Режиссер Питер Веббер: "Хочу снять фильм о событиях в Украине"

0

Известный британский режиссер Питер Веббер («Девушка с жемчужной сережкой») в эксклюзивном интервью рассказал о том, каких актрис он любит снимать в кино, почему не расстроился из-за того, что не получил «Оскар», и о Ганнибале Лектере.
    
— Питер, вы впервые в Украине. Вам нравится здесь?

— Да, хотя за время пребывания здесь я видел очень мало. Был на Майдане Незалежности — о нем часто говорили в новостях. Мне кажется, невозможно приехать в Киев и не побывать на этой площади, увидеть то, что там произошло, и почтить память погибших демонстрантов. Ехать в Киев было не страшно, но если бы мне пришлось ехать на восток вашей страны, я бы, наверное, испугался, передает Segodnya.ua.

— Не хотите снять фильм о событиях в Украине?

— Конечно, хотел бы. События в Украине имеют решающее значение для судьбы не только Украины, но и всей Европы. Это очень непростая ситуация, а в конфликте участвуют несколько сторон. В каком-то смысле лучше всего в этой ситуации разберется человек, который родился и вырос в этой стране. Я же не украинец и не русский, поэтому можно предположить, что в попытке передать собственный взгляд на события в Украине я, скорее всего, придерживался бы объективной позиции. Но, мне кажется, конец этой истории хоть уже и близок, но еще не наступил. Держу пальцы скрещенными, что конфликт разрешится мирно, а все его участники придут к согласию.

— Вы начинали карьеру на британском телевидении. Когда впервые почувствовали силы попробовать себя в качестве кинорежиссера?

— Все зависит от того, что вы вкладываете в понятие «кинорежиссер». На протяжении года я учился в киношколе, а потом пять лет работал инженером видеомонтажа и смотрел за работой режиссеров. Именно тогда ко мне и пришло понимание этой профессии.

— Один из самых известных ваших фильмов — «Девушка с жемчужной сережкой».

— Картина снята по одноименному роману Трейси Шевалье, который долгое время находился в списке бестселлеров по версии издания The New York Times. Так что у нас был хороший исходный материал. В основу сюжета как романа, так и фильма легла картина знаменитого художника Яна Вермеера, который считается одним из величайших гениев мирового искусства. Таким образом, у нас было два «козыря»: сильный исходный материал и известная картина. Одну из главных ролей сыграла Скарлетт Йоханссон. Это была одна из ее первых серьезных ролей, благодаря которой она привлекла внимание общественности за пределами Соединенных Штатов. В фильме также сыграли такие замечательные актеры, как Колин Ферт и Том Уилкинсон. На мой взгляд, совокупность этих факторов обеспечили ленте успех. И наконец, этот фильм — о том, что волнует всех людей: он об искусстве и о романтической увлеченности. Эти вещи понятны каждому.

— Как вам удалось создать картину, буквально пропитанную чувственностью?

— Режиссер помогает создать на съемочной площадке определенную атмосферу. Но работа актеров зависит, прежде всего, от них, а не от меня. Да, возможно, я чем-то помог, но все остальное сделали Скарлетт и Колин. Сцену, когда героиня прокалывает ухо и по ее щеке течет слеза, вряд ли можно назвать моей заслугой. В вопросе слез нужно на 100% отдать должное Скарлетт.

— С какого дубля была снята эта сцена?

— Мне кажется, мы сделали три или четыре дубля. Это не очень много. Обычно, если ты правильно расставил задачи перед актерами и накал страстей в сцене не зашкаливает, много дублей и не нужно. А в той сцене нужно было учитывать еще и некоторые технические нюансы, потому что на самом деле мы, разумеется, не прокалывали ухо Скарлетт. Технически эта сцена выстроена таким образом, чтобы у зрителя сложилось впечатление истинности происходящего на экране, хотя на самом деле мы использовали так называемую «откидную иглу». Еще одна особенность этой сцены заключается в том, что, несмотря на ее простоту, она великолепно прописана и оказывает воздействие на зрителя сразу на нескольких уровнях. В этой сцене много метафор, которые нет необходимости объяснять. В итоге она получилась не только эмоционально насыщенной, но и невероятно эротичной.

