Раиса Рязанова: «Я верю, что мечты сбываются»

0

Известной актрисе исполняется 65 лет
Раиса Рязанова не похожа на кинозвезду, но фильм с ее участием – «Москва слезам не верит» – получил «Оскар», а за роль Тоси она вместе с другими участниками киногруппы стала лауреатом Государственной премии.

«Я влюбилась в Ромео…»

Раиса Рязанова родилась 31 октября 1944 года в Казахстане, но ее бабушка и дедушка были из Рязанской области. «Они крестьяне, всю жизнь прожили в деревне, у бабушки было шестеро детей, мама – старшая, – рассказывает актриса. – Потому она и в школу ходила всего полтора года – надо было нянчить младших. Бабушка научила ее прясть, и мама, качая люльку, целыми днями пряла. А дедушка сам шил одежду, и не только для своих. У него была машинка “Зингер”, и все соседи то и дело приходили к нему: “Григорий Петрович, сшей…”»

Мама Рязановой вышла замуж, родила дочку, сестру Раисы, потом уехала из села в Казахстан и там встретила новую любовь. Мужчина работал шофером, он и стал отцом будущей звезды кино. Однако Раиса осталась внебрачным ребенком: «Потом папа рассказал моей матери, что у него есть жена и дети. Мама не захотела ломать его жизнь, но и со мной видеться не разрешила. А отец все-таки приходил ко мне в детский садик. В мою память врезалось: в белых дверях стоит высокий черноволосый человек и плачет. И я плачу. А подойти друг к другу не смеем…

Впоследствии мама вернулась в Россию и поселилась в Подмосковье, в Раменском, а меня с сестрой на лето отправляла к бабушке с дедушкой в деревню. Знаете, как мы обедали? Посреди стола общая алюминиевая миска. Туда наливался квас, насыпались картошка, лук, огурцы, редиска и крошилось одно яйцо – это на пятерых-то! У каждого деревянная ложка. Сначала мы хлебали квас с лучком, потом дед говорил: “Ну, берите”. И все начинали черпать со дна картошку, а дед следил, чтобы никто не гонялся только за яйцом. Если замечал, тут же облизывал свою ложку и – в лоб любителю яичка! Сразу пропадала всякая охота что-то ловить в окрошке. Но квасом не наешься, и мы – в огород: рвать яблоки, огурцы, помидоры. Хорошо, если на своем, а то ведь всей дружной компанией норовили на чужой залезть. Соседи – к бабушке: «Матрена, твои опять к нам влезли». Так и жили».

А в актерскую профессию Раису привела любовь: «Я жила в Рязани, подружек у меня не было, ухажеров тоже (я вообще гуленой никогда не была), и стала ходить в драмтеатр. Сходила раз – понравилось, пошла еще. В третий вечер шел спектакль “Ромео и Джульетта”. И я влюбилась в Ромео… Словами не передать – находилась на грани жизни и смерти. Каждый день провожала его из театра, перебегая от дерева к дереву, чтобы он меня не заметил, а сама заклинала: “Ну, оглянись!” И поклялась, что настанет день, и я буду играть на этой сцене для моего Ромео! И этот день настал. Я играла на сцене рязанского театра главную роль в спектакле “Незамужняя женщина”».

«Я очень рада, что мама увидела мою первую картину»

Хоть Раиса и мечтала быть актрисой, родные прочили ей почетную в провинции карьеру баянистки. Сначала Рязанова занималась в хоре во Дворце пионеров, а когда его закрыли, стала учиться игре на баяне – ее мама была очень довольна и, с трудом собрав нужную сумму, этот баян дочери все же купила. «Мама еще в детстве поняла, что гармонист – первый человек на деревне – всегда и сыт, и пьян, и уважаем», – говорит актриса. Вскоре ее тетя, которая жила в Рязани, предложила приехать к ним и поступить учиться в музыкальное училище. Недолго думая мама Раисы снарядила дочку в дорогу – дала одеяло, подушку, матрац… Сначала Рязанова жила у тети, но кому понравится, если у тебя под боком все время пилят гаммы на баяне? И Раисе пришлось (при ее-то стипендии в 14 рублей) снять угол за ширмочкой у чужих людей.

После училища Рязанова ездила поступать в консерваторию в Горький. В Москву побоялась, она казалась ей недосягаемой: «Там все или блатные, или самые лучшие», – думала Раиса. Но, когда приехала в Горький, поняла, что и тут абитуриенты подготовлены лучше нее. Собрала быстренько свои вещи и отправилась домой. А там ждет мама. Раиса ничего другого не придумала, как сказать: «В этом году девочек не берут». И ее мама поверила – она же от всего этого была далека, всю жизнь работала то чернорабочей на стройке, то посудомойкой в ресторане. И ей так не хотелось, чтобы Раиса повторила ее судьбу.

