Солист группы "Гайдамаки": "Считаю, что в парламенте пора проводить фестивали"

0

Александр Ярмола рассказал о конфликте в группе, о том, как познакомился с Кустурицей, почему не рвется в политику, чего не хватает украинским исполнителям и почему перестал бороться с вредными привычками

— Александр, слышала, что у вас в группе был скандал, после чего часть коллектива ушла якобы из-за творческих противоречий. Это правда?

— Скандал действительно был, но для меня это не особо приятный момент, о котором я хотел бы говорить. К сожалению, отношения еще не наладились, нужно время. Я думаю, что с моей стороны какого-то негатива или неохоты с кем-­то из ребят общаться — нет. Каждый должен отвечать за себя и сам делать выводы. Я думаю, что если бы общение наладилось, всем бы было только лучше.

— После раскола «Гайдамаки» вернулись на сцену в новом составе. Вы довольны переменами?

— Конечно, у нас многое поменялось. Что касается харизмы фронтмена, из чего состоит большая часть образа группы, то это осталось нетронутым (смеется). Действительно, в «Гайдамаках» теперь играют другие люди, кстати, очень отличающиеся от предыдущих, хоть сами инструменты остались теми же.

— А как думаете, чего не хватает современным украинским исполнителям?

— Не хватает очень многого. Того же, чего не хватает и в других сферах. Культуры, морали, честности. Начинается все с «ящика», политических шоу. Постепенно безнравственность стала нормой. В шоу-бизнесе все стало коммерческим, почти исчезло искусство. Если сравнивать музыку с кухней — почему люди идут в фастфуд, а не в какой­-нибудь народный ресторан, в котором такие же цены на те же самые блюда? Можно еще поставить вопрос: настроены ли сами исполнители вообще что­-то искать? Я помню, когда только окончил школу, все интересовались рок­-музыкой, потому что тогда она была наиболее честной. Информации о ней было мало. Это сейчас информации много, а тогда мы все это искали сами, искренне были настроены на поиск. Сейчас большинство исполнителей, увы, сами на этот поиск не настроены. Или современная культура потребления сделала их такими, или шоу-бизнес, или это просто отражение общественной тенденции, я не знаю, что было первым. Это самое большое горе шоу-бизнеса, что он настроен не на культуру, а на потребительство.

— Вы участвуете в нынешней политической жизни страны?

— Я не отношусь ни к какой партии, но время от времени принимаю участие в различных акциях. Но в целом к политике отношусь очень плохо, особенно к современной. Политика, как и современная музыка, лишилась ценностей, морали. Таким же гнилым становится и наш шоу-бизнес.

— Вы поддерживаете какую-то определенную партию?

— Патриотические партии мне нравятся, но к ним тоже много претензий. Хотелось бы, чтоб патриоты разных партий держались вместе, а не искали «чужих» между собой. Люди все видят, и им это не нравится. Всем патриотическим организациям хочется задать вопрос: «Почему вы не идете к своей цели прямо? Зачем нужны все эти компромиссы?»

— А сами вы бы хотели пойти в политику?

— Я уже когда­-то шутил, что нужно поставить в парламенте сцену и просто сделать из Рады концертный зал. И можно было бы там играть, рок-фестивали проводить. Вот такая политика мне нравится.

— Вы родились в Чернобыле. Скажите, а где вы были во время Чернобыльской катастрофы и приезжали ли в город уже после аварии?

— На тот момент я был в армии, в Карелии. И конечно, я приезжал туда после аварии, и достаточно часто сейчас бываю. Мне этот город очень нравится, потому что это такая зона отчуждения, которую цивилизация еще не завоевала. Боится, наверное.

— В свое время вы входили в состав жюри кинофестиваля Эмира Кустурицы. Скажите, как вы с ним познакомились, какой он в жизни?

— В жизни это глубокий и сильный человек, немолодой уже, но по-прежнему принципиальный. Познакомились мы на фестивале в Кюстендорфе (построенной Кустурицей деревни в Сербии — Авт.). Если говорить о фильмах Эмира, то мне нравятся как раз первые его картины — «Помнишь ли ты Долли Белл?», «Время цыган».

— Скажите, у вас есть вредные привычки?

— Полно, и я с ними не борюсь. В зрелом возрасте я понял, что уже нет смысла бороться с какими-либо привычками. Как сказал один тувинский шаман: если не пьешь — круто, если пьешь — тоже круто. Главное — никого не обижать своими привычками. И не наносить прямого вреда собственному здоровью.

— Вы в хорошей физической форме. Каким видом спорта занимаетесь?

— Я занимаюсь радикальным видом спорта — микс-файтом, но советовать его другим я бы не брался. Это вид спорта травматический, рискованный, и он, не побоюсь этого слова, для настоящих мужчин, потому что там много приходится терпеть. Определенные люди имеют к этому большое желание и даже должны этим заниматься. Другим — не пойдет на пользу.

По материалам "Сегодня"
Автор: Марина Кривоносова

Поделиться.

Комментарии закрыты