Стас Намин: «Меня всегда раздражал шоу-бизнес»

0

Группе «Цветы» исполнилось 40 лет. Ее бессменный лидер Анастас Микоян, широко известный как Стас Намин, решил, что ветеранам рок-н-ролла пора тряхнуть стариной. В свое время музыкант и композитор зарекся писать песни, но сейчас он вновь вышел на сцену.
– Стас, последние концерты группы в Санкт-Петербурге и Москве – это возвращение на большую сцену или просто дань уважения 40-летнему юбилею «Цветов»?

– Это скорее повод – формальная точка отсчета для возрождения «Цветов». Мне кажется, что сегодня настало время, когда красивая мелодия и стихи опять востребованы.

– Что было до «Цветов»?

– В суворовском училище я начал играть на гитаре и в 64-м сделал свою первую группу «Чародеи», затем мы с братом и друзьями по двору Дома на набережной сделали группу «Политбюро». Мы репетировали в подвале этого дома. Прямо под бюстом Ильича и пролетарскими знаменами играли хиты «роллингов» и Джимми Хендрикса. В этом же доме репетировала «Машина времени». С Андреем Макаревичем мы с тех пор и дружим.

В 89-м, после мирового турне «Цветов», я решил оставить группу, так как сделал новую – «Парк Горького», куда вошли и музыканты, работавшие в «Цветах». Увлекся разными проектами, которые стали возможны с новыми свободами. Ну а потом я, наверное, устал от всего этого и, как тот гинеколог, которого стриптиз по определению не возбуждает, перестал возбуждаться от концертов, записей да и вообще от этой тусовки.

– По количеству профессий вы вполне можете войти в Книгу рекордов Гиннесса – музыкант, композитор, продюсер, художник и фотограф, режиссер театра и кино. У вас самого дух от всего этого не захватывает?

– Даже не знаю, что сказать… Что касается шоу-бизнеса – я никогда не относился к нему с интересом. Он меня всегда раздражал. Те мои проекты в начале перестройки – независимые радиостанция и телекомпания, фирма грамзаписи и даже концертное агентство – я не назвал бы шоу-бизнесом. Это было скорее самоутверждение новой свободы. То, чего раньше невозможно было даже представить. Это можно с натяжкой назвать шоу, но уж точно не бизнесом. Денег там вообще не было, или они играли второстепенную роль. На всех этих проектах я скорее их тратил, чем зарабатывал. Раньше мне и во сне не могло присниться, что возможно сделать собственную радиостанцию без идеологической цензуры, без государственных учредителей и даже партнеров. Это была моя собственная радиостанция, где я запретил пускать рекламу. Какие уж тут шоу-бизнес и коммерция. Но нас закрыли во время путча 1991 года. Пришли автоматчики и вырубили эфир. Потому что мы были независимыми. Мы не говорили о политике, но могли начать в любую минуту. И, главное, нас нельзя было контролировать, и нельзя было нам диктовать.

– С кем из зарубежных исполнителей вы дружны?

– Мы были большими друзьями с Фрэнком Заппой, теперь уже, к сожалению, покойным. Из ныне живущих звезд, наверное, можно назвать Роберта Де Ниро, Леонардо Ди Каприо… Правда, они не музыканты. А в музыке – Питер Гэбриел, Чик Кореа, кстати, дружу и с Милен Фармер. Ну, конечно, и старые друзья – «Скорпионс», Бон Джови и другие.

– А с кем из зарубежных политических звезд водите дружбу?

– Дружбой это назвать трудно, так как у нас абсолютно разные и жизни, и поколения. Но мы часто встречаемся с Михаилом Сергеевичем Горбачевым. А в свое время была очень смешная ситуация с Фиделем Кастро. Однажды в моем детстве он приехал в гости к деду, в дом на Воробьевы горы. Тогда Фидель в первый раз был в Москве с братом Раулем и его женой. В разговоре с дедом Фидель между прочим сказал, что никогда в жизни не видел настоящего снега. Дед ответил, что уже весна, и он только недавно растаял. А я, решив преподнести сюрприз, побежал в овраг, где еще сохранился снег, набрал целый поднос и преподнес Фиделю.

Спустя 30 лет, когда группу «Цветы» уже стали выпускать за границу, но коммунизм по-прежнему свирепствовал, мы поехали на Кубу. Выступали в самом престижном зале Гаванны, и во время концерта вдруг слышу, что почти весь партер говорит по-русски. Мы вроде на Кубе, а зал весь русский! Я прерываю концерт и спрашиваю: «Кубинцы-то в зале есть?» Вся галерка утвердительно кричит по-испански. «А что вы там, на галерке, сидите, ведь концерт мы даем именно вам?» «А нас в партер не пустили», – отвечают кубинцы. «Тогда мы прекращаем выступление, пока вас не пустят», – говорю я и ухожу с группой за кулисы.

– Международный скандал?

– Да не то слово. К нам за кулисы прибежали какие-то люди в штатском, которые быстро разъяснили, что это последний наш концерт, как и выезд за границу. Но мы твердо стояли на своем. В конце концов, кубинцев пропустили в партер, и мы продолжили концерт, а они отрывались у сцены. Наутро меня вызвали к советскому послу. Больше получаса ожидал в его приемной приговора. Вдруг распахивается дверь, выбегает посол и заключает меня в объятия. При этом приговаривает: «Вы являетесь гордостью нашей культуры!» Я стою и ничего не понимаю – еще более получаса назад я чуть было не стал врагом народа, а тут неожиданно превратился в «гордость». Все объяснила передовица в газете «Гранма», где красовалась моя фотография на сцене, и было сказано, что советские артисты покорили сердца кубинцев. Я уверен, что тогда Фидель, узнав всю эту историю, просто нас спас.

– Стас, ваше настоящее имя Анастас Микоян, как и вашего деда. Его брат – прославленный советский конструктор самолетов МиГ, а ваш отец – участник войны и заслуженный летчик СССР. Почему стали Наминым?

– В молодости у моих родителей со мной были проблемы. Постоянно попадал в какие-то истории, меня выгоняли из институтов за приверженность рок-н-роллу и тому подобное. Мама всегда бегала за мной, спасая и помогая во всем. Ей я обязан многим. Поэтому и назвался ее именем: ее зовут Нами. Так что я маменькин сынок – и в хорошем смысле, и в плохом тоже.

Александр Чудодеев
«Итоги»

Поделиться.

Комментарии закрыты