«Я очень рада, что мама увидела мою первую картину “День и вся жизнь”, где я снялась в главной роли, – говорит Рязанова. – Она тогда пришла в раменский клуб и, стоя у касс, всем говорила: “Моя Раечка в этом фильме играет…” А ей не верили… Но это было потом, а тогда я поехала в ГИТИС и… поступила с первого раза. В общем, попала в свою стихию. Почувствовать себя провинциалкой просто не успела, тем более что почти весь наш курс состоял из приезжих, все жили в общежитии. Но само общежитие я совсем не помню – возвращалась из института в полночь, а в девять утра у нас уже начинались занятия. С Трифоновки целый трамвай студентов ехал, все безбилетники. У нас в институте был такой предмет – “память физических действий”, и мы в трамвае разыгрывали целые этюды: делали вид, что достаем из кармана пятачок, кладем в кассу, отрываем билет. Все контролеры нас знали: “А-а, опять ГИТИС едет”, – усмехались… Стипендию мы ждали как манну небесную, никаких же подработок не было. Кому-то, правда, родители помогали, а моя мама что могла? Только посоветовать: “Учись, дочка, получше…” Вот я и училась».

«Не умею жить на два фронта»

На втором курсе Раиса вышла замуж: «К нам в училище после армии пришел Юра Перов – красивый парень, ростом под два метра, в военной форме, все девчонки сразу рты пооткрывали, и я в том числе. Помню, у нас был этюд на первый поцелуй. Юра подходит ко мне: “Ну что, давай целоваться”. – “С чего ты взял, что я с тобой буду целоваться?” И не стал целоваться со мной, целовал другую, а провожать до дома пошел именно меня! А вскоре пригласил домой кофе попить, сказал, что, кроме его сестер, больше никого не будет.

Через несколько лет одна из его сестер мне напомнила: “Помнишь, когда Юрка тебя в первый раз привел? Это же были смотрины”. А я и не подозревала. Мы поженились. Поселились в Юриной коммуналке, его сестры отдали нам маленькую комнатку. Мы жили недалеко от института, на Арбате, и весь курс каждый день бегал к нам в гости – чаи гоняли, этюды репетировали… А потом родился Даня. Приходилось сына брать с собой на занятия. Так и жили».
А потом Раиса сказала мужу, что полюбила другого. Развелись официально – разделить нечего, ехать некуда. «Ну что поделать, не умею я жить на два фронта, – говорит актриса. – Юра меня, кстати, на курсы вождения записал. Водительские права и сын – вот все, что у меня от него осталось».

Влюбившись, Раиса просто жила в эйфории – встречами, свиданиями. Мужчина был старше нее на двенадцать лет. И десять лет потом они были вместе. «Гордо, мужественно я была на второй роли, – вспоминает актриса. – Разрешила бывшему мужу Юре общаться с сыном. Тем более, мы же продолжали жить хоть и в разных комнатах, но все-таки в той же нашей коммунальной квартире… Юра стал заходить за Даней в садик, по вечерам мы на кухне вместе пили чай. Даня пошел в школу – мы вдвоем ходили на родительские собрания… Все вроде бы наладилось. Он не раз предлагал мне восстановить отношения. Но я же гордая! Юра ждал меня еще лет десять. Потом я обменяла свою комнату, мы стали видеться реже. Спустя какое-то время Юра женился… Мы поддерживали с ним хорошие отношения. Никакой злобы у нас не осталось, я подружилась с его женой, мы с сыном ездили к ним на дачу. А потом Юра умер. Замуж я больше не вышла. Когда говорю, что я одна, мне никто не верит. Уже не хочется и не тянет, хотя глазками могу стрельнуть, и что-то молниеносно рождается».

Долгие годы Раиса тянула семью одна: «Мне в свое время мама сказала: “Я тебя прокормлю из кармана”. Она в то время работала посудомойкой в вагоне-ресторане. Заказывали черную икру – порция мизерная, еле на бутерброд хватало. Оставались в креманках икринки, она собирала и привозила мне. Жили в коммунальной квартире, в кухне три-четыре стола, на каждом керосинка, примус. Мама держала меня в строгости. Теперь-то я понимаю, что это очень хорошо. Такая же ситуация у меня с сыном. Я уезжала, с мужем мы тогда расстались. И я оставляла его одного. Срочно что-то варила, оставляла в холодильнике, потому что уезжала дней на пять деньги зарабатывать. Я интуитивно ждала, что мне предложат помощь. Раньше всегда были кинопробы, чаще утверждали, реже отказывали. Звонили или телеграммы присылали: “Извините, рады с вами встретиться в следующих работах”. Отказ – это всегда неприятно. Ассистенты объясняли, что режиссер не видит актера или актрису в этой роли. А я в жизни все оборачивала на себя: “Значит, он и меня не видит”».

