Сергей Селин: «Мой сын с двух лет просил пивка и закурить»

0

В умах зрителей он давно сроднился со своим ментом Толиком Дукалисом. Поклонники, выстраиваясь за автографами, по привычке называют его Толиком, дети при встрече радостно кричат: «Дукалис!» Но все же Селин решил не ограничиваться только этой ролью и надеется воплотить на экране еще немало самых разных образов.

Бросил курить… в пять лет!

Появление Селина на свет 12 марта 1961 года для врачей одного из воронежских роддомов не было рядовым: Сергей родился крупным – пять кило! Через несколько дней богатырь вместе с мамой переехал из роддома домой, в семиэтажку на Ленинском проспекте – первый в Воронеже дом с лифтом. Правда, квартира Селиных находилась на первом этаже, и на лифт
е Сергей катался с приятелями исключительно ради удовольствия.
«В девять месяцев я научился ходить, а в пять лет – курить, – вспоминает актер о своем детстве. – Мы с приятелем нашли в подъезде за батареей пачку и выкурили ее всю. Тут меня позвала мама, я подошел, но не очень близко, чтобы запах не учуяла – и сходу выпалил: “А я не курил!” Мама – умная женщина – нахмурилась, но ругать не стала. Купила две пачки сигарет, положила передо мной: “Хочешь – пожалуйста, кури”. Это произвело впечатление – до 18 лет я вообще не курил».

Сергей рано начал читать, писать, считать, выучил таблицу умножения, поэтому его приняли в первый класс со свободным посещением. До четвертого класса Селин был отличником. Преподаватели упорно сажали его за первую парту – так за ним было легче присматривать. «Ему удавалось обаять даже самых строгих учителей, – рассказывает одноклассник Селина Евгений Коломыцев. – Серега был самым высоким в классе, на физкультуре в шеренге стоял первым, а поскольку сначала он был еще и худой, то заработал кличку Селедка. А потом, когда набрал вес, стал пользоваться бешеной популярностью у сверстниц и даже у старшеклассниц. Но любовь у  него в школе так и не случилась».

Селин и Коломыцев ходили в духовой оркестр ДК им. Кирова. Поначалу – потому что те, кто посещали кружки, могли бесплатно смотреть там кино. А потом Сергею понравилось играть на тромбоне. Перед репетицией он развлекал других ребят байками и показывал пародии на знаменитостей. Особенно здорово получался Роберт Рождественский – Селин читал произведения поэта с легким заиканием, какое было у Рождественского, и даже голос становился похож. «Серега ходил еще и в драмкружок, но тайно, потому что дирижер нашего оркестра запрещал ученикам “распыляться”, – вспоминает Коломыцев. – Сергей играл комедийные, характерные роли и радовался, если в зале раздавался смех».
Музыкальные занятия Селину пригодились в армии – он играл в оркестре и там: «Полтора года я командовал взводом музыкантов. Дело, доложу вам, не из легких. Мне восемнадцать, а под моим началом шестнадцать человек. Но я всех сразу строго предупредил: “Увижу, что младший призыв что-то делает для старшего – стирает или убирает за ними, – пощады не ждите!” Вообще-то, я в армию идти не хотел, но о том, что отслужил два года, не жалею, хоть меня в конце и разжаловали.

Были учения, Мой взвод находился в бункере, где чем-то завалило выходящую на поверхность печную трубу. Угарный газ, не имея выхода, пошел внутрь, и мои подопечные отравились. Я успел их всех вытащить наружу, на снег, и стал приводить в чувство. К счастью, ни один не погиб. Но меня все равно разжаловали».

«Мы с Гальцевым работали дворниками»

В 1981 году Сергей поступил в Воронежский технологический институт на инженера-технолога мяса и мясных продуктов. Но через полтора года перевелся на вечернее отделение. Его тянуло к искусству, к театру. Сергей ездил поступать в театральный институт в Смоленск, пытал счастье в Москве. Чтобы заработать на жизнь, стал грузчиком в столовой технологического института – работал на равных с 40-летними мужиками. Потом устроился подрабатывать в воронежский ТЮЗ специалистом декораторского цеха, а заодно все здешние спектакли пересмотрел.

