Пугачева: «Мы с Максимом думаем насчет ребенка»

0

Примадонна рассказала о своих отношениях с Людмилой Гурченко, Ильей Резником и Юлией Тимошенко, о своем здоровье и подготовке к концу света, а также о ссорах с мужем и совместных планах на будущее.

«Максим мой подарок не оценил»

— Алла Борисовна, расскажите, как вы отметили 10-летие совместной жизни с Максимом.

— Очень красиво, в узком семейном кругу. Это была розовая свадьба, и поэтому принесли очень много розового: от отреза на платье, как в старину (смеется), до всяких цветочков.

— А вы с Максимом что подарили друг другу?

— Я собираю коллекцию маленьких радостей — коробочек, чашечек всяких, и он достал такую красоту! Удивительные фарфоровые чашечки! Произведение искусства! Там — цветочки, и пчелка внутри сидит. А я… Ой! Я подарила дизайнерскую лампу, которую он, по-моему, не оценил. Она такая гламурная, красивая, вся переливается. Сверху декорирована красивыми крашеными серебристыми мятыми банками, как из-под «кока-колы». Ну, у нас в замке внизу — бар, и я подумала, очень хорошо она там будет смотреться. Максим считает, что в замке все должно быть в одном стиле. А я считаю, что внизу, там, где я делаю маленький концертный зальчик, обязательно должна быть эта лампа в другом стиле. Почему нужно все время делать в замковом? Думаю, до него это дойдет.

— Два года назад вы говорили: «Жду не дождусь, когда Максим достроит свой замок.

Это моя самая большая мечта!» И вот она осуществилась! Вы счастливы? В вашей жизни — полная идиллия?

— Вот когда совсем закончится ремонт, действительно будет идиллия. А сейчас там еще какие-то люди все время ходят — то электрик, то сантехник… Просто я Максима заставила въехать в этот замок. Иначе строительство так и стояло бы, топтались бы на месте. Но я очень счастлива! Потому что этот замок — очень добрый дом. И все, кто приходит в гости, не хотят уходить. Хотят вернуться. Это очень красивый, беспонтовый дом для жизни, а не для показухи.

— Максим все никак не может в нем комнаты посчитать. Два года его пытаем. Но вы-то, хозяйка замка, посчитали?

— Ну, четыре гостевые… М-м-м… Наша спальня… Это уже сколько? Пять? Шесть — зал, где принимаем гостей. Кухня с комнаткой, в которой мы обычно сидим — семь… Вы думаете, там очень много? Нет. Бассейн, считайте, восемь. И верхний этаж. Мы его называем Галкин-холл, хозяйские апартаменты. Он там будет работать, принимать, отдыхать.

— А спальня у вас с мужем в каких тонах?

— В моих! (Смеется.) Светленьких!

«Муж к Киркорову меня не ревнует»

— Вы недавно были на концерте Филиппа Киркорова, и он, встав перед вами на одно колено, спел…

— Он очень любит это делать!

— Филипп признался вам в любви! А рядом сидел Максим! Как он воспринял это?

— Да мы с ним давно уже смеемся. Филипп – хороший артист.

— Кажется, он хочет вас вернуть!

— Вернуть-то он вряд ли хочет. И не может. И знает это. Поэтому – почему мой муж должен реагировать на такие чудесные признания? Максим если к кому-то и будет меня ревновать, то уж никак не к Киркорову.

— А муж вообще хоть раз вас ревновал?

— Он — интеллигентный человек. Мы доверяем друг другу. И расходовать себя на это мерзкое чувство ревности не будем.

— А за 10 лет вы когда-нибудь ссорились?

— Бывало, конечно. Из-за мелочей. Громких ссор не было. У нас не получается ругаться. Потому что если Максим вдруг начинает говорить на повышенных тонах, топать ножками — это безумно смешно. Я начинаю хохотать. Он видел эту реакцию и старается себе этого не позволять.

— А как насчет ребенка? Вот на Украине женщина родила в 66 лет.

— Мы думаем на эту тему. На все воля Божья!

— Кристина скоро станет мамой, а вы — бабушкой…

— Да. А что в этом такого? Молодая женщина не может родить? Смешно, что у меня просят комментарии. А что надо говорить? Как они это делали? Или показать анализы, УЗИ? Довольно бестактно лезть в эту тему.

— Поэт Илья Резник у себя на концерте поздравил Владимира Преснякова. Мол, тот скоро станет дедушкой, а его мама — прабабушкой…

— Да? Я этого не знала. Странно… Мы так давно не виделись, что он может ошибаться.

— Вы не общаетесь?

— Ну, как он заявил, у нас в отношениях — «тихая пауза». Не первый раз.

— На его концерте ваши хиты исполнили другие певцы…

— Да. И что? Теперь Пугачева не поет. А песни должны умереть, что ли? Во всем мире их перепевают.

