Семен Альтов: «Много смеяться – вредно для здоровья»

0

Семен Альтов – юморист старой закалки, больше 35 лет на сцене. И тем не менее, идет в ногу со временем. Он и современен, и актуален – идеально вписался в XXI век. Зрители на его концертах хохочут искренне, но никто даже не догадывается: с виду нарочито безразличный ко всему Альтов прислушивается к каждому – мечтает собрать свою коллекцию смеха. И когда станет грустно – слушать.

Никаких «Одноклассников»

– Семен Теодорович, а в каких вы отношениях с современной техникой – на ты?

– Не могу сказать, что на ты, но уже и не на вы. Я печатаю, могу принять почту, узнать подробности о Петре I, но все остальное – «Одноклассники», «Контакты», какие-то заказы гостиниц или билетов – это уже для меня недоступно. Ни я, ни моя жена этого не можем. Да и внуков стараюсь от этого ограждать. Кстати, считается, что маленькому ребенку сейчас легче послать эсэмэску, чем попроситься на горшок. Но это ладно, ничего страшного – мы на обочине технической революции.

– А как вы работаете: набираете текст на компьютере или пишете от руки? А может, пользуетесь пишущей машинкой?

– Уже лет десять, как перешел на компьютер. Но все равно ношу с собой записные книжки. Когда возникает что-то – зарисовка, штрих, – я это обязательно записываю. Почерк ужасный! Поэтому разобрать не всегда возможно. Приходится расшифровывать, переписывать, а уж потом – на компьютер. Печатаю быстро, неряшливо, и возникает куча ошибок – в этом, наверное, и проявляется мой характер. Говорят, с компьютером уходит культура письма. Но я так не думаю. Пушкин писал гусиным пером, но Набоков или Довлатов не стали же менее талантливы оттого, что перешли на пишущие машинки. Было бы что сказать, а как – да хоть камнем на скале выбей, и это уже может быть гениально.

– Вы сказали: почерк ужасный. А как обстоят дела с грамматикой?

– Пишу я, разумеется, грамотно, но ставлю больше знаков препинания, чем нужно, – я их расставляю ритмически под себя. У меня такая интонация, что чем больше запятых, тем лучше.

Василий Палыч радует дедушку

– Вы садитесь за работу в хорошем настроении?

– Когда начинаешь писать, всегда забываешь о своих личных неприятностях и отрешаешься от всего. Никаких бытовых проблем, как будто уходишь в другой мир. Пианисты и дирижеры во время работы целиком отдаются музыке и вряд ли думают о своих насущных проблемах. Так же и с писателями. Внешне я могу быть один, а в том, что делаю, – другой. Многие большие писатели, юмористы и просто прозаики, которые имели хорошее чувство юмора, – и Булгаков, и Чехов, например, – были вовсе не так жизнерадостны и веселы. Это можно объяснить и с психологической точки зрения: отдавая часть веселости другим, ты сам становишься более угрюмым. Но в обыденной жизни я веселый человек. Не смешлив, но улыбаюсь и смеюсь, и иногда достаточно громко. Однако всегда к месту. А ведь по физиономии не скажешь…

– А что вас сейчас особенно смешит или кто?

– Мои маленькие внучки и внук смешат! Две девочки и мальчик. Ему четыре года, и он достаточно общительный парень, потому что все время вращался среди девочек. Он рано начал говорить, он очень рассуждающий и с юмором. Он шутит и знает, что шутит, – ждет реакции на свои слова. Безумно забавно смотреть на это! Вот недавно внучек пошел в садик. И оказалось, что в группе два Василия – он и еще один мальчик. Воспитательница задумалась: «Как же мне вас различать?» А он: «Очень просто. Я – Василий Палыч!» Такой вот Василий Палыч объявился в четыре года в детском саду.

Первого апреля отдыхаю

– Устраиваете розыгрыши своим домашним?

– Да нет, зачем? На первое апреля, кстати, вообще никогда ничего не делаю – это, по-моему, глупо. Я достаточно долго – лет 35 – шучу со сцены в этот день, что же я еще буду дома этим заниматься?! Нет, первого апреля я отдыхаю. И вообще я считаю, что нельзя шутить непрерывно. Мне кажется, смеяться слишком много – это вредно для здоровья. Всего должно быть в меру – тогда это доставляет радость и удовольствие. Ну а если смеяться часто, то юмор должен быть умным. То, что я делаю, некоторые считают просто шутками. Но я всегда этим что-то пытался сказать – не бог весть что, но я – за юмор осмысленный. Когда это узнаваемо, парадоксально и связано с жизнью. Я ничего и никого не высмеиваю. Просто пытаюсь смотреть на эту жизнь с улыбкой, иначе уж больно печально она выглядит. А по телевизору сейчас часто шутят так, что ничего потом в голове не остается – пустота. Скука и бессмыслица.

 Ну а хорошие тенденции в юморе XXI века все-таки есть?

– Конечно. Например, наше поколение более зажато – мы закомплексованные. А они, молодые юмористы, – свободнее, разболтаннее, где-то даже наглее. И это неплохо: наглость в отдельных случаях – сестра таланта.

– Семен Теодорович, вы как-то говорили, что мечтаете собрать коллекцию смеха.

– Это я так пошутил. Ну а если серьезно, всегда наблюдал, как смеются друзья, родные, – жутко интересно, ведь все это делают по-разному. Если смех записать, получится любопытная звуковая палитра: женский смех, мужской, детский… Варианты различные.

– Можно и диссертацию на эту тему написать!

– Можно и диссертацию. Сегодня, когда пишут на самые идиотские темы, было бы здорово сделать, например, работу под названием «Влияние смеха на внешность женщины» или «Как надо смеяться, чтобы удачно выйти замуж?». Если бы был хороший звукозаписывающий аппарат, то я бы обязательно записал смех зрителей и, конечно же, отдельных зрительниц. А еще вернул бы мешочки смеха. Помню, когда они впервые появились в СССР, народ очень радовался. Нажимаешь – а мешок хохочет, да так заразительно, что самому становится смешно. Вот я бы это вернул. Смеха можно добавить в нашу жизнь – он бы не помешал.

Анна Жаворонкова,
«Смена»

Поделиться.

Комментарии закрыты