Пьер Ришар: «Я долго был застенчивым заикой»

0

Если бы Пьер Ришар в свое время последовал совету родственников и продолжил семейный бизнес, на одного талантливого комика было бы меньше. И никогда не появились бы на экранах ни знаменитая «Игрушка», ни «Высокий блондин в черном ботинке».

«Мои учителя в меня совсем не верили»

Пьер Ришар Морис Шарль Леопольд Дефэй родился 16 августа 1934 года в семье текстильного промышленника, потомка старинного аристократического рода. Отец его был текстильным магнатом, он проиграл все деньги на конных бегах и бросил жену с маленьким сыном на руках. Мальчика отдали в пансион. «Там я быстро овладел актерской профессией, чтобы спасти свою шкуру, — говорит Ришар. — Восемь лет меня еженедельно привозили в пансион на белом лимузине. Моих одногодков это бесило. Они не хотели со мной общаться. Поэтому приходилось постоянно смешить их, чтобы завоевать благосклонность».

Окончив школу, Пьер решил стать трагическим актером видимо, надоело быть клоуном, но в школу драматического мастерства его не приняли, сказав, что он недостаточно красив для трагедий. Внешность, позже ставшая визитной карточкой актера, долгое время была предметом его страданий и комплексов. Ришар считал, что слишком уродлив и нескладен.

Но Пьеру все же удалось попасть на драматические курсы: «Мои преподаватели на курсах не верили, что меня возьмут даже в провинциальный театр играть. Дело в том, что я был очень застенчивым молодым человеком, эта застенчивость заставляла меня заикаться. Иногда это было совершенно не к месту, могло случиться во время репетиции сложного монолога. В будущем эта застенчивость, легкое заикание и моя особая пластика помогли создать неповторимый образ».

То, что Пьер стал актером, вызвало серьезные разногласия с семьей. Дед хотел видеть внука продолжателем семейного бизнеса, а не актером, развлекающим публику — Дефеи считали эту профессию плебейской. В итоге долгие годы Ришар не общался с родными. Он оказался совершенно один в Париже — без денег и поддержки богатых родственников. Какое-то время Пьер параллельно с драматическими курсами учился в балетной студии Мориса Бежара. Метр балета считал Ришара очень перспективным танцовщиком, который когда-нибудь затмит многих звезд сцены. Но актер быстро понял, что его душа не лежит к танцам, и полностью посвятил себя театру. Впрочем, удивительная пластика танцовщика очень помогла ему в будущих фильмах.

Пьер познакомился с таким же начинающим актером Шарлем Дюлленом, позже они вместе снялись в фильме «Побег». Молодые люди постигали актерское мастерство, а для заработка сочиняли короткие юмористические зарисовки и выступали с ними в многочисленных кафе и кабаре. Они обивали пороги актерских агентств, но ничего серьезного им не предлагали. Сейчас странно даже представить, что свою первую роль блестящий комик Пьер Ришар получил в 33 года!

«Депардье избивал меня постоянно»

В кино Пьера Ришара привел режиссер Ив Робер, предложивший актеру маленькую роль в фильме «Блаженный Александр». Тогда-то кинозрители впервые и увидели смешного и одновременно грустного недотепу Ришара. Режиссер не только заставил актера поверить в свое будущее в кино, но и благословил на съемки собственного фильма. Так на экраны вышел «Рассеянный» (1970), где Ришар выступил и актером, и режиссером. После этой картины его иначе как Рассеянным никто не называл.

Другое прозвище – «Высокий блондин» – актер получил после выхода в 1972 году фильма «Высокий блондин в черном ботинке», который и сделал Ришара знаменитым. Через два года последовало продолжение – «Возвращение высокого блондина». Удачно придуманный персонаж – Франсуа Перрен, отшлифованный и доведенный до ума другом Пьера, сценаристом и режиссером Франсисом Вебером, сохранил свое имя во многих других кинолентах.