— Сколько обычно дублей вам требуется, чтобы снять сцену?

— Обычно я делаю четыре дубля, если только нет особой причины сделать больше. Я бы сравнил это с тем, как человек открывает бутылку шампанского и хочет, чтобы пробка полетела в определенном направлении. Добиться этого получается не всегда, поэтому нужно приложить усилия. Так и в кино. Некоторые эмоциональные сцены можно снять очень быстро, если ты работаешь с профессиональными актерами, а сцена хорошо прописана в сценарии. Хотя, например, известный режиссер Стэнли Кубрик сделал 70 дублей одной сцены с актрисой Шелли Дювалл в фильме «Сияние». Я не настолько терпеливый. Есть и другие примеры. Клинт Иствуд, великий режиссер и актер, иногда снимает с первого дубля. Так что здесь есть множество факторов, которые нужно учитывать.

— Сейчас вы поддерживаете отношения со Скарлетт?

— Во время съемок фильма «Девушка с жемчужной сережкой» Скарлетт была очень молода, и в то время ее менеджером была ее мать. Так что я поддерживаю общение с ее матерью. А со Скарлетт не общался уже много лет. Я не слежу за ее карьерой и карьерой Ферта, но когда некоторые актеры становятся всемирно известными, как Скарлетт, например, ты не можешь не замечать их.

— Многие режиссеры влюбляются в актрис, которые играют главных героинь в их фильмах. А вы?

— Я никогда не заводил романы с актрисами. Когда ты работаешь с актрисой, у вас складываются доверительные отношения, в них присутствует что-то вроде эмоционального накала. Но, как по мне, его лучше оставлять на съемочной площадке. Если у тебя завязывается роман с актрисой во время съемок, это может все только усложнить и нарушить баланс: другие участники съемочного процесса могут сказать, что ты не уделяешь им внимания. Поэтому как бы я ни любил работать с актрисами, как бы мне ни нравились привлекательные женщины, по-настоящему меня восхищают творческие люди — сценаристы, например. То, что они делают, — это настоящая магия.

— Вы часто пересматриваете свои фильмы?

— Никогда. Когда ты снимаешь фильм, то по 300, 400 раз пересматриваешь его в монтажной комнате. Далее следует процесс работы над звуком и тебе приходится вновь и вновь пересматривать картину, накладывая звуковые эффекты. Затем ты работаешь над саундтреком вместе с композитором. Потом еще предстоит сведение звука, цветокоррекция… Одним словом, столько технических процессов, что к моменту, когда ты заканчиваешь работу над фильмом, у тебя больше не остается сил ни на что. Ты даже радоваться не можешь. Помню, когда мы сняли «Девушку с жемчужной сережкой» и стали возить эту ленту на фестивали, каждый раз, когда в зале гас свет и начинался показ, я смотрел ленту первые 5 минут, а затем уходил с сеанса. Как только ты завершаешь работу над фильмом, он перестает быть твоим — в этот момент он становится достоянием общественности.

— Что вас больше всего поразило в характере и судьбе Ганнибала Лектера, когда вы работали над картиной «Ганнибал: Восхождение»?

— Мне кажется, Ганнибал Лектер — это очень интересный персонаж, который стал культовым благодаря Томасу Харрису, который, собственно, и придумал этого героя. Конечно же, мы попытались внести в эту историю что-то свое, ведь речь идет о приквеле ко всем фильмам о Ганнибале. Когда фильм только вышел на экраны кинотеатров, некоторые критики отозвались о нем негативно. Возможно потому, что в фильме не снимался Энтони Хопкинс. А сейчас по телевизору идет сериал «Ганнибал», где главную роль исполняет Мадс Миккельсен. Мне кажется, сейчас зрители гораздо спокойнее относятся к тому, что образ Ганнибала Лектера могут одинаково успешно воплощать разные актеры. Мне было приятно узнать о том, что мой фильм стал культовым и у него даже появились свои фанаты.

