Полад Бюль-Бюль оглы: «В детстве подражал не трелям соловья, а крикам Тарзана»

0

Знаменитому артисту исполняется 65 лет

Этот певец – ярчайшая звезда советской эстрады 1960–70-х годов. Он объездил с концертами весь Советский Союз, а также более 70 стран мира, мог выступить сразу в пяти городах за один день.

«Популярность нашла меня сама»

Полад Бюль-Бюль оглы родился 4 февраля 1945 года в городе Баку. У него на родине существует поговорка: имя предопределяет человеческую судьбу. «Что-то в этом есть, – говорит артист. – “Полад” означает “сталь”. “Бюль-бюль” – “соловей”. Звучит романтично, правда, есть у этого имени недостаток: его практически невозможно написать правильно с первого раза. Приходится диктовать по буквам. Надо сказать, что я – “Бюль-Бюль” во втором поколении. Первый “соловей” в нашем роду – мой отец, урожденный Муртуза Мамедов, гениальный вокалист, основатель профессиональной вокальной школы в Азербайджане. Его прозвали Бюль-Бюлем родные и соседи, потому что его прекрасный голос напоминал трели соловья. Скоро все забыли настоящее имя отца, и, когда пришло время получать паспорт, мой дед записал его Бюль-Бюлем. Так прозвище стало именем. В 1961 году папы не стало, и я сделал свое отчество фамилией в его честь».

C одной стороны, как сыну великого певца, Поладу проще было пробиваться в мире эстрады. С другой – нужно было доказать, что природа на нем не отдохнула. «Я пою сколько себя помню, это для меня так же естественно, как дышать. Правда, я в детстве предпочитал подражать не птицам, а крикам Тарзана из популярного в те годы фильма. Но как бы то ни было, я никогда не воспринимал свой голос как средство куда-то пробиться. Прежде всего, я – композитор, окончил Азербайджанскую государственную консерваторию имени Узеира Гаджибекова. Мне преподавал выдающийся композитор Кара Караев, ученик Дмитрия Шостаковича. Раньше я много писал для Муслима Магомаева, Иосифа Кобзона, Леонида Сметанникова, Людмилы Сенчиной, для таких популярных в свое время групп, как “Самоцветы” и “Интеграл”.

Исполняю я только свои собственные песни. Мои концерты – это как бы разговор композитора со своими зрителями. И знаете, у меня никогда не было мыслей вроде: “сейчас я сяду за рояль и напишу шлягер, который запоет вся страна”. Я просто выражал чувства, переполнявшие меня. Популярность нашла меня сама. В те годы было всего два телеканала и две популярные развлекательные передачи: “С добрым утром” и “Голубой огонек”. Если в удачное время удавалось спеть удачную песню, на следующее утро ты просыпался знаменитым на весь Союз».

Фильм, где все стреляют, но никого не убивают

В 60-е годы Полад обратил на себя внимание не только оригинальным звучанием, но и ярким сценическим обликом: «Пожалуй, я и Муслим Магомаев выглядели тогда необычнее других исполнителей. Мы оба любили необычные цвета и фасоны. К тому же я всегда хотел придать своим выступлениям национальный колорит. Еще мне очень трудно просто стоять на сцене без движения. Я просил себе микрофон с длинным-длинным шнуром, чтобы можно было выходить в зал, пританцовывать, ничем не стеснять свои движения и охватывать все пространство сцены. Из-за этого меня часто вырезали из всяких “огоньков”. Мол, нельзя так много махать руками и бегать туда-сюда. Но на сцене музыка настолько заполняет меня, что невозможно не выразить это танцем. Хотя я никогда не учился хореографии. И на вечеринках меня плясать не заставишь».

В 1976 году Полад Бюль-Бюль оглы был признан самым активно гастролирующим певцом на советской эстраде. По востребованности с ним мог конкурировать, пожалуй, лишь Муслим Магомаев, который был другом Полада. Когда-то, ради шутки, Магомаев попробовал спародировать Бюль-Бюль оглы на сцене и спел: «Быть может, ты забыла мой номер телефона, быть может, ты смеешься над верностью моей». И Поладу очень понравилось, он всегда считался человеком с хорошим чувством юмора.

