Симона Синьоре: «Я никогда не испытывала ненависти к Мэрилин»

0

Французы обожали ее и называли одной из «святых чудовищ» – такое прозвище они давали самым великим своим артистам.

«Не смогу играть в профашистской ленте»

Симона Синьоре родилась 25 марта 1921 года в немецком городе Висбаден. Ее отца, журналиста и художника Андре Каминкера, судьба заставила много ездить по свету, так что дома тот бывал редко. Как вспоминала Симона, он появлялся, насвистывая арию вагнеровского Зигфрида, дарил детям подарки, а затем опять надолго исчезал. Мать актрисы происходила из католической семьи и была женщиной с железным характером. Симоне навсегда запомнилось, как однажды придя домой, мама обнаружила, что купленная ею зубная щетка сделана в Японии. Вернувшись в магазин, она попросила ее заменить: женщина не хотела поддерживать государство, только что заключившее альянс с Германией и Италией. «Мадам предпочитает французскую?», — спросил у нее продавец. «Нет, я не настолько шовинистка. Любую, но не из этих фашистских стран». Ей дали английскую.

Начало войны застало семью Каминкер — мать, Симону и ее двух братьев — на юге, в городке Сент Жильда. С приходом немцев дом, где они жили, был конфискован, и семейство перебралось в Париж. Отец же почти всю войну провел в Англии, работая на радио, которое вещало на оккупированную Европу. Каминкеры не участвовали в Сопротивлении, знаменитом маки. Но всей душой были с теми, кто боролся с фашизмом, а порой помогали и делом: киноактриса Даниэль Делорм никогда не забывала, как именно Симона Каминкер прятала ее от гестапо в те страшные дни, когда была арестована и отправлена в концлагерь ее мать. Позднее Синьоре не раз повторяла: «Я легко соглашусь на роль стукачки гестапо в антифашистском фильме. Но я не смогу играть прекрасную мать или нежную возлюбленную в профашистской ленте».

Совсем юная Симона пару лет служила посыльной в газете, а затем вошла в содружество молодых непримиримых интеллектуалов, собиравшихся в знаменитом кафе «Флор». Тогда же она и начала сниматься в маленьких, «костюмных» ролях для кино. В качестве сценического имени она взяла девичью фамилию матери – Синьоре. После первых массовок и эпизодов Симона была замечена одним из мэтров французского кино того времени – Марселем Карне. Она снималась у него в фильме «Вечерние посетители». Спустя много лет Синьоре сыграет у того же Карне одну из лучших своих ролей – Терезу Ракэн в картине по роману Эмиля Золя.

Фильм «Путь наверх», принесший ей «Оскар», был британским, и ради этой работы Синьоре выучила английский язык. Вообще, англичане очень любили Симону: британская киноакадемия трижды признавала ее лучшей иностранной актрисой. Видимо, поэтому французы сначала отнеслись к картине Джека Клейтона прохладно и лишь после грандиозного успеха ленты в США Симоне дали приз на Каннском фестивале. Принимая награду, Синьоре невозмутимо поблагодарила, как и подобало актрисе из английского фильма: «Thank you», а в глубине ее серо-зеленых умных глаз светилось озорство.

Лишь однажды она дрогнула на том фестивале – когда вдруг объявили, что ее брату Алену, погибшему на съемках за полгода до того, присуждается посмертная награда. Именно этот момент зафиксировали фотографы, снабдившие потом снимки надписью: «Обезумевшая от радости, она не могла сдержать волнения, когда ей объявили о присуждении приза за лучшую женскую роль».

Женщина, окруженная стаей голубей

Между съемками она успела выйти замуж и родить дочь Катрин. Ее первая любовь, первый муж – режиссер Ив Аллегре. Но во время работы над лентой «Золотая каска» в жизни Симоны произошло событие, которое изменило для нее все: она познакомилась с Ивом Монтаном. Тот навсегда запомнил, как увидел ее впервые: «Воспоминания о счастливых днях – странный товар, который ничего не весит. Они держатся на поверхности памяти. Они бессмертны. Все горе в том, что их немного. Я вижу двор, весь залитый солнцем, старые дома, покрытые черепичной чешуей, цепь холмов – это Прованс. Посреди двора стоит молодая женщина, окруженная стаей голубей.

