Сергей Тараканов: «Вся Олимпийская деревня от нас стонала»

0

В Лондоне погас огонь XXХ летней Олимпиады, но все участники еще долго будут вспоминать эти соревнования. В этом уверен и легендарный советский баскетболист, обладатель золотой олимпийской медали Сергей Тараканов.

— Андрей Кириленко утверждает, что готов променять всю свою долгую карьеру в НБА на олимпийское «золото». У вас в коллекции есть титул победителя сеульских Игр-1988. Согласились бы на такой обмен?

— Я согласен с Кириленко в том, что это совершенно особый турнир. Самой первой для меня стала московская Олимпиада-80, которую, как известно, целый ряд западных стран бойкотировал. Все считали, что золотые медали у нас в кармане, чиновники уже дырочки на лацканах пиджаков прокалывали. Но не сложилось — мы оказались только третьими.

От тех соревнований осталось одно личное воспоминание. Перед матчем с итальянцами кто-то из окружения сборной пришел в раздевалку и сообщил ужасную новость: умер Владимир Высоцкий. Нас словно ледяным душем окатило. Тренер страшно наорал на того человека, с матом выгнал его из раздевалки, но черное дело было уже сделано. Не хочу сказать, что мы проиграли итальянцам из-за этой новости, но настроения она явно не придала. Следующие Игры в Лос-Анджелесе остались без участия уже Советского Союза и стран социалистического блока. В это время наша команда специально поехала на сборы в Таллинн, где финское телевидение транслировало Олимпиаду, а мы, готовясь к своим «альтернативным Играм», смотрели с грустью баскетбольные матчи.

— Зато спустя еще четыре года на Играх в Сеуле советская сборная праздновала победу. Слышал немало историй о нарушениях режима в баскетбольной сборной тех лет. Признаться, они впечатляют: большие люди и гуляли с размахом.

— Это все легенды, с футболистами и хоккеистами нас даже сравнивать невозможно. Я знаю, о чем говорю, — мы часто жили на базе в Архангельском вместе с хоккеистами ЦСКА. Вот после окончания крупных турниров — да, мы гуляли, и, бывало, прилично. В том же Сеуле победу на Играх обмывали, наверное, дня три. Вся Олимпийская деревня от нас стонала, Гомельскому звонили с просьбой урезонить подопечных. Говорят, к нему с таким требованием обратился лично президент МОК Хуан Антонио Самаранч. Папа ответил коротко: «Хотите их утихомирить, идите сами!» Сейчас мне немного стыдно перед спортсменами, которые еще только готовились к своим стартам, но из песни слова не выкинешь. Баскетбольная сборная занимала тогда две четырехкомнатные квартиры в жилом блоке, предназначенном для советской делегации. Так вот, последние дни перед отъездом на родину пролетели как в дыму. Шло постоянное броуновское движение: кто-то приходил в гости, кто-то уходил, откуда-то появлялось спиртное. В итоге я оказался единственным из баскетбольной сборной, кто пошел на закрытие Олимпиады!

Чтобы закончить эту вакханалию, Гомельский придумал ход конем. Вызвал к себе моего друга и соседа по комнате Александра Белостенного, который к тому времени уже дважды получал, а потом лишался звания «Заслуженный мастер спорта»: один раз попался на контрабанде валюты, другой — еще за какие-то грехи. Выигрыш золотой олимпийской медали автоматически означал награждение значком ЗМС, но Гомельский пригрозил: если баскетболисты не угомонятся, заветное звание Белостенному не вернут. Сашка собрал ребят в охапку, уложил их спать, вынес пустые бутылки и лично вымыл в комнате пол. После чего разбудил Папу, который уже лег спать, и доложил, что задание выполнено.

Второй ход Гомельского оказался еще хитрее. Он объявил нам, что всем олимпийским чемпионам Сеула южнокорейский завод «Самсунг» решил подарить видеодвойки: телевизор, совмещенный с видеомагнитофоном, — в то время это был писк моды. Однако для этого нужно ехать на завод, размещенный где-то на окраине города. Автобус с чемпионами якобы отходил в пять утра от остановки, размещенной на другом конце Олимпийской деревни. Человек восемь не слишком трезвых идиотов, включая меня, поверили в эту байку. Очередная гулянка была закончена не на рассвете, а чуть раньше, и утром, полусонные, мы приплелись на указанную остановку. Естественно, никакого автобуса там не оказалось. Постояв немного, мы ничего толком не поняли и вернулись в номера досыпать. На выдумку Папы не купился только Александр Волков, который теперь всем рассказывает, что оказался самым умным. На самом деле он, наверное, просто не смог встать с постели (смеется).

— Фарцовкой занимались многие знаменитые спортсмены?

— Все, кто более или менее регулярно выезжал за рубеж. Именно спортсмены были первыми «челноками», привозившими в Союз модную одежду, обувь, ширпотреб. Важно было за 100 долларов суточных накупить вещей на 500 и потом в случае чего убедительно объяснить этот феномен на таможне.

— Бывали случаи, когда вы находились на волоске от провала?

— Самая памятная история произошла в 1977 году: ленинградский «Спартак», за который я тогда выступал, отправлялся в Милан на игру Кубка кубков. Приезжаем на поезде в Москву, потом — в Шереметьево-1. Вдруг начинается целенаправленный, конкретный шмон. Из тюбиков выдавливают зубную пасту, прощупывают швы одежды. В результате нашли две бесхозные сумки, доверху набитые двухкилограммовыми банками с икрой, иконами и валютой. Почему-то было объявлено, что это сумки Александра Белова и Владимира Яковлева, хотя их за руку никто не поймал. Ребят оставили в аэропорту, знаменитый Белов после этого случая на полтора года стал невыездным. Во многом из-за этого Саша осенью следующего года умер от саркомы сердца — переживал он эту историю сильно. Почему я вспоминаю о ней? Дело в том, что у меня в тюбике с пастой было спрятано 30 долларов, оставшихся от поездки с молодежной сборной. И висел я тогда на волоске: таможенник собирался выдавливать этот тюбик, но что-то его отвлекло. Если бы он нашел заначку, думаю, это бы кардинально изменило всю мою жизнь. Не было бы ни сборной, ни Олимпиад, ни всего остального.

Владимир Рауш,
«Итоги»

Share.

Comments are closed.