Певица Ёлка: «Придумывать скандалы – совершенно не мое»

0

Ее музыка – это смесь практически всех музыкальных направлений, которой уже дали название: оригинальный стиль Ёлки. Ведь она не собирается загонять свое творчество в какие-то рамки.

«Ближе к Новому году я так страдаю от чужого юмора!»

Елизавета Иванцив, а именно таково настоящее имя певицы, появилась на свет 2 июля 1982 года в Ужгороде. С самого рождения ее мама всем говорила, что у нее однозначно родился «звездный» ребенок, и это мнение было непоколебимо. Потом уже все творческие эксперименты Елки всегда обсуждались с самыми главными ценителями и критиками – мамой и папой.

Сознательно Ёлка себе псевдоним не выбирала. Просто в одиннадцать лет с легкой руки кого-то из друзей она получила свое «настоящее» имя, а то, что было дано родителями при рождении, отпало за ненадобностью. «Каждый, кто впервые слышит, как меня зовут, задает один и тот же вопрос:
 
“Почему Ёлка?” – рассказывает певица. – Некоторые начинают “оригинальничать”: “Это потому, что колючая? А почему ты не зеленая?” Ну как отвечать на подобный юмор?! «Для меня мое имя уже давно не ассоциируется с растением. Хотя ближе к Новому году я так страдаю от этого юмора! Типа: “Ёлка, а мы тебя нарядим!”»

Еще в юности девушка очень любила удивлять и эпатировать, например, однажды она выкрасила волосы в ярко-красный цвет и в таком виде сфотографировалась на паспорт: «Вы не представляете, что это значило в Ужгороде, – говорит Ёлка. – А вот что касается одежды, то я не способна что-либо продумывать в принципе. Что под руку подвернулось, то и надела. Чаще всего все происходит интуитивно: хочу это, и все! Бывает и такое, что мне что-то приснится, и пока я себе такое же не найду, буду бегать, искать. А потом пошлю куда подальше».

Подростком Ёлка увлеклась соулом и рэпом, а потом предпочла стиль R'n'B. Она начинала выступать под покровительством Влада Валова – авторитетного российского рэпера и продюсера. У нее не было какой-то шумной славы. Пока неожиданно Ёлка не заявила о себе снова песней «Прованс», которая в последние пару месяцев звучит отовсюду. Теперь стиль певицы стал гораздо проще и популярнее. «Я не забываю о своих корнях, но точно знаю, куда стремлюсь. Поэтому, если всё получится, как я задумала, то у меня будет совершенно разноплановая музыка, – говорит артистка. – В моих следующих альбомах будет больше того, что я совершенно спокойно называю поп-музыкой. Но они окажутся многожанровыми. Там найдутся сюрпризы и для тех, кто полюбил меня за мои самые первые песни».

От продюсера Влада Валова, которого Ёлка называла чуть ли не своим духовным учителем, она все же ушла: «Это произошло очень логично. Мы с ним плодотворно проработали пять лет, но теперь мне захотелось самостоятельно что-то попробовать. Честно, то, что он для меня сделал, я никогда не забуду. И, с глубоким уважением вспоминая всё, чему он меня научил, иду дальше». Сейчас она работает с молодыми, никому не известными людьми. Недавно даже взяла песню у человека, который просто ее принес и сказал: «На!» «Поэтому неважно, кто напишет песню – главное, чтобы она была хорошая и “моя”, – говорит Ёлка. – Тогда я ее спою».

«Иногда хочется убежать от всех»

Раньше она всегда ходила с короткой стрижкой и в кедах, а в клипе «Прованс» и в жюри шоу X-Factor стала появляться на каблуках, в платьях. Все это была инициатива самой Ёлки. «Ни один из образов не был придуман за моей спиной и навязан мне из-под палки, чтобы я его надела и ходила недовольная, – говорит певица. – Наверное, это просто взросление. Приходит такой момент, когда ты понимаешь, что пора переобуться в каблуки. Хотя я и сейчас чувствую себя на них не совсем собой, и могу так ходить час-два, но никак не целый день».

