Светлана Крючкова: «Я сама себе театр»

0

Крючкова покорила всех обаянием и непосредственностью. По сей день зрители любят ее роли в «Большой перемене» и «Безымянной звезде», «Старшем сыне» и «Утомленных солнцем».

«Юра ревновал к моей актерской известности»

Родилась Светлана 22 июня 1950 года в Кишиневе. У нее «актерская» фамилия, хотя никакого отношения к классику советского кино Николаю Крючкову она не имеет. Отец Светланы от искусства был весьма далек — служил в органах. У мамы, правда, были творческие способности, ее звали в хор Пятницкого, но родители не отпустили. Что ж, судьба щедро отмерила дочери то, что недодала матери. Окончив в 1973 году Школу-студию МХАТ, Светлана очень скоро вошла в круг ведущих актрис советского театра и кино. На ее счету блистательные роли в спектаклях Георгия Товстоногова, в фильмах «Старший сын», «Женитьба», «Родня», «Большая перемена», «Царская охота», «Старые клячи».

Кстати, за свою киносудьбу Крючкова должна быть благодарна первому мужу. Михаил Стародуб был студентом старшего курса Школы-студии МХАТ, именно ему сначала была предложена роль Ганжи (которую в итоге сыграл Александр Збруев) в фильме «Большая перемена». И он – поскольку относился к жене как к младшей по профессии – сказал: «Возьми мой сценарий и отвези его на «Мосфильм»!» Но когда артистка приехала на киностудию, режиссер, увидев ее, тут же предложил девушке порепетировать роль Светланы Афанасьевны. Пробы вышли неудачными, Крючкова очень расстроилась. Однако уже вскоре ей позвонили и сказали, что она утверждена на роль Нелли Ледневой.

На следующий день после выхода фильма актриса узнала, что такое популярность. Потом рассталась с первым мужем и на съемках картины «Старший сын» познакомилась с кинооператором Юрием Векслером. Она влюбилась без памяти, бросила Москву, театр и переехала к нему в Ленинград, не имея даже штампа в паспорте. Правда, в Северной Столице ее пригласил в БДТ сам Георгий Товстоногов. Вскоре у Крючковой родился сын Митя, который дался ей очень непросто – всю беременность ей кололи гормоны, она сильно поправилась и подорвала здоровье.

«Мы прожили с Векслером вместе 14 лет, – вспоминает актриса. – Познали все — и счастье, и горечь, и редкое духовное единение, и трагические периоды взаимонепонимания. Юра был очень талантливый человек, он сыграл огромную роль в моем духовном, творческом становлении. У нас было много совместных картин, мы всегда советовались друг с другом, обсуждали свои работы. Так было довольно долго, пока однажды он не сказал мне с горечью: “Все, мне больше нечего тебе дать, ты стала умнее меня”. “Но ведь это твоя заслуга, Юра”, — возразила я. “Не знаю, не знаю, — ответил он, — я прожил со своей первой женой 11 лет, и она ничуть не изменилась”.

Дело в том, что в последние годы нашей совместной жизни он очень ревновал меня к моей актерской известности. Еще Юра сильно болел, наверное, поэтому у него стал портиться характер, с ним становилось все труднее жить. Я была ему нянькой, кухаркой, медсестрой, сиделкой. Он дома перенес инсульт, отказавшись ложиться в больницу, потом его настиг инфаркт. Постепенно в доме сложилась такая невыносимая атмосфера, что я уже стала бояться за здоровье Мити, на котором это стало пагубно сказываться. И мы решили расстаться. Ни Юра, ни я не искали счастья на стороне, а просто разводились во имя ребенка. Но, спасая сына, я, возможно, погубила мужа. Через несколько лет после нашего развода он умер. Мне кажется порой, что, будь я рядом, он бы жил».

На сцене вместе с сыном

В третий раз она вышла замуж за бармена Александра, который был моложе ее на 12 лет. Познакомил их сын Светланы Митя, он просто подвел к матери незнакомого ей человека и сказал: «А это дядя Саша». Вскоре закрутился роман, Крючкова видела, что ее сын отлично ладит с Александром. И однажды Митя произнес: «Саша, я хочу, чтобы ты стал моим папой».

Тут оказалось, что Светлана ждет ребенка, родился Саша-младший. Он стал музыкантом, сейчас работает вместе с матерью на сцене. Их концертная программа сложилась спонтанно, сработал закон: не было бы счастья, да несчастье помогло. В 2006 году Крючковой пришлось перенести две операции и пережить клиническую смерть, но когда актриса вышла из больницы, нужно было зарабатывать: «Я не хотела отменять творческий вечер, но стоять не могла и боялась, что у меня не хватит энергетики на зал, и попросила сына помочь. За ночь он подготовил музыкальные произведения. Когда на следующий день мы работали в театре Эстрады в центре Петербурга, мне сказали: «Какая у вас хорошая, накатанная программа».

Старший сын также с 16 лет работал с матерью в спектаклях в качестве звукорежиссера. А потом женился на француженке Шерифе и уехал жить в Париж. Там родился внук Крючковой Антон. «Он гражданин Франции, но уже три раза был в России, – говорит Светлана. – В первый приезд ему было девять месяцев, но он уже тогда приобщался к русскому искусству – провел с нами целый час в Русском музее на дивной выставке Константина Коровина. Потом еще дважды приезжал в Петербург и был здесь по месяцу во время выставки работ его мамы, замечательной художницы. Мы часто общаемся с ним по скайпу (по-русски, разумеется). Летом традиционно все вместе отдыхаем в горах Шварцвальда. Антон познает мир на двух языках. Хотя иногда забывает, с кем на каком языке надо разговаривать».