— Что вы сами предпочитаете снимать?

— Мне нравится работать в разных жанрах. Например, если сейчас я снимаю низкобюджетное артхаусное кино, то моим следующим проектом наверняка станет блокбастер. А недавно я закончил работу над документальным фильмом. Затем я сниму что-то совершенно другое.

— Вам не кажется, что сегодня на режиссеров оказывают все больше влияние продюсеры?

— Да, бесспорно. Сейчас все больше средств вкладывается в телевизионные проекты, а объемы кинопроизводства сокращаются. С другой стороны, дело еще и в том, что меняется сама зрительская аудитория. Сейчас многие зрители уже не такие смелые, как раньше. Некоторые из них давно свыклись с тем, что их должны развлекать и что они будут смотреть все, что им будут показывать. Кроме того, когда у продюсера есть деньги, именно он «заказывает музыку». Поэтому мы часто не слышим голоса тех, кто пытается бросить этому вызов. Это грустная тенденция и мне, как режиссеру, печально это осознавать. Зато продюсеры считают, что это здорово.

— Вы строгий режиссер на площадке? Как воспринимаете просьбы актеров изменить какую-то сцену?

— Актеры и режиссер, на мой взгляд, должны работать в тандеме. Режиссер изначально стоит перед непростым выбором: кого из актеров пригласить в свой фильм? Конечно же, он пригласит тех, с кем ему будет приятно сотрудничать. Для меня важно, чтобы актер или актриса подходили к своей работе творчески. Однако вместе с этим я требую от актеров уважения.

— Вы могли бы накричать на актрису, например?

— Нет, мне сложно представить себе такую ситуацию. Иногда я, конечно же, срываюсь, но только на членов съемочной группы. Например, если у кого-то из них зазвенит телефон. Или если кто-то разговаривает во время репетиции. Или если плотник, выполняя свою работу, создает слишком много шума, а я в это время пытаюсь вести тихую беседу. Что касается съемочного процесса, то у режиссера должна быть достаточно веская причина, чтобы повысить голос на актрису.

— Есть фильм, о котором вы жалеете, что не вы его сняли?

— Конечно же, да. Однако мне не хотелось бы говорить вслух о своих промахах, поскольку это всегда нагоняет на меня тоску. Я, по большей части, сожалею о нереализованных возможностях. Например, когда мы могли снять фильм, но не нашли для этого подходящего финансирования. Кроме того, есть множество книг, которые я хотел бы адаптировать для кино. Вот о чем я и правда сожалею, так это что до сих пор не снял эти экранизации, а не о том, что проекты, от которых я отказался, в итоге прославили кого-то другого.

— У вас нет обиды, что вас не номинировали на «Оскар», как, к примеру, ваших коллег по фильму «Девушка с жемчужной сережкой»?

— Конечно же, нет. Как можно обижаться на киноакадемиков? «Девушка с жемчужной сережкой» — это мой первый фильм. Я был очень удивлен и шокирован тем, что этот фильм получил такой широкий зрительский резонанс и такое множество номинаций.

— Часто начинающие актеры попадают в кино благодаря личным связям или через постель. Вам такие предложения поступали?

— Вы имеете в виду диван для кастинга? (смеется) Боюсь, пока еще ни одна актриса не обращалась ко мне с подобной просьбой. Может быть, я что-то делаю не так?

— В Сети нет никакой информации о вашей личной жизни.

— Все правильно. Так и должно быть.

— Я знаю, что вы женаты. А дети у вас есть?

— Мне не очень комфортно говорить об этом. У меня нет детей. В любом случае, мне кажется, читателям это неинтересно, ведь я — не какая-нибудь знаменитость. Вот если бы я был, к примеру, Джорджем Клуни, тогда другое дело (улыбается).

Напомним, Питер Веббер посетил Киев по приглашению компании «Медиа Ресурсы Менеджмент» в рамках семинара для StarLightMedia.

Поделиться.

Комментарии закрыты