В 1981 году на экраны вышел фильм «Не бойся, я с тобой», в котором певец сыграл роль отважного Теймура. «Как только я вспоминаю Полада, у меня возникает ощущение праздника, – рассказывает Лев Дуров – исполнитель роли каратиста Сан Саныча. – Конечно, помню съемки в фильме “Не бойся, я с тобой”, с каким азартом, порой авантюризмом мы все работали на картине. Ну а Полад меня уже тогда поразил. Во время съемок он постоянно что-то напевал, в перерывах развлекал нас рассказами о своей стране, пел песни своего народа. И потом никогда меня не забывал, всегда на мой день рождения присылал телеграммы с поздравлениями, хотя мы вживую общались редко. Помню, когда отмечали двадцатилетие нашей кинокартины, Полад так лихо танцевал и метал ножи, что ему могли бы позавидовать даже молодые парни».

Бюль-Бюль оглы ради съемок в картине отрастил усы, а потом долго их не сбривал – все думал, что пригодятся для продолжения картины, если его решиться снимать режиссер. Друзья из Америки рассказывали Поладу, что даже там кассета с «Не бойся, я с тобой» идет нарасхват. «А что тут удивительного? – говорит Бюль-Бюль оглы. – Фильм этот не конъюнктурный, не сиюминутный. Вечная история о любви, о добре, о порядочности, о том, что человек должен быть сильным, но не злым, уметь прощать обиды. Гонки, погони, все стреляют, но никого не убивают. И при этом еще и поют!»

Пистолет в ящике стола

В 1988-м Полад ушел в административную деятельность, стал министром культуры Азербайджана: «В какой-то момент накопилась простая человеческая усталость от гастролей, изматывающих поездок по огромной стране, нескончаемых перелетов. Это сейчас звезды летают в “бизнес-классах”, живут в “люксах”, мы же были в тех же условиях, что и все. В те годы, например, все рестораны закрывались в десять вечера, следовательно, после концерта надо было питаться всухомятку. Все это ерунда в молодости, но с годами сил поубавилось. Кроме того, я тогда еще писал музыку для спектаклей и кинофильмов, в общем, долгое время работал на износ. Но к концу 80-х в республике сложилась ситуация, когда я понял, что нужен не только как “творческая единица”. Администратор нашей филармонии маэстро Ниязи, великий дирижер, ушел из жизни. Филармония, оставшись без хозяина, стала разваливаться. И тогда министр культуры обратился ко мне с просьбой помочь. Он нашел во мне административные задатки. Я, честно говоря, тогда надеялся, что все это ненадолго».

Бюль-Бюль оглы возглавлял министерство при четырех президентах Азербайджана, а уж скольких премьер-министров пережил, не сосчитать. «Когда меня утверждали в очередной раз, при Гейдаре Алиевиче Алиеве, наши кавээнщики “Парни из Баку” запустили такую шутку: “В Азербайджане каждый новый президент приносит две клятвы: соблюдать Конституцию и не снимать с работы Полада Бюль-Бюль оглы”, – рассказывает артист. – А вообще я пережил не просто смену руководителей страны. На моих глазах менялась эпоха. Министром культуры меня назначили в 1988 году, когда наше азербайджанское министерство называлось союзно-республиканским. Окна моего кабинета выходили прямо на площадь, где в те дни бушевали миллионные митинги в связи с событиями в Карабахе. Мы все были еще советскими людьми и не могли поверить, что одна республика может выступить против другой и претендовать на часть ее территории. Надеялись, что появится какой-то очень большой начальник из Москвы и все быстренько уладит.

Вместо этого наступил январь 90-го, ввод советских войск в Баку, который окончился трагедией. Восемь месяцев чрезвычайного положения, когда не работало ни одно учреждение культуры. Я даже собирался подать в суд на Министерство обороны СССР. Не позволили. А в 1992 году к власти пришел «Народный фронт», и начался полный развал. И конечно, самый сильный удар пришелся по гуманитарной сфере: образованию, культуре, искусству».

