Римма Маркова: «Я была всегда гордая, непримиримая»

0

Ни в «экранных», ни в человеческих взаимоотношениях Римма Васильевна не терпела фальши. «Дипломатично» работать не умела. «Я имела роскошь иметь характер. Так что уж пересолю, но выхлебаю», – говорила Маркова.

«Взяла на себя роль всеобщей заступницы»

Римма Васильевна родилась 3 марта 1925 года в поселке Чурино Куйбышевской области в семье актера. «Командный голос у меня выработался с детства, когда боролась за место под солнцем, – рассказывала актриса. – Красотой я взять не могла (глаза – две пулеметные точки, белобрысая, высокая, то есть каланча), а внимания хотелось. Вот я и взяла на себя роли всеобщей заступницы: кого обидели – все ко мне жаловаться. А у меня метод воздействия один – ранцем по голове. Жалобщики ходили со всей школы, никому не отказывала. За быстрые и решительные действия даже получила кличку Майор. Но отец “воинских” заслуг не признавал и драл меня ремнем как сидорову козу. Орала я громко, так голос и поставила».

По характеру Маркова пошла в свою маму. «Я всегда была, как она, гордая, непримиримая», – говорила артистка. И признавалась, что много раз принимала решения в ущерб и личной жизни, и творчеству. Мама Риммы когда-то вышла замуж, чтобы доказать бывшему возлюбленному – и без тебя проживу. А сама всю жизнь маялась с мужем. «Он был артистом и по призванию, и в обычной жизни, – вспоминала Маркова.- Все время что-то изображал: страсть, ревность, вплоть до самоубийства. Вот мы с братом Лёней насмотрелись на эти домашние “выступления” и пошли в артисты».

Хотя первое их появление на сцене случилось еще на сцене провинциального театра в Вологде, где Марковы играли еще подростками. Римма была постарше и ростом повыше, ей доставались роли мальчишек. А Лёня со своей кудрявой головой постоянно играл девочек. Школу они оканчивали в Махачкале, где работал отец. Когда Римме исполнилось 19 лет, а её брату 17, родители отправили детей в Москву. До этого молодые артисты уже приезжали туда, чтобы показаться Ивану Николаевичу Берсеневу в Театр Ленинского комсомола. Тот сказал, что через полгода будет набирать студентов в студию при театре, вот Римма с братом и решили попробовать туда поступить.

«Отец отдал Лёне свой единственный костюм, он на брате висел, как на вешалке, – вспоминала Маркова. – Мне мама платье какое-то сшила, туфли лакированные разношенные отдала. А еще у нас был чемодан груш. Папа считал, что в Москве это дефицит, дал нам его: “Продадите — не пропадете”. Приехали мы на рынок, а там этих груш — полно. К нам все подходят, пробуют, хвалят, воруют, но не покупают. Продали килограмма два, остальное сами лопали. Долго я потом видеть груши не могла».

«Если вы меня не выслушаете, выброшусь из окна»

На экзаменах Римма начала читать «Русских женщин» и через минуту забыла слова: «Меня ободряют: “Вы танцуете, поете?” Я отрицательно головой качаю. Понимаю, что провалилась. И вот последний тур — этюды. Мне загадали показать верблюда, а Лене — орангутанга. Пока я думала, Леня прыгнул на стол, за которым сидели известнейшие актеры, режиссеры, начал их хватать, волосы им перебирать. Секунда, и выскочил с аудитории. Смотрю, сидят эти уважаемые люди совсем в шоке. Я, недолго думая, скорчилась верблюдом. Поднимаю голову – хохочут».

Молодых артистов сразу взял под крыло Иван Берсенев, первое время Марковы даже жили в театре. Но после смерти режиссера все изменилось. Римму уволили, потому что в театр надо было пристроить другую актрису, чью-то дочь. «Месяц я лежала в кровати и плакала, решая, каким способом лучше покончить с собой, — рассказывала Маркова. — Потом артисты театра написали письмо в ЦК КПСС, и меня вызвали в отдел культуры. Я пришла, начальник мне говорит: “У вас десять минут, потом у меня совещание”. А я в ответ: “Я буду говорить два часа. И если вы меня не выслушаете, я немедленно, прямо здесь, выброшусь из окна”. Он слушал два часа, меня восстановили в театре, а я на другой день написала заявление об уходе».

