София Ротару: «Музыка жила во мне всегда»

0

О себе София Михайловна говорит, что она типичная Львица – вспыльчивая, но отходчивая. Довольно скрытная: пару раз сильно обожглась и теперь доверяет только родным и самым близким друзьям. Никогда не забывает о своих корнях и искренне гордится ими.

«Любовь – это самое главное в жизни»

Она родилась 7 августа 1947 года на Западной Украине, в простой семье. «Буковина, Черновцы, село Маршинцы – там я росла, – рассказывает Ротару. – Отец – бригадир колхозных виноградарей, я – вторая из шестерых детей. Родители с утра до ночи работали, да и мы, дети, не вели праздную жизнь. Старшие воспитывали младших, помогали делать уроки. А потом – кто в огород, кто – ужин готовить, кто – дом убирать. Я, например, доила корову и с шести лет готовила обеды и ужины на всю семью, помогала маме по хозяйству. Рано утром отправлялась на рынок продавать зелень, на вырученные деньги покупала хлеб. Жили мы в послевоенное время нелегко, но очень дружно. Помню, как родители не отпускали меня на танцы, — а так хотелось!»

Вечерами после трудового дня пели хором всей семьей. Основу репертуара составляли песни, которым научила всех старшая сестра Зина. В четыре года, переболев тифом, она ослепла и с тех пор засиживалась у радиоприемника. Кстати, вместе с песнями Зина выучила и русский язык, а потом научила ему и младших детей. Ведь дома говорили по-молдавски. Стать певицей София решила еще в детстве: «Наверное, по-другому и быть не могло. Музыка жила во мне всегда. Звучала везде: за свадебным столом, на посиделках, на вечерницах, танцах. Первым моим учителем пения был отец – он обладал абсолютным музыкальным слухом, красивым голосом. Папа всегда в меня верил, говорил: “Соня будет артисткой!” И постоянно мне это повторял. А когда приезжали гости, меня, пятилетнюю, ставили на табуретку и говорили – пой! За эти концерты мне давали по 10, 20 копеек, а я потом со всеми делилась».

Став постарше, Ротару начала выступать уже в клубе, перед жителями родного села. Именно эти простые люди, чувствующие музыку интуитивно, душой, вселили в Софию веру в её мечту – петь на сцене. Со временем аудитория Ротару становилась все больше и больше – районный, областной, всеукраинский смотры художественной самодеятельности. «С тех пор на сцене я испытываю какое-то неописуемое чувство счастья, – признается артистка. – Я благодарна судьбе за то, что всю жизнь могу заниматься любимым делом!»

После победы на конкурсе в Киеве портрет Софии украсил обложку журнала «Украина». Именно там впервые и увидел ее Анатолий Евдокименко, который станет мужем певицы. Тогда он поклялся во что бы то ни стало завоевать сердце этой красавицы. Анатолий еще не знал, как тяжко ему придется. Он назначал ей свидания – она присылала вместо себя подружек, караулил у дверей концертного зала – Ротару проскальзывала через черный ход. Приглашал в рестораны, дарил букеты. Все было напрасно. Однажды Анатолий даже признался Софии в любви на молдавском языке, потратив немало времени на его изучение. А когда уж совсем отчаялся, предложил Ротару стать солисткой ансамбля, в котором сам играл на трубе.

Спустя пару лет Евдокименко стал мужем певицы: «Любовь – это самое главное в жизни, я это точно знаю, – говорит Ротару. – В детстве я купалась в большой родительской любви. Родители научили меня любить труд, любить землю, сострадать ближнему, с нежностью относиться к близким и друзьям. Можно сказать, научили быть человеком. А потом я узнала, что такое настоящая, одна-единственная любовь на всю жизнь. С моим мужем Анатолием Евдокименко мы прожили вместе 35 удивительных и счастливых лет. Я всегда говорила и говорю, что Толя – соавтор всех моих достижений. Без него я бы не состоялась как певица, без его любви и поддержки не было бы моего успеха».