У нее великолепные белокурые волосы. На ней синие брюки и блузка с отложным воротничком. Она улыбается, как девушки на картинах старых итальянских мастеров. Я знаю, что ее зовут Симона Синьоре, я никогда не видел фильмов с ее участием, я незнаком с ней, но знаю, что сейчас подойду к ней, стараясь не спугнуть голубей, и скажу ей что-нибудь, все равно что, две-три фразы, только бы она обернулась ко мне!» Так в своей книге «Солнцем полна голова» Ив Монтан описал эту первую встречу, свое знакомство с женщиной, которая станет его судьбой.

Они влюбились друг в друга без оглядки, свадьбу отпраздновали в 1951-м, в Поль де Вансе. Название этого дорогого им обоим городка появится затем в одной из песен Монтана. Симона играла в театрах, снималась в кино – а в фильме «Салемские колдуньи» она даже сыграла вместе с мужем. Но между съемками Монтан пел на сцене, а концерты требовали разъездов, и влюбленная в мужа Симона, не хотевшая ни на минуту расставаться с ним, решительно объявила, что сниматься в кино больше не будет.

Теперь она поджидала Монтана во время концертов за кулисами, всегда встречая его дома ужином. Она даже взялась за вязанье: ну надо же было чем-то заполнить жизнь, время, которого оказалось так немыслимо много, если не работать, не репетировать и не сниматься. Так долго продолжаться не могло, и Симона вскоре вернулась в кино, одним из ее партнеров на съемочной площадке стал Раф Валлоне, великолепный актер итальянского неореализма. Он нравился Синьоре, но как она писала позже: «Я любила Монтана, а Валлоне уважал жен, любящих своих мужей-итальянцев».

«Я старела, а супруг становился зрелым»

Все знали, что Ив Монтан – человек увлекающийся, и время от времени в бульварную прессу попадали сообщения об очередном его романе. Но Симона всегда оставалась спокойной (во всяком случае внешне). В одной из своих книг Синьоре писала: «Я никогда не думала, что супружеская пара защищена от развода. Я всегда страшно удивлялась, что наша жизнь вместе продолжается. Мы с Монтаном одного возраста. Если я рядом с ним старела, он рядом со мной становился зрелым. Так говорят про мужчин. Они “зреют”, их седые пряди называют “серебряными”, морщины “бороздят” их лицо. Если они к тому же хорошо играют, да еще и поют, и они нежные, смешные и сильные, знаменитые и богатые, было бы противоестественно, если бы девушки не смотрели на них, а они не смотрели на девушек. И было бы очень самонадеянно исключать возможность, что они по-настоящему влюбятся, и вовсе не обязательно – в мерзавку.

Если Монтан полюбит молодую и красивую, с которой он захочет начать новую жизнь, я постараюсь не давить на него: “Ты не поступишь так со мной после стольких лет совместной жизни!” Если это случится, я все-таки частично тоже буду в ее доме, даже если я никогда не переступлю его порог. Это будет несправедливо по отношению к ней. Но все-таки так будет».

Монтан действительно влюбился, этот роман начался оглушительно и стремительно – измена свалилась на Симону, подстерегла ее из-за угла. Все началось с дружбы якобы «семьями» – в Лос-Анджелесе, в отеле «Беверли-Хиллз», где Монтан и Синьоре снимали бунгало под номером 20. А в бунгало под номером 21 жили известный драматург Артур Миллер и его красавица-жена Мэрилин Монро. Именно она настояла пригласить Монтана после его нью-йоркских триумфов как шансонье сниматься в фильме Джорджа Кьюкора «Миллиардер», где сама должна была играть главную роль.

