Павел Майков: «Предпочитаю гулять по параллельным мирам»

0

В этом году исполняется 10 лет «Бригаде». Пчeла из сериала рассказал, что за съемки получил $3 тысячи, о том, как в первый раз попробовал марихуану, и почему не любит песни своей сестры Анастасии Стоцкой.

— Павел, после «Бригады» Безруков и Дюжев стали кассовыми актерами. У вас тоже были шансы выйти в «высшую лигу», почему не воспользовались им?

— У меня другие цели и задачи. Я и так знаю, что я хороший артист. Я не сижу на месте: поставил спектакли в театре, выступаю с музыкальной группой, но все для души. Для денег у меня есть парочка «шняжных» сериалов, в которых снимаюсь, чтобы заработать на жизнь и на другие свои проекты. Зарабатываю — и опять живу, как хочу. Многие мои друзья не могут себе этого позволить, а я могу.

— А с Сашей Белым — Безруковым после фильма общаетесь?

— Сергея давно не видел, поэтому мы не общаемся. А вот с Димой пересекаемся порою. Можем друг друга с днем рождения поздравить. Из всей этой компании близко дружу только с Вовой Вдовиченко. Но это нормально, каждый пошел своей дорогой.

— Сразу после выхода «Бригады» вы хвастались, что получили самый высокий гонорар. Время прошло, скажите, какой была эта цифра?

— Я в день сейчас получаю столько, сколько заработал тогда за все серии. Если сравнивать с сегодняшними гонорарами, то за «Бригаду» я получил свой самый маленький гонорар — $3000. Но тогда для меня они казались 3 миллионами.

— А кино, в котором снялась ваша родная сестра Анастасия Стоцкая, — «Любовь в большом городе», вы смотрели?

— Нет, конечно. Как можно смотреть и критиковать человека за то, что не поддается критике? Этот продукт ничем нельзя испортить. Может быть, если бы туда вставили порносцену, фильм от этого стал бы даже лучше. Но смотреть такое кино невозможно. Всегда с себя нужно начинать, а народ книги читать не хочет. До чего доходит: на «Золотом теленке» печатают фотографию Олега Меньшикова. Так пускай люди смотрят «Гонщики-5», «Менты-26», жрут пельмени, пьют водку, голосуют за Путина и будут счастливы. Как говорил Чехов: «Дело не в оптимизме и не в пессимизме, а в том, что у 99% человек нет ума». Грустно, но таких людей интересуют только три вещи: пиво, бабы и папиросы.

— Вы один из немногих актеров, кто открыто признавался, что пробовал наркотики.

— Впервые я попробовал коноплю в 21 или 22 года, когда учился на третьем курсе института. Марихуану я и сейчас иногда могу покурить. Это хороший антидепрессант. В Калифорнии, например, есть специальные аптеки, где продается марихуана. Если у человека возникают проблемы со здоровьем, он может спокойно туда пойти и купить. А страна Голландия живет на этом. Большим наркотиком я считаю не траву, а алкоголь. По силе он приравнивается к героину и стоит примерно столько же. В нашей стране человека, который торгует водкой, называют бизнесменом, а кто промышляет марихуаной — позорным дилером. Хотя кто из них причиняет больше вреда — большой вопрос.

— А вам лично приходилось прибегать к допингам ради роли?

— Никогда. Артистам, которые говорят, что делают это для роли, я сочувствую. В юности мы попивали на гастролях, веселились. А сейчас алкоголь я употребляю крайне редко. Скажу честно, все свои самые большие проблемы в жизни я получил от алкоголя. Я не приходил на съемки, меня выгоняли откуда-то, не принимали туда, куда я хотел. Причем я разговаривал с разными людьми и слышал то же самое. А те ошибки, которые исправляешь, и не ошибки вовсе, а школа. Да, и потом, не все я знаю и понимаю. Мне 37 лет, и у меня еще есть время понаделать идиотизма. Нет, я бы не хотел, чтобы это произошло, но все может быть (смеется).

— Вы когда-то сказали, что очень хотели, чтобы на доме, где живете, висела мемориальная табличка с вашим именем. Такое желание возникло у вас под влиянием звездной болезни?

— Когда я это говорил, для меня это было всерьез. Это был такой юношеский выкрик. Сейчас я очень изменился. У меня есть материальная мечта: хочу иметь свой дом в Подмосковье и большой участок. Я знаю, что если бы после «Бригады» организовал группу и пел бы шансон, — собирал бы стадионы и давно осуществил эту свою мечту. Но тогда мне нужно было полностью продаться, войти в эту систему: участвовать в идиотских «огоньках», целоваться взасос с людьми, которых ненавидишь, нести околесицу в передаче у Андрея Малахова. Пойди я на все это — еще в 27 лет купил бы свой дом, но ничего, сделаю это в 37 лет.

— Вы лютый ненавистник попсы. А как относитесь к музыкальным произведениям, которые исполняет Настя? Она тоже часто идет в угоду времени.

— Я не люблю музыку, которую поет Настя. Я в день могу написать по двадцать таких текстов, которые они поют.

— В вашей личной жизни, после того, как вы ушли из прошлой семьи к актрисе Маше Саффо, ничего не изменилось?

— У нас все замечательно. Я нисколько не жалею о своем поступке. Прошло семь лет, как мы вместе, а кажется — один день. Единственное, чего мы не будем делать, — венчаться. Я верю в Бога и в любовь, но в церкви любви нет. Самые ненавистные люди для меня — это попы. Я в этом отношении расист. Есть пара-тройка неплохих священников, но все остальные несут околесицу. История про рай и ад — ахинея. На земле этого не существует. Все наказания люди получают на земле, а потом — темнота и перемещение энергетической субстанции.

— Представляю череду людей, которая будет оспаривать вашу точку зрения. Люди, которые побывали на том свете, уверяют: загробная жизнь существует!

— Они говорят одно и то же, но при этом все — разное. Про свет в конце тоннеля? Это же нормально. Мозг отмирает и выдает видения, которые человек слышал и видел на земле. Есть такие специальные препараты, которые можно принять и посмотреть, что будет, когда ты умираешь.

— Вы так говорите – проверяли на собственном опыте?

— Я артист и художник. Растрачивать жизнь для того, чтобы нравиться людям, которые тебе не нужны? Мне это скучно и неинтересно, поэтому я предпочитаю гулять по параллельным мирам.

Ирина Миличенко,
«Сегодня»

Поделиться.

Комментарии закрыты