«Я себя не берегла»

В 1968 году Ротару была делегирована в составе творческой группы в Болгарию на IX Всемирный фестиваль молодёжи и студентов, где она завоевала золотую медаль и первую премию в конкурсе исполнителей народных песен. Болгарские газеты пестрели заголовками: «21-летняя София покорила Софию». Но потом три года после своего триумфа Ротару почти не выступала, преподавала музыку детям и готовила мужу борщи, а второй раз на всю страну прогремела, уже будучи молодой мамой – в 1970 году родился ее сын Руслан.

В 1971 году на «Укртелефильме» был снят музыкальный фильм о нежной и чистой любви девушки-горянки и донецкого паренька – «Червона рута», с песнями самобытного и явно обогнавшего свое время композитора Владимира Ивасюка. София Ротару стала и главной героиней, и исполнительницей большинства песен. Фильм имел оглушительный успех, и, когда в октябре певица получила приглашение работать в Черновицкой филармонии и создать свой ансамбль, его название появилось само собой – «Червона рута».

С тех пор прошло много лет, нынче по количеству званий и регалий Софии Михайловне нет равных. Кавалер множества орденов, лауреат многочисленных премий, «Человек года», «Человек XX века», народная артистка СССР, Молдавии, Украины. Про нее даже ходил такой анекдот, будто при распаде Союза президенты трех стран сели и задумались: «Как будем делить Ротару?» «Во мне полноправно живут — и уживаются! — все три культуры», – говорит певица.

Ей приходилось не раз выходить на сцену, несмотря на проблемы со здоровьем: «Однажды в Петербурге во время серии моих концертов у меня резко поднялась температура. Приехала “скорая помощь”, врачи сказали: “Работать сегодня вам нельзя!” Но я все равно вышла петь. И сколько раз так было! Как сказать зрителю: “Нельзя!” Человек купил билет, меня любит, уважает, а я ему от ворот поворот. Я себя не берегла и, конечно, навредила этим своему здоровью. Мой муж Толик часто говорил: “Ну будь поспокойнее, побереги себя!” Я же рвалась на сцену, считая, что стоит мне туда выйти, болезни отступят».

Говорят, в Министерстве культуры СССР однажды даже воспаление легких у певицы Ротару не посчитали серьезной причиной для отмены выступления. «Как это раньше происходило? Филармония получала телеграмму с грифом “правительственная”: “Срочно направить Ротару С. М. на правительственный концерт”, – рассказывает артистка. – Меня никто не спрашивал, хочу или нет. Я должна была гордиться таким вызовом. Однажды после гастролей лежала в Институте им. Сеченова с воспалением легких. Но и тут мне не поверили – усадили в скорый поезд, привезли в Киев. Помню, с высокой температурой, хрипами и болью в горле еле пришла на репетицию во дворец “Украина”. Режиссер перепугался: “Соня, да вы же совершенно больны!” Меня на “скорой” опять отвезли на вокзал, посадили в поезд. Домой вернулась уже с двусторонним воспалением легких.

В другой раз вызов на правительственный концерт совпал с ангиной. Вызвали врача, он отвез меня в обкомовскую клинику. Сижу там, плачу, объясняю докторам: “Вы же видите – петь не могу”. А они на меня смотрят и тихо-тихо отвечают: “Дорогая вы наша София Михайловна, ну хоть вполголоса. Нам сказали, чтобы вы сегодня запели”. Вот такие времена и нравы были».

«Я однолюбка и все, точка»

В октябре 2002 года не стало Анатолия Евдокименко. После смерти мужа – друга, продюсера, первого слушателя и советчика в одном лице – певице на какое-то время показалось, что жизнь закончилась. Прошли долгие месяцы, прежде чем София Михаиловна снова вышла на сцену. Первые гастроли были мучительными. Но Ротару все же нашла в себе силы вернуться к зрителю. Артистка до сих пор хранит верность своему супругу, который ушел из жизни, и в ее сердце только он: «Я однолюбка и все, точка. Кому-то такая преданность покажется странной, несовременной. Но я такая».

