Роуэн Аткинсон: "Мистера Бина больше никогда не сыграю"

0

Во время разговора с "мистером Бином" крайне тяжело сдерживать смех. При этом актер даже не шутит – говорит о вполне серьезных вещах. Но глядя на его подвижное – "биновское" – лицо, становится ясно, почему он считается одним из самых лучших комиков в мире.

– Мистер Аткинсон, как ваше плечо (напомним, в августе актер попал в сильную аварию, его McLaren F1 вспыхнул, как спичка, но он смог выбраться из машины, отделавшись лишь легкой травмой)?

– Спасибо, поначалу немного болело, но сейчас уже все хорошо. В конце концов, это далеко не первая моя авария – я уже привык. Ко всему ведь привыкаешь. А бросить скоростные гонки не могу – это в крови. Что поделать, спортивные машины и зашкаливающая стрелка на спидометре – моя страсть. Я даже на тему автогонок одно время в ведущие британские автожурналы статьи писал.

– Ходят настоящие легенды о вашем личном автопарке. Сколько всего у вас машин?

– Давно уже не считал. Что-то около двух десятков. Зато совершенно точно могу сказать, что в мире нет такой машины, которую бы я мечтал заполучить, но не мог этого сделать. У меня есть все авто, какие я люблю. Это Aston Martin, Renault, Bugatti, Honda Civic Hybrid, Ford Falcon. Много машин.

– Говорят, вы сейчас по кусочкам собираете McLaren F1, в котором горели на шоссе. Но вы ведь миллионер – не проще ли купить новую?

– Оно то, конечно, проще. Выписываешь чек на 650 тыс. фунтов и авто тебе привозят прямо к порогу дома. Но ведь это не машина виновата в том, что я не справился с управлением и влип в дерево. Это была целиком моя вина. Кроме того, этот McLaren F1 – он у меня как талисман на счастье. Да, я на нем уже два раза бился. Но ведь не убился. Значит, машина меня бережет. А друзей бросать – последнее дело.

– В вашей новой картине "Агент Джонни Инглиш-2", которую критики окрестили "британской пародией на Бонда", вы сами совершали часть трюков…

– Да, это было очень забавно. К примеру, когда мы снимали сцену погони на фоне Букингемского дворца, я решил сделать ее нестандартной. Мы убрали обычную машину и заменили ее на моторизированную инвалидную коляску. Вот на ней мой герой и скрывается от преследующих его агентов Секретной службы. А коляска, между делом, развивала весьма немаленькую скорость – около 70 км/ч. Потому они не выдерживали нагрузок и быстро выходили из строя. Четыре таких коляски я точно поломал. Я, кстати, на съемочной площадке практически не импровизирую. Все должно идти по графику и задумке. Все удачные идеи я придумываю вне площадки. И предлагаю ее режиссеру, но лишь когда хорошенечко продумаю.

– Всемирную известность вам принес образ смешного человечка Бина…

– Люблю я этого парня (смеется). Я ведь многим ему обязан. Знаете, актеры часто стараются уйти от своего коронного образа, а вот мне нравится играть мистера Бина. Это ведь на редкость замечательный персонаж! Безумная смесь из детской непосредственности и взрослой жлобскости. Для меня он своего рода уход от реальности – возможность сыграть мою полную противоположность. И, тем не менее, скорее всего, никогда больше не сыграю Бина. Как мне это ни больно сейчас говорить. Но я очень не хочу видеть его старым. Иначе мне было бы за него очень стыдно. Да и я уже далеко не мальчик – мне все-таки 56 лет.

– Практически все известные комики устают от своих смешных ролей и пытаются сняться в чем-нибудь серьезном. У вас нет таких планов?

– Боже упаси! Ни в коем случае. Ну где я, и где серьезная роль! Вот это как раз было бы очень смешно. В плохом смысле этого слова. Боюсь, люди бы меня не поняли. Да и я, пожалуй, себя тоже. А кроме того, играть в комедиях намного прикольнее.

– В своей кинокарьере вы над кем только не шутили: над священниками, над королевой Великобритании. Вам это никак ни аукнулось?

– Насчет Ее Величества (произносит с теплыми и нежными интонациями) – она же мудрая женщина с прекрасным чувством юмора. Знаю, что она вот уже 30 лет как смотрит комедии с моим участием. Так что никаких обид с ее стороны. А даже если бы они и были, то она бы ничего не сказала. Она же – Королева! Что касается церкви, то иногда мне приходят письма от правоверных христиан, в которых они жалуются на мои скетчи. К примеру, на тот, где Иисус предстает великолепным волшебником, превращающим воду в вино. Я там еще шучу, что таким как он – самое место в Лас-Вегасе, мол, там зрелища любят и ценят. Конечно, кого-то такие шутки могут обидеть, но таких людей, поверьте мне, немного.

– У вас есть какие-то личные табу на шутки?

– У меня нет никаких табу. Я готов смеяться над всем и вся, и над собой в том числе. Важно, о чем именно шутка, а не в том, когда она рассказана и кому. Даже после трагедии, которая случилась в США 11 сентября, люди шутили по этому поводу. Практически сразу – приколы появились уже буквально на третий день. Но что самое важное, эти шутки ждали все. Потому что шутка – один из способов пережить самую невероятную трагедию. Это помогает осмыслить происходящее и справиться с болью. Посмотреть на события с другой стороны.

– Что для вас считается истинно английским юмором?

– Сохранять спокойное лицо в самой дурацкой ситуации. Ничего более английского даже и существовать не может!

Алекс Панченко,
"Сегодня"

Поделиться.

Комментарии закрыты