«Мы с Гурченко уважали друг друга»

— А правда, что вы поссорились с Лолитой и даже заказали ее «мочить» украинским журналистам?

— Боже упаси! Откуда вы берете такую информацию? Я разговариваю с Лолитой часто по телефону. Мы смеялись по этому поводу.

— Ну, как откуда? Коллеги написали. Была вечеринка, Лолита поднялась к вам в ложу, но вылетела оттуда пулей и ушла!

— Давайте я вам правду расскажу. Лолита пришла, поздоровалась, мы немножко пообщались. И она говорит: «Я, к сожалению, не могу здесь долго сидеть, потому что мой друг в больнице. Поеду к нему, а то на душе неспокойно». Лолита — удивительно добрая женщина. Мы сказали: «Давай, передай ему привет!» Все! Вы представляете, что из этого придумали?

— А Стас Садальский написал, что вы сильно обидели Людмилу Гурченко…

— Я? Обидела?! Я обидела?!

— Вы ее оставили после концерта на улице под дождем, а сами уехали!

— Да ну что вы?! Какой бред!

— Вы дружили?

— Нет… Мы уважали друг друга. Она обо мне всегда прекрасно отзывалась, а я — о ней.

— И даже про нее спели песню…

— Да. И как-то прицепилось ко мне это «Примадонна». Кстати, недавно в день рождения Людмилы Марковны мы собирались и вспоминали ее. А мужа Гурченко Сережу Селина мы пригласили встретить с нами Новый год. Чтобы ему не было одиноко.

— Вы с отцом Дени общаетесь?

— Нет!

— У вас на Руслана Байсарова какая-то обида?

— Нет. Я никогда не обижаюсь. На обиженных воду возят. Просто я так и не поняла, ради чего все это было? Гордыня мужская, что ли? Ну, это я еще могу понять…

— Как Дени поживает?

— У него все есть. Ребенок прекрасно живет. У него есть мама, папа, школа… Понимаете, мальчикам необходим отец. Но просто все должно решаться без скандалов. Никита обожает своего отца. И мы сделали все, чтобы они общались. Так же с Дени. Я не представляю себе, чтобы мальчик рос без влияния мужчины.

— А правда, что в вашем окружении всегда было больше мужчин?

— Да. Мне нравится быть женщиной. А где еще себя можно чувствовать женщиной, как не с мужчинами?

«Племяннику денег не даю!»

— Вы помогаете своему племяннику Владу?

— Помогаю. Но ситуация тяжелая… Это кошмар. Я ругаюсь, а он не хочет в больнице лечиться! И я не знаю, что делать. Сейчас выбрала новую тактику: не сюсюкаюсь с ним, а очень сурово обхожусь. Помогаю продуктами, но денег не даю. Потому что деньги для наркомана — это, увы, большой соблазн сорваться. Жалко, парень-то хороший был… И что с ним случилось? (Вздыхает.) Надеюсь, что он выкарабкается.

— Как у вас со здоровьем? Вам же год назад расширили стентами сразу три сосуда сердца…

— Ну, стентирование — это не прямо уж такое дело, чтобы кричать: «Вау! Вау! Вау!» Если его вовремя не сделать, то да, плохо будет. Надо регулярно проверяться. Вот и мне сейчас опять надо посмотреть и, может быть, еще один стент поставить. А дальше нужно, наверно, бросать курить. Я пытаюсь. Но это очень сложно. Как и все эти таблетки… Воздуха надо побольше! Я в замке, конечно, свое здоровье улучшила, потому что могу там и поплавать, и по лестницам побегать, и по саду погулять. И уже 10 лет никакой нервотрепки нет в личной жизни.

— Правда, что вы боитесь летать и у вас аэрофобия?

— Это не аэрофобия. Я не знала, что у меня больное сердце, но много лет чувствовала себя плохо в самолетах. Особенно — на взлете. Спазмы, я задыхалась… И, естественно, стала бояться своего состояния в самолетах. Что-то вот боюсь этих взлетов — и все. Хотя врачи говорили, что после стентирования летать можно. Но осадок остался… Посмотрим, может, уже пора это в себе преодолеть.

— Максим начал строить бункер на случай конца света?

— Да ну-у! Он смеется все время надо мной: «Зачем? Ты сама привлекаешь к себе эту тему из космоса!» И тогда я перестала думать об этом.

— Но вы верите в конец света?

— Не называйте это концом света! Свет бесконечен! А то, что мы живем в таком мире, где происходят техногенные катастрофы и климатические изменения… Космос — дело тонкое, Петруха. Береженого Бог бережет, как говорила моя бабушка. Так что противогазы на всякий случай в доме надо иметь. Даже на такое лето, какое было год назад. Тогда от смога масками спаслись. А если вдруг хуже будет? Смотрите, сколько наводнений происходит: люди сидят на крышах и не знают, что делать! У нас тоже крыша есть. Так почему там надувные лодочки не иметь под рукой? Мне кажется, это так разумно. И надо подойти к этому по-хозяйски, а не бункер строить.

