителей, не было сильного мужчины рядом, на которого могла бы опереться – мужа, богатого любовника. Главной моей любовью была моя профессия. Ни один мужчина не внушал мне любовь больше, чем любовь к театру. Впрочем, никаких претензий к мужскому роду у меня нет. Наверное, потому, что я не ставила себя в зависимость от мужчин и своей судьбой всегда распоряжалась сама».

Даже в весьма солидные лета Аросева любила тяжелые шелка и шляпы всех фасонов, эффектные парики. Обожала путешествия и старалась, несмотря на плотный график (она была занята в нескольких спектаклях родного Театра сатиры, а еще порой участвовала в антрепризе), выкраивать время для поездок за границу. И была счастлива, что у нее оставался здравый ум и твердая память.

Силу играть на сцене ей придавали зрители: «Терпеть не могу стариковское брюзжание: “Ах, как хорошо было в наше время! Ах, как мы жили! Ах, как играли!” Но ведь нельзя забывать, что на дворе двадцать первый век и зрители от театра ждут теперь совсем другого. Если бы я почувствовала, что не могу соответствовать нынешней жизни, то, будьте уверены, на сцену бы не вышла». А что до тоски по стародавним временам, Аросева всегда помнила слова одного из своих друзей: «Не живите прошлым, оно, конечно, хорошее, но на все надо смотреть реалистически. Вот вы думаете, что живете в Москве. Но это уже совсем не та Москва. Не ищите двориков с ветеранами и домино. Не ищите старого театра, его уже нет. Есть новый театр, это реалии. И отсюда исходите».

Так что Аросева понимала, что искать те формы жизни, которые были, бессмысленно. Но есть вещи, которые нужны во все времена. Например, хорошие актеры. «Их, как ни крути, стало значительно меньше, – сокрушалась Ольга Александровна. – Сегодня артисту очень тяжело развиваться. Если раньше у нас был герой-любовник, фат, аристократ, то теперь актерские типажи делятся так: милиционер, вор в законе, вор вне закона, наркоман, проститутка. И если человека определили на вора, то он всю жизнь и будет его играть. В итоге, никакого развития. Он просто пользует свои данные».

Конечно, регулярные выходы на театральные подмостки, постоянные съемки в кино, участие в телепроектах не могли не подорвать здоровья Аросевой. Летом она собиралась отправиться в Болгарию, где у нее была квартира, но внезапно почувствовала слабость, и поездку пришлось отменить. Медики настояли на переливании крови. Аросева до последнего не теряла бодрости духа, просила не отменять спектаклей со своим участием и буквально накануне дня смерти обещала вернуться на сцену уже через неделю. Но, как говорят ее коллеги, онкологическое заболевание не оставило ей шансов. 13 октября Аросевой не стало.

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам «Итоги». Culture.ru, KM.ru, TvKultura.ru, «ТелеШоу»

Поделиться.

Комментарии закрыты