Сергей Челобанов: «Не жалею, что ушел от Пугачевой!»

0

О его романе с Аллой Пугачевой, кажется, не говорил только ленивый. Многие думали, что потом о Челобанове никто и не вспомнит. Но ему хватило сил продолжить сольную карьеру, а потом стать продюсером.– Впервые вы появились на «Рождественских встречах» Пугачевой в знаменитом фиолетовом костюме. Скажите, а где он сейчас?

– Четыре года назад я задался таким же вопросом. Снимал клип на песню «Ты вспомни», и там по самой истории желательно было его надеть. Я перекопал всё и нашел его! Правда, он немного выцвел, да и сидит на мне по-другому. Но ведь с тех пор прошел двадцать один год!

– Несколько лет назад вы сняли клип на песню «Ты вспомни». Там вы играете сразу пять персонажей. Вам такое раздвоение свойственно?

– Я не знаю, какой я. На сцене я – агрессор. Но с некоторых пор, когда я выступаю, у меня наступает медитативное состояние, я просто превращаюсь в музыку. Это последствие медитативных занятий. А в жизни… Если не выпивать, то я достаточно спокойный. Даже местами интеллигентный (смеется).

– И часто вы пьете?

– Что вы! На работе я не пью, для меня это табу!

– Скажите, вы когда-нибудь думали, что вы, простой мальчик из Саратова, станете звездой?

– Нет, что вы! Я закончил школу, поступил в Московский заочный народный университет, хотел понять, как музыка создается, почему у «Битлз» все так круто звучит.

Сейчас многие ребята после музыкальных училищ приходят ко мне в студию и спрашивают, как я делаю аранжировки. Что значит «как»? Это надо сидеть рядом со мной и смотреть! Если кому-то из наших звезд надо поехать в Америку или в Англию, они приходят и просят меня: «Чел, ну сделай что-нибудь! Сейчас эта песня звучит по-совковому, а ты сделай на западный манер». Я делал, и потом эта песня на Западе пользовалась успехом.

– Многие ваши песни были провокационными, просто бомбами. Особенно «Свита» и «О Боже!».

– Песня «О Боже!» была первым клипом с сексуальной подоплекой. Кажется, в ней снималась победительница конкурса «Мисс Москва». Ну, и мы тогда с ней слегка увлеклись, имитируя половой акт в лифте.

– Помните, когда у вас появились первые поклонницы?

– Думаю, когда началась сольная карьера. До этого я ведь работал музыкантом и только после «Рождественских встреч» стал появляться в эфире, пластинки выпускать. Тогда и первые фанатки появились.

– Ухажеры поклонниц не устраивали вам темную?

– Это вы про шрамы на носу и лбу? Они мне достались от каких-то давних пьянок. Над бровями, – от бокса. Без этого никак. Нос мне сломали. Я как-то хотел его подправить, но потом решил, что могут появиться другие краски в вокале, он станет жестче и противнее, мягкость уйдет.

– Вы не носите обручального кольца.

– Кольцо я никогда не носил. Однажды в молодости, когда я только пришел из армии, сидел как-то на пляже, крутил его на пальце, и оно у меня вдруг упало в песок. Причем я вижу, куда, беру песок в ладонь, но его там нет. Мистика настоящая! И что вы думаете? Как только я его потерял, у нас с женой сразу начался разлад. Новое кольцо потом купил, где-то оно сейчас валяется.

– Это значит, вы в поисках второй половины? Какой должна быть женщина, чтобы вызвать ваш интерес?

– Внешность не важна. Когда-то меня интересовал запах. Это не только духи, но и смесь запахов: волос, пота, духов. Если запах меня устраивает, я буду жеребцом. Что-то там внутри сигналит: «Твое! Твое!» Крыша от этого «ездила» очень сильно, сейчас на место встала. Я стал очень избирательным, даже капризным. Годы берут свое. Я ведь уже не маленький мальчик. Легко могу дать от ворот поворот. Если мне что-то не нравится, я тихо, по-английски ухожу. А почему я так сделал? Ну, пусть сама «догоняет»!

– В 1993 году вы ушли из Театра Аллы Пугачевой. Как вы думаете, Примадонна «догнала», почему вы так поступили?

– Когда они уже были женаты с Филиппом, она мне предлагала остаться в театре, хотя мой контракт истек. Не знаю, что случилось – то ли мы надоели друг другу, то ли еще что-то. Сейчас я уже не помню. Но мне почему-то захотелось освободиться. Я даже музыкой перестал тогда заниматься, тупо полгода отдыхал. Но я ни о чем не жалею!

– Когда вы пропали с экранов на несколько лет, все стали строить догадки – одна хуже другой. Что же случилось тогда с вами?

– Многим кажется, что когда я пропадаю из эфира, то валяюсь где-нибудь под забором с бутылкой в руке, буяню постоянно. На самом деле я работаю! За последний год я двадцать песен записал! Вот чем я тогда занимался.

– Сергей Васильевич, вы по-прежнему живете в квартире, которую вам подарила Пугачева?

– Что значит «подарила»? За что? За красивые глазки?! Так с ней не получится. Я занимался работой своей в театре. Знаете, как звучала моя должность? «Бригадир аранжировщиков Театра Аллы Пугачевой». Мне надо было, чтобы моя семья где-то жила. Я просто делал все, что было необходимо для Пугачевой. При условии, что мне дадут квартиру и машину. Они и дали.

– Признайтесь, вы думали когда-нибудь, что если бы вы не записали песню на студии Укупника, то никакой карьеры бы не было?

– У меня на тот момент возникло серьезное решение заниматься сольной карьерой. Я решил, что все, хватит, наигрался в ансамблях. Когда я записал свою первую песню, весь московский бомонд говорил обо мне: «Поехали к Аркаше, там появился такой шпыл!» «Шпыл» – это значит человек на музыкальном сленге.

– Вам приятно было такое внимание?

– Конечно! Я тогда был страшно амбициозен. Это сейчас у меня амбиций совсем нет. Раньше я просто землю копал: я должен добиться, сыграть, спеть. Сейчас такого нет. На работу я иду без стремления забраться на Эверест. Я уже там был, и не раз. Не любитель я лазить по горам. Вот на речке посидеть – другое дело. Отец мой был заядлым рыбаком. Рыбалка для меня – это своего рода медитация. Объяснить невозможно. Это все равно что я вам сейчас буду рассказывать, что такое оргазм или любовь.

Марина Бойченко,
«Здоровье в доме»

Поделиться.

Комментарии закрыты