Только спустя еще несколько лет Селин смог реализовать свою мечту о сцене. Он поступил на актерский факультет Ленинградского института театра, музыки и кинематографии. Параллельно Селин осваивал и другую профессию с одним из своих однокурсников: «Мы с Юрой Гальцевым устроились работать дворниками. Тогда представителям этой профессии давали служебное жилье, да и платили нам рублей по 70 в месяц, что было весомой прибавкой к стипендии. Правда, убирались мы с Юрой своеобразно. Жителям домов, которые были за нами закреплены, говорили: “Зачем убирать опавшие листья, это ведь так красиво, к тому же ими еще и пошуршать можно!” Видимо, настолько убедительно произносили это, что многие с нами соглашались. В итоге листья мы убирали лишь после того, как они превращались в грязное месиво. Со снегом была похожая история, им ведь так здорово поскрипеть поутру. А чаще всего мы с Гальцевым спорили, кто должен сегодня идти работать. Спор обычно заканчивался тем, что оба оставались дома.

Между прочим, многое, о чем он рассказывает со сцены, действительно с нами происходило. Как-то, будучи студентами, мы купили бутылку марочного вина и часа полтора блуждали по улицам в поисках укромного местечка, где ее можно было бы выпить. Я предложил махнуть к Петропавловской крепости. А там – толпы экскурсантов. Ну а коль скоро мы оказались в Петропавловке, решили пройтись по камерам, где сидели Чернышевский и Ульянов. Ходим, значит, заглядываем в эти камеры. И тут бабушка-смотрительница говорит нам: “А слабо вам посидеть и почувствовать, каково здесь было революционерам?” “Не слабо”, – сказали мы с Юркой. “Ну, заходите тогда, я вас закрою и выключу свет”. И как только свет погас, я быстро командую Юрке: “Открывай бутылку!” Бабушка к тому же ушла за экскурсантами, и мы за это время быстро все выпили. Милиции кругом полно, а тогда с выпивкой было строго, и “телега” могла элементарно прийти в институт».

Аплодисменты съемочной группы

В сериал «Улицы разбитых фонарей» Селин попал совершенно случайно: «Я так помню, что, будучи на “Ленфильме”, мы с Лыковым, который потом играл Казанову, пошли как-то пиво пить. За этим занятием нас и застукал режиссер Рогожкин. Ему понравилось, что мы такие разные. Лыков – высокий, худой, с длинным носом, а я – маленький, крепкий, нос картошкой. Но все равно нас утверждал худсовет, честь по чести. Правда, меня взяли без проб».

Сергей и предположить не мог, что сериал станет таким популярным: «Поначалу это вообще снималось как пустячок. Мы и не понимали, как играть милиционеров. До этого все сыгранные мною стражи порядка были очень уж правильные. Поэтому мы ездили на настоящее задержание, присутствовали на допросах, но, мне кажется, когда мы поняли, что опера – нормальные, простые ребята, нам стало легче, мы стали играть лучше. У нас получился такой междусобойчик, когда понимаешь друг друга с полуслова».

На съемках приходилось выполнять множество трюков. «В основном старался сам, – говорит Селин. – Но постановщик трюков Володя Севастенихин немножко похож на меня, поэтому в серьезных случаях меня дублировал. Был такой эпизод: выстрел гранатомета, разлетается сарай, и оттуда вываливается Дукалис, полыхающий как факел. Трюк делал каскадер, на котором горела солярка, а через перебивку уже я на земле отряхивался. Был еще эпизод. Я прыгаю в одежде с яхты, которая отошла от берега на три километра. И вдруг на съемках у яхты глохнет мотор, и ее начинает сносить в сторону. По сценарию Дукалис плавать не умеет, но в какой-то момент и я, отлично плавающий, понимаю, что не выплыть, силы на исходе. Думая, что камера еще работает, продолжаю барахтаться. Леша Нилов бегает по палубе и кричит: “Серега тонет!” А все смеются, не верят. Наконец мотор заработал, я схватился за поручень и тут почувствовал, что меня под винт засасывает. Володя Севастенихин это понял, вытянул меня. Я только сказал: “Не слышу аплодисментов!” – и рухнул на палубу».