Говорят, тогда в бакинском кабинете Полада стоял рояль, а в нем лежал пистолет. «Ну не в самом рояле, конечно, а в ящике письменного стола, – уточняет артист. – А что вы хотите? Всевозможные “повстанцы” ходили по городу, врывались в кабинеты, все ломали, крушили. Это была уже другая страна. Потом 1993 год, возвращение к власти Гейдара Алиева. Это была как бы третья революция в моей жизни.

Страна не просто находилась на грани гражданской войны – война, по сути, уже началась: танки полковника Сурета Гусейнова стояли в 45 километрах от Баку. Гейдар Алиев предотвратил то, что могло стоить нам государственности, спас страну. Все это я рассказываю, чтобы было понятно, в каких условиях приходилось руководить достаточно большой отраслью. В системе Министерства культуры Азербайджана работало более 50 тысяч человек и более 9 тысяч организаций. Из них большинство бюджетных – при том, что в бюджете денег не было. Тем не менее, удалось сберечь практически все очаги культуры. Хореографическое училище, Академический театр оперы и балета, Симфонический оркестр, Государственный камерный оркестр, хоровую капеллу.
Мы сохранили систему библиотек, музеев, домов культуры, начали налаживать международное сотрудничество. Приняли закон о культуре, по которому бюджет каждого следующего года должен быть не меньше предыдущего. Ничего не закрыли, ничего не распродали, не приватизировали».

Лет тридцать назад Полада можно было с уверенностью назвать символом национальной культуры Азербайджана. Есть ли такой человек сегодня? «К сожалению, пока на ум все же приходят имена старших поколений, – говорит Бюль-Бюль оглы. Например, знаменитый азербайджанский художник Таир Салахов. Его работы представлены в Третьяковской галерее. Самая известная работа – портрет Шостаковича. Вообще сейчас стало гораздо труднее зажигать новые звезды. Раньше мы жили в одной стране, по единым правилам. Теперь мир открыт, и, чтобы преуспеть, надо вступать в конкурентную борьбу со всем миром, отдельно пробиваться во Франции, в Германии, в Америке и в России. Все это пока – непомерно дорогое удовольствие для Азербайджана. Скажем, чтобы участвовать в “Евровидении”, нужно выплатить большой вступительный взнос. Так что нашей задачей больше было – сохранить достижения прошлых лет. Ну а широкомасштабного наступления Азербайджана на мировую арену пока не предвидится». В последние годы Полад Бюль-Бюль оглы занят дипломатической деятельностью – он посол Азербайджана в России.

«Каждое время памятно своими песнями»

Когда-то Валентине Толкуновой постоянно приходилось выступать вместе с Бюль-Бюль оглы на различных концертах: «Мы всегда с радостью встречались с Поладом на съемках, на выступлениях. Его тогдашней известности и тому, как его любили зрители, можно было позавидовать. Помню, народ постоянно интересовался: кто же мой муж – Лещенко, Магомаев, Кобзон? Однажды я на этот вопрос ответила так: “Да, мой муж – Лев Лещенко. И сын у нас есть… Полад Бюль-Бюль оглы!” И надо же, кто-то даже поверил этой шутке!»

У самого Полада в действительности есть сын Теймур, который тоже стал музыкантом. Ведь даже его мама Бэла Руденко – известная артистка. Рассказывали, что на радостях после рождения сына Бюль-Бюль оглы с вертолета забросал родильный дом, где лежала Бэла, цветами, всегда присылал ей букеты на каждое ее выступление на сцене.

Несколько лет назад в серии «Звёзды не гаснут» на компакт – диске вышел альбом Полада Бюль-Бюль оглы с лучшими его песнями. Маэстро заметил по этому поводу: «Вошедшие в альбом популярные песни написаны в замечательный период моей творческой биографии – период молодости и любви. Говорят, что каждое время памятно своими песнями. Я счастлив и горжусь тем, что мои песни звучали и были любимы целыми поколениями».

Подготовила Лина Лисицына
По материалам «Вечерняя Москва» , Walrus-kay.sytes.net

Поделиться.

Комментарии закрыты