«Идиллия без будущего» – так окрестили газетчики новую любовь «самой знаменитой блондинки Америки» и «самого известного француза». Бюджет фильма немедленно удвоился: такая приманка для зрителя! «Многие из моих друзей были убеждены, что эта связь более всего льстила моему самолюбию, – откровенничал в каком-то из своих интервью Монтан. – Да, это так. Я действительно был польщен. Но куда больше был растроган и тронут. Тронут потому, что это было безысходно. Тронут тем, как это было прекрасно. Но ни разу, ни на один миг у меня не возникала мысль порвать с моей женой!»

Как признавалась Монро, она связалась с Ивом из обычной зависти: дескать, у Симоны есть «Оскар», а у Мэрилин будет Монтан! Каково же было изумление и разочарование американки, когда по окончании съемок Ив поблагодарил ее за «прекрасно проведенное время» и отбыл к своей обожаемой супруге в Париж. Симона же, пожалуй, не кривила душой, когда написала о Монро в своих мемуарах: «Я никогда не испытывала к ней ненависти и правильно восприняла произошедшее. Я до сих пор ношу ее золотистый шейный платок, который она мне однажды одолжила, когда мне во время фоторепортажа необходимо было покрыть голову. Она нашла, что платок очень шел к моему костюму, и подарила мне его. Он уже поизносился, но, если складывать аккуратно, это совсем незаметно».

«Абсолютно фантастичная»

Хоть Монтан и вернулся, для Симоны его роман с Монро все же стал тяжелым ударом. Ее лицо изменилось, казалось бы, за считанные не то что годы – месяцы. Из белокурой красавицы она превратилась в старуху с отечным лицом, заплывшими глазами, Симона растолстела и обрюзгла, начала пить. Казалось, что она сама целенаправленно губит свою красоту – намеренно не хочет сопротивляться ни возрасту, ни пагубному пристрастию. И не столько с вызовом, сколько с удивительным достоинством представала на экране перед зрителями.

Вот и в ленте «Пистолет полицейского «Питон-357»» она, будучи всего лишь 55-летней, разъезжает в инвалидной коляске, причём в картине эта парализованная женщина держит в руках весь город, о чём отнюдь не каждый догадывается. Синьоре нередко бывала в кино дамой с мужским характером, утверждая всем своим поведением настоящий матриархат («Сгоревшие риги», «Трудный день для королевы»), участвуя в решающих исторических событиях наравне с мужчинами («День и час», «Горит ли Париж?», «Армия теней», «Признание») или же вступая с ними в напряжённый конфликт («Тереза Ракен», «Дьявольские души», «Салемские колдуньи», «Кот», «Вдова Кудер»). И тем не менее самые лучшие роли сыграны ею на контрапункте недюжинной силы воли и типично женской слабости перед собственными чувствами («Место наверху» – в нашем прокате «Путь в высшее общество», «Корабль глупцов», «Вся жизнь впереди»).

Французские критики отзывались о Синьоре как об «абсолютно фантастичной» актрисе в её предпоследнем фильме «Северная звезда», где она играла 60-летнюю хозяйку сдаваемых в наём комнат, которая никогда не выходила из пансиона по причине болезни, но оказалась подвластной «самой последней любви», испытываемой к одному из постояльцев, беглому преступнику.

Последние годы жизни Симона тяжело болела, она умерла 30 сентября 1985 года, до самой смерти с ней был Ив Монтан. После смерти Синьоре он связал свою судьбу с Кароль Амьель, которая в 1988 году родила 67-летнему артисту сына Валентина. По возрасту годившийся Валентину в дедушки, Монтан души не чаял в первенце и повторял, что теперь должен себя беречь, чтобы растить сына. Но сам себя не послушал и рисковал без надобности. На съемках фильма «IP5» Жан-Жака Бенекса он мог воспользоваться дублером, но пожелал лично падать в холодное озеро. Простудившись, 9 ноября 1991 года 70-летний актер скончался от сердечного приступа. Прах Монтана и Синьоре покоится в одной могиле на кладбище Пер-Лашез в Париже.

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам «Вечерняя Москва», «ТелеШоу», KM.ru

Поделиться.

Комментарии закрыты