Русский, который помог американцам попасть на Луну

0

В Полтаве, в семье Игнатия Бенедиктовича Шаргея и Людмилы Львовны Шаргей (в девичестве — Шлиппенбах, предположительно, из рода шведского генерала Шлиппенбаха, попавшего в плен во время Полтавской битвы и осевшего в Российской империи), 21 июня 1895 г. по н. ст. родился мальчик. Здесь же, в Полтаве, в Свято-Успенском кафедральном соборе мальчика крестили и дали имя Александр.

Детство среди книг

Судьба была жестока с маленьким Сашей — когда мальчику было 5 лет, у Людмилы Шаргей открылась тяжелая психическая болезнь, и остаток жизни (умерла она в 1913 г.) Людмила Львовна провела в клинике с мрачным названием «Шведская могила». В 1910 г. умирает отец Александра, который к тому времени уже обзавелся новой семьей.

С того времени Саша живет у неродного деда, Якима Никитича Даценко, и учится в Полтаве, во 2-й гимназии. У деда, земского врача, была огромная библиотека; сам Яким Никитич был человеком прогрессивных взглядов и водил знакомство со своими знаменитыми земляками — Владимиром Короленко и Панасом Мирным.

На молодого Сашу Шаргея, по его же воспоминаниям, огромное впечатление произвела книга немецкого писателя Бернгарда Келлермана «Туннель» — прежде всего, своим великим замыслом — соединить Европу с Америкой супертуннелем. Где-то в то же время у него рождается не менее грандиозный замысел — о полете человека к другим планетам, прежде всего, к ближайшей соседке Земли — Луне. Это еще детские, мальчишеские мечтания — но всякий долгий путь начинается с первого шага.

В пылу войны рождались идеи

В 1916 году, окончив с серебряной медалью гимназию, молодой человек поступает на механическое отделение Петербуржского политехнического института. Но идет Первая мировая война — и в ноябре того же года новоиспеченный студент был призван в армию и зачислен в школу прапорщиков при одном из петербуржских юнкерских училищ. До демобилизации в марте 1918 года он около года воевал на турецком фронте.

Сразу после демобилизации он решает вернуться к научной деятельности. Он пишет свой новый труд на 104-х страницах с емким названием «Тем, кто будет читать, чтобы строить». Это все те же детские мысли о космосе — но уже подкрепленные некоторыми математическими выкладками.

В этой работе, независимо от Циолковского, оригинальным методом Шаргей вывел основное уравнение движения ракеты, привёл схему и описание четырёхступенчатой ракеты на кислородно-водородном топливе, камеры сгорания двигателя с шахматным и другим расположением форсунок окислителя и горючего, параболоидального сопла и многого другого.

Шаргей предложил: использовать сопротивление атмосферы для торможения ракеты при спуске с целью экономии топлива; при полётах к другим планетам выводить корабль на орбиту искусственного спутника, а для посадки на них человека и возвращения на корабль применить небольшой взлётно-посадочный корабль (предложение реализовано агентством НАСА в программе «Аполлон»); использовать гравитационное поле встречных небесных тел для доразгона или торможения КА при полете в Солнечной системе («пертурбационный манёвр»).

В этой же работе рассматривалась возможность использования солнечной энергии для питания бортовых систем космических аппаратов, а также возможность размещения на околоземной орбите больших зеркал для освещения поверхности Земли.

После Октябрьской революции как офицер царской армии он дважды был мобилизован в Белую армию, но оба раза дезертировал из нее. Побаиваясь репрессий за свое офицерское прошлое — и со стороны белых, и со стороны красных, он с помощью своей мачехи, Елены Петровны Кареевой, раздобыл документы на имя Юрия Васильевича Кондратюка, 1900 г. р., уроженца г. Луцка (Луцк в то время попал под польскую оккупацию и проверить родословную «Кондратюка» было весьма затруднительно) — и под этим именем прожил до конца жизни.

Под этим именем его узнает мир…

Скитания и сочинения

Сначала Александр попытался бежать за границу, в Швецию — но попытка не удалась. С новым именем он исколесил полстраны: Кубань, Южная Осетия, Алтай, Сибирь.

Его талант самоучки, его знания и в скитаниях находили себе применение. Юрий Васильевич Кондратюк — знатный изобретатель и рационализатор (за свою жизнь он получит почти 50 патентов и авторских свидетельств).