Актриса поступила в Театр киноактера, а ее брат Леонид перешел в Театр имени Моссовета, где сумел стать выдающимся актером. «Кино в меньшей степени раскрыло грани его таланта. Я всегда опекала его, наставляла, а он все отшучивался, да и гульнуть он мог – будь здоров, – вспоминала о нем Маркова. – Никогда не могла понять: за что его бабы любят? Для меня мужчины блондины вообще не существовали».

«Два медведя в одной берлоге»

Самой Римме долго пришлось ждать ролей в кино: «Мой педагог народный артист СССР Иван Николаевич Берсенев говорил, что в актерской жизни все решает генерал-случай. Так вот, лично я этого генерала не угадывала. Я пропустила в своей творческой жизни так много!» Только в 42 года ей доверили главную роль в картине «Бабье царство». Фильм стал лидером проката 1968 года, его посмотрели почти 50 миллионов зрителей. «Римма стойко переносила славу, — вспоминала актриса Татьяна Конюхова. — Поклонники приходили даже под Дом кино, ждали ее. И нужно было видеть, как спокойно появлялась Маркова, спокойно общалась и шла на автобус».

Кстати, именно на пробах в «Бабье царство» Маркова впервые встретилась с Нонной Мордюковой: «Она, будучи уже популярной киноактрисой, не сомневалась, что утвердят именно ее, и давала интервью налево-направо, что будет играть роль в этом фильме. Когда утвердили меня, Нонна долго и шумно возмущалась и, конечно, невзлюбила меня, – вспоминала Римма Васильевна. – Роль принесла мне огромный успех. Я получила приз за исполнение лучшей женской роли на кинофестивале в Сан-Себастьяне. Там моими афишами был весь город обклеен. И, несмотря на горестную тему, фильм был популярен в народе. Потом наступил период, когда нас бесконечно путали с Нонной. Ну, что тут поделать, коли мы одинаковой фактуры».

С Мордюковой Римма Маркова дружила более тридцати лет, но знакомые звали их «двумя медведями в одной берлоге». Они постоянно ссорились. Мириться приходила первой всегда Мордюкова. «Я, если считала, что права, в жизни не подходила, – признавалась Римма Васильевна. – Нонна была мягче меня, а еще она не могла без меня обойтись. Уж как я её знала, вряд ли кто знал. Она была человеком интересным и очень талантливым. Разговаривать мы могли часами. А какое у Нонны было чувство юмора! Когда собирались, то нередко смеялись до упаду – надо видеть, как Мордюкова рассказывала что-то».

Однажды Маркова удивила всех тем, что записалась на карате. «Давно это было, – рассказывала артистка. – При театре-студии киноактера от «Мосфильма» актеры имели возможность всегда профессионально совершенствоваться. Можно было заниматься танцами, гимнастикой или карате. У меня сильно болела рука, доктор прописал гимнастику, но я там и дня не выдержала — пошла на карате. Я решила, что это полезно — всегда смогу за себя постоять и дать сдачи. Как-то мы поехали с сестрами Мордюковой к ней на съемки “Родни” — у Нонны был день рождения. Организовали застолье, к нам присоединилась съемочная группа. И вот мы сидим за столом, и Мордюкова вдруг жалуется, что у нее рука побаливает, тревожит ее давно. Я тогда и сказала: “А ты пойди на карате”. Все на нас так посмотрели, мол, такие взрослые бабы — и на карате, восприняли это как шутку. Михалков вообще от хохота чуть с табурета не упал. Пару раз Нонна со мной сходила в секцию. Посмотрела — и отказалась. А Михалков тогда так впечатлился, что тут же придумал под меня роль сурового администратора гостиницы, которая не пускает знакомого Мордюковой: “Мест нет!” Много лет спустя при встрече Никита все интересовался: “Как там карате?”»