Она совсем не тусовочный человек, на вечеринки ходит, только если ей там надо петь. «А просто так мне не нравится, – признается Ёлка. – Туда надо ходить постоянно в новых платьях, это так утомительно!» Как ей кажется, песен и клипов для поддержания интереса к своей персоне вполне достаточно. Больше ничего не надо: «Придумывать скандалы, что у меня, к примеру, сломалась рука, украли штаны – это совершенно не мое».

Однако сложностей в ее профессии много, и преодолевать их приходится каждый день. «Но я ни разу не топнула ножкой и не закричала в сердцах: “Что я тут делаю?
 
Ухожу на завод!” А даже если и кричала, то это было в шутку, – говорит Ёлка. – Я занимаюсь своим делом. Не рвусь на Олимп. Никого не подсиживаю. Делаю то, что, как мне кажется, я умею, и то, что доставляет мне максимальное удовольствие. Иногда это чертовски трудно. Иногда хочется убежать от всех и сказать: “Меня сегодня нет. Сегодня я – Лизочка в пижамке”. Но у меня есть один “пижамный день” в неделю, когда я никуда не хожу, не отвечаю на телефонные звонки и ничего не планирую. Эта идея появилась, когда график стал достаточно загруженным. Мне такой день необходим. Просто я хочу знать, что до обеда могу не чистить зубы, не краситься, ходить в своих любимых штанишках с утятами и, грубо говоря, “крутить дули” всему миру. Это нужно для того, чтобы на следующий день, выходя к людям, я улыбалась им искренне. Для меня это очень важно».

О своей личной жизни говорить она совсем не любит, но уверена: не будет никакой карьеры, если нет простого счастья, чувства защищенности. «Почему я так суеверна и так оберегаю всё, что касается личной жизни? Потому что все начинают очень болезненно интересоваться подробностями, разнюхивать. Это страшно мешает и разрушает, – признается Ёлка. – Есть нечто, о чем не надо говорить. “А мы обручились”, “А мы купили фату”, “Ой, а мы поссорились, и я плакала”.Некоторые вещи нельзя выставлять напоказ».

Рассказать о чем-то личном она может друзьям, еще ей очень важно, как те реагируют на её успехи. Ведь только настоящий друг будет искренне рад за тебя. «Не все мои товарищи выдержали такое испытание, но я радуюсь тем, кто остался со мной, – говорит Ёлка. – У меня есть мой лучший друг, Вика. Многие спрашивают, разве это возможно — быть друзьями на расстоянии? Ответ таков: мне очень сложно. А ей — ну очень сложно. Но это та связь, которая навсегда, вот и все. Я могу уехать куда угодно, она может уехать куда угодно, мы не видимся по полгода, за которые у нас обеих появляется масса новых знакомых. Но вот что: я ловлю себя на мысли, что “друг” для нее звучит как-то… попсово! Я бы сказала – “душа”, “мой человек”. Критикует меня Вика ужасно, страшно критикует! Я бы никому такую критику не простила, серьезно! – смеется певица. – Это такая дружба, я чувствую, у нас всегда будет о чем поговорить».

«Я всегда летаю в облаках»

Самым трудным моментом для артистки был, конечно же, переезд в Москву. Ёлке было тогда 22 года – сейчас этот возраст уже считают достаточно поздним для старта в музыкальной карьере: теперь принято начинать в пятнадцать, а в семнадцать тебя уже списывают на пенсию. «Думаю, если бы ко мне в голову тогда закралась хоть одна вменяемая мысль, я бы тут же развернулась и уехала обратно домой, в Ужгород, – вспоминает тот период Ёлка. – Так что иногда полезно быть маленькой и безмозглой!» Прожив шесть лет в Москве, она не скажет, кем чувствует себя больше – россиянкой или украинкой: «Я гражданин земного шара! Государственная граница – это условность, во время которой нужно улыбнуться дяде-таможеннику, пожелать ему удачи, чаще всего оставить автограф, потому что они все очень добрые».