По его проекту в Сибири, в г. Камень-на-Оби, «Хлебстрой» строит огромное (длиной в 60 и шириной в 32 метра с крышей-шатром и транспортной галереей к пристани) зернохранилище на 10 тыс. тонн. Штука вся в том, что построено оно было из дерева, без применения дефицитных кирпича, цемента и даже… гвоздей! Зернохранилище прозвали величественно и грозно — «Мастодонт».

Но и в это время Александр Игнатьевич (он же Юрий Васильевич) не оставляет свою мечту о космосе. В 1925 году он послал в Главнауку рукопись «О междупланетных путешествиях». Самое «полное исследование междупланетных путешествий из всех, писавшихся в русской и иностранной литературе последнего времени», — так написал в отзыве на рукопись Кондратюка-Шаргея профессор В. П. Ветчинкин.

Неожиданно Госиздат отказывается печатать эту работу, возвращает рукопись и отбирает назад уже выплаченный аванс!

Однако Кондратюк не сдается! В 1929 г. за свои собственные средства в типографии «Сибкрайсоюза» (Новосибирск) он издает главный труд своей жизни — брошюру «Завоевание межпланетных пространств» (72 страницы плюс 6 вклеек-чертежей). В этой книге Шаргей излагает последовательность первых этапов освоения космического пространства. Кроме того, описана идея использовать для снабжения спутников на околоземной орбите ракетно-артиллерийские системы (в настоящее время это предложение реализовано в виде транспортных грузовых кораблей «Прогресс»). А еще Шаргей исследовал вопросы тепловой защиты космических аппаратов при их движении в атмосфере.

Гениальная брошюра вышла мизерным тиражом — 2000 экземпляров. Позже один экземпляр своей работы, вместе со своей фотографией, он вышлет самому Константину Циолковскому — и получит ответный подарок от мэтра! Но это будет несколько позже, незадолго до смерти Константина Эдуардовича.

А пока же изобретателя вместе с шефом по «Хлебстрою» П. К. Горчаковым обвиняют во вредительстве. Одним из пунктов обвинения было то, что он строил «Мастодонт» не только без чертежей, но и без гвоздей. Местное руководство пришло к выводу, что строение не выдержит такого количества зерна и развалится, погубив тем самым 10 тыс. тонн народного зерна. 10 мая 1931 года Кондратюка осудили на три года лагерей (судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР своим определением №ОС-70-8 от 26 марта 1970 года реабилитировала Кондратюка за отсутствием состава преступления). На самом деле, «Мастодонт» простоял более 60 лет и сгорел в середине 1990-х годов. Однако вместо лагерей Юрий Васильевич был привлечён к работе в образованном в Новосибирске специализированном бюро для заключённых-инженеров №14 по проектированию угольных предприятий. Там он проработал до августа 1932 года, успев получить патент и авторское свидетельство в области горношахтного оборудования.

Новые горизонты

Выйдя на свободу, Кондратюк-Шаргей всё также пытается протолкнуть свою идею.

Он пишет Циолковскому, что «…овладение межпланетными пространствами имеет для всего дальнейшего решающее значение. Но мало кто достаточно это учитывает, а также и то, что задача эта разрешима современной техникой».

Он встречается с Сергеем Королевым в ГИРДе, и тот зовет его к себе на должность теоретика. Но Кондратюк-Шаргей… отказывается, мотивируя его обязательствами по строительству Крымской ВЭС. Другая версия истории говорит, что причина отказа была в том, что работа над военными проектами подразумевала жёсткий контроль со стороны НКВД. При проверке биографии мог быть вскрыт факт подделки документов и белогвардейское прошлое — со всеми вытекающими последствиями (лагерями и/или скорым расстрелом).

К слову, с условиями конкурса на ветряную электростанцию мегаразмеров, объявленного наркоматом тяжелой промышленности под руководством Серго Орджоникидзе, Кондратюк ознакомился, еще работая в бюро №14. Вместе со своим бывшим (и будущим) шефом Горчаковым он участвует в конкурсе — и побеждает. Они едут в Москву и работают над проектом Крымской ВЭС.