Ее единственный сын Руслан так и не стал музыкантом: «Когда он рос, мы часто уезжали на гастроли с нашим ансамблем “Червона рута”. Сын жил с бабушкой и тетями – моими сестрами. Конечно, скучал по маме и папе. Смотрел на маму по телевизору, засыпал с моей фотографией под подушкой, а при встрече всегда первым делом выяснял – надолго ли приехала. Я же шла к учительнице и просила, чтобы Руслана отпустили с занятий. Старалась наполнить квартиру запахами домашней еды – готовила Руслану вкусные блюда, окружала заботой и вниманием. Мой сын вырос очень хорошим! И это главное. Я счастлива, что у меня такой сын. Он меня понимает с полуслова.

У Руслана появилось свое архитектурно-дизайнерское бюро. И параллельно он продолжил дело своего отца, то есть начал работать со мной как музыкальный продюсер. Следил за модными течениями в музыке, помогал отбирать репертуар, мы вместе продумывали стратегию творчества. Невестка Светлана – исполнительный продюсер. Я советуюсь с ней в вопросах моды и стиля. Вкус у Светланы безупречный. Я не разделяю Свету и Руслана и называю: “Мои дети”. Они мне очень помогают».

По стопам Ротару пошла ее племянница, которая выступает под именем Соня Кей: «Меня зовут София Хлябич, а сценическое имя мне придумал папа, – с улыбкой призналась девушка. – На самом деле все очень просто: на английском моя фамилия начинается с буквы “К”, название которой произносится как “Кей”, вот так появилась Соня Кей».

«Всегда нужно чуть-чуть не допеть – одну песню»

«Без семьи я не смогу быть на сцене, а на сцене – без семьи», – как-то сказала Ротару. Для своих близких она устроит шикарное торжество на свое 65-летие. София Михайловна всегда любила проводить отдых за границей, чтобы рядом были ее родные. Чтобы сделать себе небольшой подарок к будущему юбилею, Ротару отправилась на авто вместе с сыном, невесткой и внуками в соседнюю Польшу, а затем в Италию. Там артистка арендовала огромную виллу, на территории которой замечательный сад и 25-метровый бассейн. Совсем скоро туда съедется все семейство Ротару.

Сама София Михайловна призналась, что совершенно не печалится о своих ушедших молодых годах: «Как-то меня спросили: “Хотели бы вы, чтобы вам было сейчас 20 лет?” А я ответила: “Нет”. Потому что сейчас одно время, а я принадлежу другому. Но вот выглядеть молодо — это здорово.

Несколько лет назад внук пришел из школы расстроенный. Допытываемся, что случилось. А он: “Мне сказали, что София Ротару не может быть моей бабушкой. Потому что бабушки такими молодыми не бывают. Но я же твой внук!” Как же приятно мне было слышать такие слова».

Певица не скрывает, что чувствует себя молодой и имеет множество предложений по работе, но в то же время считает, что в отношениях артиста и зрителя должна быть недосказанность: «Кто-то очень мудро сказал: “Лучше уйти со сцены на год раньше, чем на день позже”. Не думаю, что надо постоянно мелькать на телеэкране, бегать из одной телепрограммы в другую. Муж часто повторял, что всегда нужно чуть-чуть не допеть — одну песню. Чтобы народ, уходя, говорил: “Эх, как хотелось еще вот эту песню услышать”. А не так: “Ох, надоела, все поет и поет”. Должна быть какая-то недосказанность».

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам «ТелеШоу», «Сегодня», «Суббота», «Смена», M-PRESS

Поделиться.

Комментарии закрыты