Гонки по льду

В свой главный фильм – «Москва слезам не верит» – Раиса попала совершенно случайно – просто оказалась вместе с режиссером Владимиром Меньшовым в одной кинобригаде, которая ездила с концертами по провинции. По вечерам все собирались в ресторане – ужинали, рассказывали байки, и, видно, что-то такое режиссер углядел в Рязановой. Ее вызвали на пробы. Кстати, на главную роль приглашали Маргариту Терехову, но ей не понравились ни сценарий, ни героиня – она говорила, что это все неправда и ей это неинтересно. А фильм получил «Оскара». «Я считаю, что это большое везение – участвовать в такой картине, – говорит Рязанова. – Да и в жизни мне по большому счету везло: я любила и была любима, и за многое благодарна тем, кто был со мной рядом. А у многих людей и этого нет. Так что ни к кому и ни к чему я особых претензий не имею и с судьбой спорить не хочу – это все равно что идти с наганом на танк».

Правда, порой зрительницы до сих пор при встречах донимают «упреками» Рязанову: этот семейный уют, эта дача и огород и есть главное, чего вы добивались в жизни? Причем говорится все это так, словно «достигала» не киногероиня ее, а сама актриса Раиса Рязанова. А она, между прочим, до сих пор любит свою Антонину — мягкую, светящуюся добротой, уютом и нежностью. И рада, что душевные качества давней ее героини зрители до сих пор приписывают ей самой: что дурного в том, чтоб не ждать заморского «принца», а самой «лепить» его из любимого человека?

Рязанова часто играет мирных, спокойных, домашних женщин – мам, а теперь бабушек. Но и ей иногда очень хочется попробовать чего-нибудь необычного: «Когда подкатило предложение поучаствовать в гонках по льду “Автоледи”, я согласилась с радостью. И, представляете, шесть заездов подряд держала первое место! Только позже, когда смотрела, как мчатся остальные участницы гонок, поняла, как все это на самом деле страшно. На фестивале в “Орленке” меня поднимали на парашюте над морем, с катера. Это, конечно, здорово! Но все же не всерьез. Мечта моя была уже близка к воплощению на съемках в “Русских амазонках”. Там моя героиня должна была прыгнуть с парашютом. Я так ждала этого момента, но нет, не дали прыгнуть, сняли все на земле. Но когда-нибудь прыгну обязательно… Я же верю в то, что мечты сбываются».

Она говорит, что у нее настоящий «рязановский характер», а это означает честность во всем: «Я по гороскопу Скорпион, себя кушаю по любому поводу, ищу вину в себе в первую очередь. Никогда не ходила с протянутой рукой. Когда было совсем худо, в кино не снимали, занималась извозом. Когда узнавали, боялись деньги давать, чтобы не обидеть. Правда, недолго я была таксистом. Кончилось все тем, что сели ко мне два солдата, один достал нож и говорит: “Смотри какой! Нравится?” Я обмерла и говорю: “Ой, как нравится”. Они пьяные, веселые. Довезла их до Маяковки и говорю: “Не поеду, хотите – режьте, хотите – ешьте”… С тех пор никого к себе в машину не посадила».

Сейчас Рязанову часто приглашают играть в кино и сериалах, но звездной болезни у нее никогда не было: «Крышу у меня не снесло, хотя было с чего сносить. Сегодняшняя молодая актриса, снявшись в мое время в картине “Москва слезам не верит”, вела бы себя по-другому. Я все в жизни пережила. Как сидишь сутками, неделями, месяцами и смотришь на телефон, а тебя не приглашают, знаю хорошо. Как таксисткой работаешь, знаю, потому что не снимают, не приглашают. Одна тянула семью. Мы же такие гордые. Нам надо, чтобы не наше колено первое преклонилось, а его. Но когда столько лет одна, привыкаешь к такому образу жизни, меня никто не раздражает, я ни перед кем не отчитываюсь, никому ничего не докладываю – я свободная женщина».

Подготовила Лина Лисицына
По материалам «Родная газета» , «Вечерняя Москва»

Поделиться.

Комментарии закрыты