«Я не прощала ошибок, тем более измен»

Актриса часто ездила на встречи со зрителями. И там ей неизменно задавали вопрос о семейном положении. Маркова всегда отвечала: «В данный момент – на выданье!» Хотя до конца жизни она числилась замужем за испанским подданным. «Мы познакомились на кинофестивале в Сан-Себастьяне, завязался роман. А тогда все эти шуры-муры с иностранцами могли угробить карьеру, – рассказывала Римма Васильевна. – Мы с Антонио официально оформили свои отношения. Любовник он был потрясающий, при этом был состоятельным человеком, но я не мыслила себя без Родины, хотя сегодня это и пафосно звучит. Штамп в паспорте остался, но судьбу своего последнего законного супруга не знаю».

Это был третий брак актрисы и последний. Впервые замуж Маркова вышла еще в студенчестве, муж был старше на 15 лет, брак распался очень быстро. Дольше всего длился второй, с Владимиром Никитиным, папой дочери Татьяны. «Его я любила больше всех, – говорила Римма Васильевна. – Но пришлось развестись. Мы недолго прожили вместе. Я не прощала ошибок, тем более измен. К сожалению, Таня стала повторять мою судьбу. Разведена, воспитывает сына Федечку, которого я всегда обожала до беспамятства».

Единственная дочь актрисы жила в соседнем подъезде дома Риммы Васильевны: «Я с малых лет чувствовала, что мама известна, ее узнавали на улице, в доме всегда были актеры. Но в школе я не афишировала, кем работает мама, – рассказывала Татьяна. – И вот после фильма “Журавушка” тайна раскрылась, и для одноклассников я вдруг стала дочерью известной актрисы, мне объявили бойкот. Почему? Я стала белой вороной, ведь у других детей родители — простые рабочие. Несколько месяцев класс со мной не общался, а потом успокоились, стали даже через меня просить автографы.

На родительских собраниях мама не была ни разу, эту миссию взяла на себя бабушка. Она меня и воспитывала. Мы жили на даче с ней и дедушкой, мама постоянно была занята на съемках. Появлялась, как ураган: дарила подарки, играла, общалась и снова уезжала. Когда встал вопрос о выборе профессии, я знала, что не хочу быть актрисой, но мама настояла. Я отнесла документы, поступила, но мне так не хотелось, что я пришла домой и сказала маме, что провалилась. Соврала. Как она расстроилась, я вам передать не могу. Но я бы не смогла быть актрисой. Постоянно переживала, когда видела, как мама страдала, когда ей не звонили режиссеры. Она ждала звонков с предложениями работы всегда».

«Я решила — если еще что-то могу сделать, буду делать»

А ролей в последние годы было мало. «Я сыграла бомжиху и ведьму. Теперь не знаю, чего и ждать, – признавалась Маркова. – Скажу прямо: работами этими не очень была довольна, но жить на что-то надо, пенсия у меня – как у всех российских пенсионеров. Так что на съемки соглашалась. Хотя понимала, что силы уже не те: при словах “камера, мотор” желание было одно – чтоб вы пропали!»

В последние годы Маркова интересовалась политикой, много выступала на телевидении, которое не любила и считала преступной организацией – моменты с ее выступлениями часто вырезали. «Что поделать, у редакторов тоже есть дети, которые хотят кушать», – пожимала плечами Римма Васильевна.  Но дело свое не бросала, много общалась со зрителями, узнавала их проблемы и пыталась донести их до властей: «Я смотрела в глаза людей, там много боли. Как-то мне Мордюкова сказала: “В нашем возрасте нужно на солнцепеке смерть ждать”. Точно сказала! Но я решила — если я еще что-то могу сделать, я буду делать».

Она не любила жаловаться на самочувствие. По словам подруги Марковой Ларисы Лужиной, об истинном состоянии здоровья актрисы знали только ее дочка и внук. Римма Васильевна долго болела, а 16 января 2015 умерла. Похоронили актрису безо всякой помпезности, она не хотела, чтобы была пресса, камеры и официальные речи. И дочка выполнила эту последнюю просьбу.

Подготовила Лина Лисицына
По материалам «Сегодня», «Красная звезда», TvKultura.ru, Vladnews.ru, Ivgazeta.ru

Поделиться.

Комментарии закрыты