Но за событиями на Украине певица следит постоянно: «Иногда ужасаюсь, иногда отстраняюсь. Как человек аполитичный (к своему несчастью, потому что у меня сейчас нет времени для того, чтобы вникать в ситуацию) я обычно воздерживаюсь от суждений на эти темы. У меня есть друзья, которые постоянно посвящают меня в какие-то перипетии, и тем самым слегка навязывают мне свою точку зрения. Но я смотрю на это всё с глубокой верой в то, что это – переходный возраст. Знаете, как у проблемного подростка. Я желаю, чтобы Украина скорее стала красивой молодой страной с роскошными волосами и кожей». А вот Москва для артистки – это город возможностей: «Меня пригласили, и я воспользовалась этим. В Киев же меня никто не звал тогда. Сейчас, правда, ситуация меняется, так что поживем — увидим!»

Ёлка признается, что когда она еще только начинала выступать на сцене, у нее были проблемы с самооценкой, постоянные колебания. Чувство уверенности, пока она «становилась на ноги», помогли певице обрести её друзья: «Это творческие люди, которые в меня поверили. Это люди, которые слушали, слушают меня! Все, кому по душе мои песни. Все, кто приходил и приходит на мои концерты. Я до сих пор удивляюсь, когда вижу в зале огромное количество людей на своих выступлениях! У меня еще с отсчетом времени “проблемы”. Я всегда в таких облаках летаю! Такое ощущение, будто бы я до сих пор начинающий, подающий надежды артист».

Но Ёлке пришлось уже  побывать одной из четырех судей на недавно завершившемся украинском шоу талантов X-Factor, после этого она дала меткие характеристики своим коллегам по жюри, поделившись впечатлениями от работы с ними: «Я считаю, что найти более разных людей просто невозможно. Когда мы воевали, то по-настоящему. И это хорошо! Они все оказались совсем не такими, какими я их себе представляла. Игорь Кондратюк кажется таким строгим и серьезным, а на самом деле он заботливый и уютный человек, с ним очень просто. Или Сергей Пархоменко. Сначала ты воспринимаешь его телевизионный образ, потом он кажется чересчур жестким. А в жизни это, в первую очередь, человек, который вызывает огромное уважение. Сергей Соседов – умнейший человек. Да, он очень много говорит, это его особенность, но если постараться и извлечь то зерно, которое он нам пытается донести, – окажется, что это очень умная и глубокая мысль. Я их всех троих очень люблю и уважаю».

Еще на кастингах Ёлка видела таких молодых артистов, в которых узнавала себя – тот страх, волнение, горящие глаза, безудержное желание выступать на сцене. Это как раз то, что она искала в людях, которые приходили на шоу, ведь сейчас очень много «пластмассовых» артистов и мало людей искренних, тех, которые не стесняются быть настоящими. Но вот сказать им, как побороть свой внутренний страх, она до сих пор не может: «Я и сама остаюсь трусихой, – смеется Ёлка. – Раньше, невзирая на то, что я чувствовала себя хорошим исполнителем, паника жила во мне. Именно паника! Вариант а-ля “…если не было бы людей в зале, зал был бы поменьше, а погода была бы более солнечная и джинсики на мне были бы попросторнее, я ничего не боялась бы!” здесь, как говорится, не катит. Никакой конкретики! Паника на то и паника, что она неописуема. Ты не знаешь причин и невозможно их устранить: просто пересыхает во рту, липнет язык к небу, и ты не знаешь, что с собой делать. Но есть одно лекарство: момент преодоления. Ты делаешь один шаг на сцену, и все страдания — фьюить! Улетучиваются. Иногда, правда, и больше времени требуется: тридцать секунд, две песни. До сих пор учусь преодолевать эти ощущения».

А вне сцены она хочет продолжать жить обычной жизнью: «Хочу ходить по магазинам, распродажам, выбирать себе бусики и шарфы, хочу рассматривать конфеты, цветные бирюльки. Хочу сидеть в парке на лавочке и поедать фастфуд какой-то дурацкий, я все это очень хочу. Мне это все необходимо, крайне, и пока мне это все удается!»

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам «Новая» , Ua-reporter.com, «Донбасс» , «Планета школ»

Поделиться.

Комментарии закрыты