Согласно проекту, на горе Ай-Петри должны были воздвигнуть конический железобетонный трубчатый ствол высотой 150 метров с консольным железобетонным «воротником» на отметке «120»; на вершине ствола, согласно проекту, размещалось ветроколесо с четырьмя лопастями диаметром 80 метров. Проектная мощность ВЭС — 12 тысяч киловатт! К слову, будущий создатель Останкинской башни Н. В. Никитин — член проектной группы Горчакова-Кондратюка.

Но со смертью Орджоникидзе проект сворачивают, хотя уже начаты подготовительные работы.

После этой неудачи Кондратюк окончательно отказывается от своей мечты, а свои рукописи отсылает соратнику Циолковского — Б. Н. Воробьеву. Но тот передаст их в Институт истории естествознания и техники АН СССР лишь в шестидесятых.

Когда началась Великая Отечественная война, бывший прапорщик, уже немолодой и с подорванным здоровьем, Александр Игнатьевич добровольцем вступает в народное ополчение Киевского района Москвы. Он зачислен телефонистом в роту связи 62-го стрелкового полка 21-й дивизии.

Александр Шаргей-Кондратюк погиб в январе 1942 г. при невыясненных обстоятельствах где-то в районе г. Кирова Калужской области. Светлая ему память!

Жизнь после смерти

Идеи Александра Шаргея нашли свое воплощение далеко от родины автора — в США.

В начале шестидесятых годов в НАСА между Вернером фон Брауном и неизвестным тогда инженером Джоном Хуболтом разгорелся спор, как осуществить посадку на Луну. Фон Браун предлагал прямую посадку на спутник, а Хуболт — «прилунение» посредством посадочной капсулы с орбитального модуля. Устав спорить, немец с американским паспортом сдался, но поинтересовался у оппонента:

— Как вам пришла в голову такая идея?

— Мне помогла книга одного русского, которая оказалась в библиотеке Конгресса.

— Итак, мы собираемся обогнать ученых России с помощью… самих же русских, — язвительно заметил фон Браун.

Присутствующие рассмеялись: удачная шутка.

«Когда ранним морозным утром 1968 года со взволновано бьющимся сердцем я следил с мыса Кеннеди за стартом ракеты, уносившей корабль „Аполлон-8“ по направлению к Луне, я подумал в это время о русском — Юрии Кондратюке, который обосновал и рассчитал энергетическую выгодность посадки на Луну по той самой трассе, по которой придется лететь нашим троим астронавтам: полёт на орбиту Луны — старт на Луну с орбиты — возвращение на орбиту и стыковка с основным кораблем — полёт на Землю», — поведал Джон Хуболт в журнале «Лайф» от 31 марта 1969 года.

В этой всей истории удивительна и роль библиотеки Конгресса США. Найти там книгу русского автора, изданную в Новосибирске тиражом 2 тыс. экземпляров. Стоит ли удивляться, что «лунную гонку» мы проиграли?..

Поступок Джона Хуболта, подчеркивавшего первенство Юрия Кондратюка в разработке ряда идей и расчетов, в итоге легших в основу теоретической базы к освоению человеком межпланетного пространства, также поражает непривычной на общем фоне высокой порядочностью ученого, его стремлением непременно отдать должное неизвестному русскому коллеге. Ведь мог и сказать: «Это моя идея».

P. S.

Американский астронавт Нил Армстронг специально побывал в Новосибирске, где набрал пригоршню земли у стен того дома, где жил и работал Юрий Кондратюк-Шаргей. Впоследствии Армстронг заявил: «Эта земля для меня имеет не меньшую ценность, чем лунный грунт». В связи с готовящимся визитом группы американских учёных и специалистов в области космонавтики в Новосибирск, в квартире, где проживал Кондратюк, был экстренно создан музей Ю. Кондратюка. Теперь это Мемориальный музей имени Ю. Кондратюка. Он расположен по адресу: Советская ул., д. 24 (Потанинская ул., 2), рядом с площадью Кондратюка.

На малой родине Кондратюка его именем назван открытый в 2001 г. музей авиации и космонавтики в Полтаве. Там же установлен памятник ученому. Ю. В. Кондратюку (Шаргею) посвящена юбилейная монета, которую отчеканил НБУ в его честь в 1997 г., а также выпущены две почтовые марки (в 1997 г. и 2002 г.)

Именем Кондратюка назван кратер на обратной стороне Луны.

По материалам Андрея Подволоцкого из «фрАза», «Википедия»

Поделиться.

Комментарии закрыты