— И все же, если бы вы знали, что завтра — конец света, а сегодня — ваш последний день, как бы вы его провели?

— Ну, первое, что пришло на ум — быть рядом со своими близкими. И радоваться всему тому, что было и есть. С надеждой на будущее. Все. А завещание я уже давно составила. Только содержание надо все время менять. То пополнение в семье происходит, то недвижимость какая-то появляется… Вот и завещание как бы заменяется одно другим.

— А есть другого плана завещания. Возвращаясь к Людмиле Гурченко… Она оставила своему стилисту указания, как ее хоронить. А вы будете такие указания оставлять?

— Ну, по-моему, все мои это знают…

— Не расскажете?

— А чего в этом интересного? Дайте я поживу! А если что случится, вы увидите и узнаете. Что ж я вам заранее буду рассказывать? Я о концертах не рассказываю, а уж о собственных похоронах… Боже упаси!

— Вы смерти не боитесь…

— Нет. Чего ее бояться-то?

«Хочется не порнушки, а эротики»

— Как вы относитесь к тому, что возвращается старый новый Путин?

— Это вы правильно сказали. Старый новый Путин — это хорошо… Я его знаю давно. Путин — адекватный и умный человек, которому трудно…

— Как вы расцениваете приговор Юлии Тимошенко?

— Ой, это безобразие. Я как посторонний человек говорю. Это некрасиво. Неправильно.

— Вы с ней подруги?

— Так нас назвать нельзя. Мы знакомы. И хорошо относимся друг к другу. Были «Рождественские встречи», на которые она, будучи премьер-министром, пришла как зритель. Нам это было приятно. Но, ей-богу, «Рождественские встречи» не делались под выборы. Я настолько далека от политики, что вообще не знала про них. Так получилось. Но это вызвало много домыслов… Ай! Пусть говорят!

— А вы сами не хотели бы стать президентом?

— Нет. Зачем? Я не приветствую дилетантизм. Это же сколько надо знать в политике и экономике! Надо быть очень умным, во всем разбирающимся человеком, а это — не я.

— Вы активно помогаете Сергею Савину, победителю программы «Фактор А»…

— Раскрутить молодых певцов сейчас очень трудно. Телевидение даже считается дурным тоном. Музыкальных программ практически нет. А все время отдано каким-то секс-битвам и странным передачам типа «Каникулы в Мексике». Я такие пробл***душные программы не смотрю. Мне неинтересно.

— А раньше смотрели по утрам — про здоровье!

— Про здоровье и сейчас смотрю. Потому что просыпаюсь и под что-то надо кофеек попить. Мне безумно нравится программа «Жить здорово!» Елены Малышевой. Она — колоритный персонаж, со своим юмором, хорошо раскрывает полезные темы.

— То есть вы не смотрите передачи с участием звезд?

— Каких звезд? Там нет звезд! «Дом-2», что ли, смотреть? Это же ужас! Такая дебилизация идет! Или просто красивых девок много, и их некуда девать?

— Это все — ради рейтинга и денег от рекламы!

— Я не против. Я не ханжа. Я — креативный человек. Но то же самое можно делать по-другому. Интереснее. Зачем показывать учебное пособие, как пилотов лазером ослеплять? Или в «Среде обитания», как стать вампиром? Это же ужас! Культурный уровень настолько понизился! Страна будто девственность потеряла! Была такая чистая Россия. Потом ее изнасиловали. И она стоит, такая бывшая целка-невидимка, и думает: «Что я делаю? То ли давать всем подряд, то ли лечиться?» Хочется не порнушки, а эротики. А у нас все — дешевка такая, что получается страшно.

— Вы как-то намекнули, что вашей преемницей могла бы стать Елена Ваенга. Теперь ее все только так и называют. Вас это не раздражает?

— Да меня ничего не раздражает! Дай бог, чтобы она была преемницей, чтобы у нее получилось. Для этого надо очень много работать. Это великий труд! Я ей на днях позвонила и сказала: «Тебе надо что-то делать, потому что я чувствую интуитивно, что есть какое-то топтание на месте». Я это сказала из лучших побуждений. И она рада была. Ответила, что работает, прекрасно все понимает и абсолютно согласна.

— Все рады, когда им звонит Алла Пугачева!

— Ну, не уверена. (Смеется.) Потому что я достаточно резкая и прямолинейная женщина. Могу не звонить, а, проходя мимо, сказать: «Прекрати этим заниматься!» Или еще что-нибудь.

Роман Попов, Дмитрий Петровский,
«Тайны звезд»

Поделиться.

Комментарии закрыты