Через несколько лет Ришар сыграл в дуэте с Жераром Депардье. Первый же фильм с их участием, «Невезучие», побил рекорд проката во Франции: его посмотрели более 1,5 миллионов зрителей. И это только в Париже! «Мы тогда состоялись как дуэт и отлично повеселились, – рассказывает актер. – Стоит заметить, что Ришар в то время весил 75 кило, а Депардье — 85. Мне тогда от него доставалось. По сценарию его герой часто толкает моего, бьет по плечу, дает подзатыльники. А рука у Жерара очень тяжелая, нужно отметить. И снимали мы всегда дублей по 20, так что к концу тех съемок на мне живого места не было, избивал меня постоянно.

А когда-то чуть не покалечил меня. Снимали сцену, когда мой герой пьяный вползает на четвереньках в гостиницу. Но совершенно по-настоящему пьяным на эти съемки пришел Жерар. Он умудрился несколько раз наступить мне на руку, зажевывал текст. Вместо “Носильщик багажа” у него получалось: “Брыдильщик носижа”, и в результате режиссер не выдержал: “Депардье, вы что, пьяны?” А он ответил: “Конечно же, нет!”. Но после того как Жерар несколько раз не смог попасть в двери, съемку пришлось перенести. Есть и еще один забавный эпизод, который мы любим вспоминать. Мы были на презентации одного нашего фильма. Приехали ночью в гостиницу, открыли бутылку вина, оказалось мало, а уже была глубокая ночь. В гостинице ресторан был закрыт, мы отправились в ближайший ночной магазин. А нужно сказать, что мы оба были на пике популярности, и когда мы зашли в этот магазинчик, девочка продавщица от удивления визжала несколько минут, а потом упала без чувств».

Тандем актеров был одинаково великолепен и в «Папашах», и в «Беглецах». «Вы знаете, с возрастом у Жерара стал несносный характер, – рассказывает Ришар. – А когда мы снимались, его все обожали, он был душой компании. Кстати, именно Жерар подкинул мне идею купить виноградники. Он сам вином занимается, но у него виноградники в центре Франции, а у меня – на юге, так что мы не конкуренты. Надо сказать, виноделие – это давняя традиция в нашей семье, вино всегда стояло на столе. Я с молодости к нему привык, но тогда даже и не думал, что сам вдруг стану виноделом».

«В Бразилии меня никто не знает»

Он до сих пор не считает себя знаменитым. «Я не смакую это чувство, – говорит Пьер. – Конечно, в какой-то момент я понял, что женщины стали чаще обращать на меня внимание, что они узнают меня, интересуются мной. И это очень даже неплохо! В общем-то я не хочу думать, что я просто актер. Я хочу думать, что я – персонаж, культовая личность, как, например, Чарли Чаплин. Но мне бы не хотелось, чтобы от работы меня отвлекали мысли по поводу моей актерской славы».

Много лет Ришар жил на барже, пришвартованной к причалу Сены в центре Парижа, вокруг всегда собирались толпы туристов. «Люблю жить на воде, а в Париже всего одна река – Сена», – объяснял свой выбор актер. Но когда он женился на бразильской модели Сейле, то перебрался в большой двухэтажный дом. На его крыше растут деревья, и, когда Пьер поднимается наверх, чувствует себя как в лесу: «Теперь вместо романтики воды у меня появилась романтика леса».

До Сейлы Ришар был женат несколько раз. Первой его супругой была балерина парижской Гранд-опера, у пары родились двое сыновей – Кристоф и Оливье. В течение многих лет Пьер был прекрасным семьянином, хорошим мужем и любящим отцом. И вдруг, по его собственным словам, с ним что-то произошло: он развелся с женой и пустился во все тяжкие. Потом сыграл свадьбу с очаровательной блондинкой Мюриэль Дюбрюль. Затем ее сменила другая жена, прелестная марокканка Айша, которая была младше Пьера на 34 года.

Четвертая жена Ришара, Сейла, младше актера на 25 лет. «Мы с ней познакомились на фотосессии, – вспоминает Ришар. – Тогда она была замужем за фотографом, а шестеро братьев постоянно клянчили у нее деньги. Словом, у нее было за что ненавидеть мужчин. Когда меня представили, а Сейла никак не отреагировала, она, оказывается, не признала во мне актера. Просто Сейла из Бразилии, а там французское кино не так популярно, как в Европе. Она видела всего один фильм со мной. Вот это меня очень поразило. Потом мы начали общаться, она не знала французского, я плохо говорил по-английски, но, как видите, это не стало преградой отношениям. Сейчас ездим с Сейлой в Бразилию отдыхать несколько раз в год. Там очень хорошо и меня никто не узнает. Я свободно передвигаюсь, хожу на фестивали. Бразилия, наверное, единственное место на земле, где меня никто не знает».