Как-то был эпизод, когда Селину действительно аплодировала вся съемочная группа: «Мой герой прыгал с тарзанки. Обычно прыгают лицом, а я – спиной. Мотор, камера, я отпускаю руки, падаю, дух захватывает, вишу над водой – ощущение не из самых приятных, но эпизод снят. Я появляюсь на берегу и от волнения начинаю что-то сбивчиво объяснять, и остановить меня невозможно. Тут подходит ко мне Леша Нилов, подносит сто грамм и говорит: “Все хорошо, Серега, все хорошо”. Но есть один трюк, который не сделал. С парашютом надо было прыгнуть – не дали. Я говорю: “Ребята, вы меня только вытолкните и скажите, за что дергать”. А они в ответ смеются: “Ты нам живой нужен!”»

«Я слишком люблю женщин»

Зачастую герои Селина по сюжету обойдены любовью. Все потому, что и самому Сергею это чувство играть зачастую неловко: «Мне кажется, я буду нелепо выглядеть, играя любовь. Я ведь даже жене Ларисе в любви не объяснялся. Я еще на вступительных экзаменах ее заприметил, но она не поступила, и потом только через два года мы начали встречаться. А в один прекрасный вечер я пришел к ним домой и сказал ее родителям: “Я предлагаю вашей дочери руку и сердце. Пожалуйста, отреагируйте на это как-нибудь адекватно”. Они растерялись: пришел такой “штрих”, да с подобными заявлениями. А она стоит, глазами хлопает: я ведь у нее руки не просил и о свадьбе даже не заикался. Придя в себя, родители сказали: “Ну, это решать Ларисе”. Лариска моя выходила замуж за будущего генерала, а всю жизнь жила с ефрейтором. Она одна в меня верила, а я ее в свадебное путешествие только через пятнадцать лет свозил».

И все же Селин стал знаменитым, слава обеспечила его большим количеством поклонниц. Некоторые из них даже знакомились со своим кумиром. «Я стараюсь никогда не отказывать людям, особенно если их просьбы не граничат с хамством, – объясняет артист. – Чаще всего, конечно, меня пытаются использовать женщины. Кстати, я стал замечать, что они просят прийти к ним с подарком именно на работу. Ты идешь и понимаешь, зачем ей это надо. Я взрослый человек и все прекрасно вижу, но… Пусть все увидят, что я пришел к ней! Да, слишком люблю женщин». На вопрос, как к такой любви относится жена Лариса, Сергей отвечает по-мужски – твердо и откровенно: «А мне все равно! Я люблю всех женщин, в том числе и ее! Были, конечно, скандалы, но я стараюсь не давать поводов для ревности. Любовь – это взаимоуважение, понимание и внимание друг к другу, а не страсть, которая, как любой порыв, угаснет через очень короткий промежуток времени».

Сын Селиных Прохор получил это редкое имя в наследство от однокурсника своего отца. Тот выбрал его для сына, но у него родилась дочь. «Возьми это имя для своего сына. Жаль, если пропадет», – попросил он Сергея, тоже ожидавшего пополнения. Тот не возражал. Сына Селин с пеленок готовил к актерской профессии, разыгрывал с ним всякие миниатюры, самая известная из которых – «Хочу пивка»: «Прохору в ту пору еще двух лет не было, и мы с женой по очереди гуляли с коляской. Мне было жаль бездарно тратить время на катание по двору, вот и научил Прохора, который едва освоил “папа-мама”, говорить: “Хочу пивка”. Мы подъезжали к пивному ларьку, я подавал сыну знак, и он из коляски начинал истошно орать: “Хочу пивка!” Мужики, естественно, пускали меня без очереди, а как же, малец пивка хочет! Я брал пару пива, и вся очередь смотрела, как Прохор сдувает с кружек пену. После этого он говорил вторую коронную фразу: “Дай закурить!” Я брал беломорину, выдувал из нее табак и протягивал сыну. Он брал папиросу в рот и весьма похоже имитировал процесс. Прохожие были в шоке: “Папаша, папаша, у вас мальчик курит!” Жена об этом, конечно, не знала. Иначе, сами понимаете, убила бы сразу!»

Подготовила Лина Лисицына
По материалам  [link=http://www.teleweek.ru]«Теленеделя»[/link],  [link=http://www.zhizn.ru]«Жизнь»[/link], [link=http://www.peoples.ru]People’s History [/link], [link=http://www.sobesednik.ru]«Собеседник» [/link]

Поделиться.

Комментарии закрыты