Сыновья Ришара стали музыкантами, артист этому никогда не препятствовал: «Я ведь вырос в семье, где никто не верил, что я смогу стать хорошим актером. Мой отец мне постоянно говорил: “Это невозможно, ты же совершенно никудышный актер”. Вспоминая детство, я старался никогда и ничего не запрещать своим детям. Конечно, я хотел, чтобы, к примеру, Оливье получил диплом достойного вуза и был далек от творческой профессии. Ведь так или иначе любая творческая профессия – зависимая. Но сын меня убедил, что музыка – это его страсть, и я перестал навязывать ему свои идеи. Теперь он самостоятельный музыкант и композитор. И этим я крайне доволен!»

«Порой мне не хватает театра, публики»

Пьер так и остался все тем же Рассеянным, считает себя неприспособленным к жизни человеком, который садится не в тот поезд, забывает билеты, деньги, паспорт и вечно все теряет. Вот какой курьез произошел с ним однажды в берлинском отеле. Выходя из номера, он увидел мужчину, который шел по коридору в одних плавках. «Отлично, – подумал Ришар, – в отеле можно искупаться». Он быстренько натянул на себя любимые плавки в сине-красный цветочек и отправился на поиски бассейна. Однако спустившись в лифте на первый этаж, попал прямо в руки полиции. Без каких-либо объяснений его препроводили в ближайший полицейский участок, где ему пришлось провести ночь среди бандитов, алкоголиков и проституток.

Отпустили актера только утром, когда выяснилось, что произошло досадное недоразумение. Накануне в полицию поступил сигнал о мужчине, который разгуливает по отелю в раздетом виде и пристает к женщинам. Увидев выходящего из лифта полуголого Ришара, полицейские решили, что он и есть тот самый маньяк. Пьер от души посмеялся над приключением, но с тех пор больше ни разу не надел злополучные плавки.

Другой анекдотичный случай, о котором любит вспоминать кинозвезда, относится к началу его актерской карьеры в Национальном народном театре. Тамошний режиссер попросту недолюбливал молодого артиста и поэтому давал ему самые незначительные роли. В спектакле «Макбет» Пьер играл умирающего на поле брани солдата. «Процесс умирания» он изобразил очень достоверно и красиво: схватился за грудь, сложился пополам, упал на колени, затем повалился набок и, дернувшись несколько раз в конвульсиях, затих. Публика рыдала. Ришар так вошел в роль, что полностью выключил сознание. Так и остался лежать, но вот в театре том потом не задержался.

Хотя и сейчас Ришар любит играть выступать на сцене. «Лично мне не хватает театра, публики, – поясняет Пьер. – Кино – это 3 месяца работы в павильоне с режиссером и технической группой. Потом монтаж, потом фильм выходит. Но я-то не в зале, когда картина идет, и не вижу реакции зрителей! А в театре ты находишься в прямом контакте с публикой, отдаешь зрителям свои эмоции, они отдают свои в ответ. Театр незаменим именно с точки зрения контакта с публикой. Правда, играть на сцене намного страшнее, чем в кино, но именно этот страх, эта дрожь, переживания держат меня в тонусе. И это замечательно».

И хотя внешне актер постарел, в душе ему до сих пор 18 лет. «Я до сих пор катаюсь на лыжах, взбираюсь по скалам, переплываю на байдарке горные реки, снимаюсь в кино, – рассказывает Ришар. – Хочу сыграть короля Лира и Дон Кихота, потому что очень на них похож. Немного устал играть придурка. Иногда настолько вживаюсь в этот образ, что на одном из званых обедов невольно вытер рот не салфеткой, а белым шарфом своего соседа за столом Шарля Азнавура. И в итоге пришлось очень долго извиняться».

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам «Сегодня», «Частная жизнь», «Хронотон», «ТелеШоу», Gazeta.ua

Поделиться.

Комментарии закрыты