«Моя боль совпадает с болью поэта»

В кино сейчас Светлана почти не снимается, да и вообще считает, что актерская школа в России сейчас в плохом состоянии – потому что преподают, в основном, те, кто свободен или у кого амбиции, а не хорошие артисты. «Они не знают, где себя компенсировать: дома они никто, потому что денег не приносят, в театре они никто, а тут пришли и командуют, – поясняет Крючкова. – Школа уходит потихоньку. А посмотрите на режиссеров – это же беда. Я, например, совсем не страдаю, что не играю ни в театре, ни в антрепризе».

Хотя ей постоянно предлагают новые сценарии, роли, но от большинства Светлана только отмахивается: «Я хочу, чтобы меня кто-то чему-нибудь научил, а чему они меня будут учить? Я спрашиваю, что я тут делаю, а они отвечают: “Вы тут выходите и говорите”. Понятно, спасибо. Не хочу я, не интересно тратить время. Поэтому я давно уже работаю сама, я сама себе театр. Сама роюсь, нахожу материал, сама составляю программы, несу ответственность за смысл того, что происходит на сцене, за то, какой нравственный посыл я даю залу, за то, что происходит в их душах. И я сама это исполняю, доношу с нужной интонацией».

В её программе под музыку Баха, Джулиани, Осборна звучит поэзия Ахматовой, Цветаевой. Сегодня много говорят о том, что нет существенных различий между женской и мужской поэзией. Бывает только плохая и хорошая. Но Крючкова считает женские стихи принципиально другими: «Женщина тоньше, женщина интуитивнее, интуицией Цветаева в 1934 году почувствовала надвигающийся на Европу фашизм, в то время как Черчилль в 1936 сказал: немцы должны благодарить судьбу за Гитлера. Вот вам отличие между женщинами и мужчинами».

Для того, чтобы сделать обзор творчества Марины Цветаевой и Анны Ахматовой, Крючковой понадобилось 40 с лишним лет. «У меня много разных программ, – говорит актриса. – Я читаю в основном то, чего никто не читает. Например, гражданскую лирику. Ее мало кто знает, и зрители выходят из зала потрясенными. Я получаю много писем. Пишут: “Читал Цветаеву и ничего не понял, а в вашем исполнении все становится просто и ясно”. Я помогаю людям открыть глаза, увидеть и услышать поэта, почувствовать его как живого человека, а поэтическую речь – как живую, легковоспринимаемую. Ахматова писала о стихах: “Хулимые, хвалимые, ваш голос прост и дик. Вы – непереводимые ни на один язык”. Я перевожу то, что созвучно со мной, моя боль совпадает с болью поэта».

Валентин Гафт даже как-то сказал о Крючковой: «Сказать, что она перевоплощается, мало! У нее такое ощущение жизни, такая правда, такое художественное чутье, что удивляешься: откуда? Источник вдохновения – тайна, которую услышал и не разгадать. Особенно когда она читает стихи Ахматовой и Цветаевой. Думаю, ей надо было родиться, чтобы стать их продолжением в настоящем. Она – родственная им душа!»

«В современной поэзии нырять некуда»

Конечно, на концерты Светланы приходят и те, кому хочется просто посмотреть на то, как сейчас выглядит актриса, идут за сплетнями, за развлечениями, за «Большой переменой». Крючкова говорит на это: «В романе Торнтона Уайлдера “День восьмой” один из персонажей говорит одному из героев, что Бог создал какое-то количество душ. Люди плодились и размножались, их стало больше, но душ осталось столько же, сколь и было. Поэтому есть люди бездушные, это правда. Но на мои вечера таких приходит все меньше, для них там нет пищи, я им ее не даю».

Она читает и современных поэтов: «Это и Александр Володин, и Геннадий Анатольевич Рябов – поэт, которого мало кто знает, человек, неоднократно видевший смерть и знающий цену жизни. Он пишет просто, и за этой простотой колоссальная глубина. А все эти изыски. Ну, вот, Вера Полозкова. Чем может потрясти меня Вера Полозкова, кроме желания выбиться в люди и стать знаменитой? Я прочитала ее стихи, но, простите, я тоже такие стихи могу писать, это совершенно неинтересно. Мне нужна высота, глубина, чтобы ни дна, ни небесного свода я не могла достичь.

А в современной поэзии нырять некуда, в лучшем случае это что-то рифмованное, а в худшем… Я смотрю сейчас эти передачи с молодыми поэтами по каналу “Культура”, это просто поток сознания, неотобранный. Все как в помойное ведро летит, без сортировки, – и пластик, и стекло, и пищевые отходы. Они просто несут все, что взбредет им в голову. Нет никакой культуры, никакого настоящего образования, никакого знакомства с мировой поэзией. Вообще, нынешнему поколению нужно понять одну простую вещь: не с сегодняшнего дня начался мир, не с них начался кинематограф, не с них начался театр, и не с них началась поэзия. Мы сейчас видим дилетантизм, нахрап, наглость, полное отсутствие действительного погружения в профессию и знания того, что сделано до тебя».

Крючкова не ограничивается творческими вечерами. Был выпущен двойной альбом «Назначь мне свиданье» с песнями и стихами, а также диск с записью юбилейного вечера Марины Цветаевой «Я любовь узнаю по боли» и юбилейный диск Анны Ахматовой «Путём всея земли». В прошлом году вышла в свет автобиографическая книга актрисы «Разное счастье нам выпадает».

«Я два раза встала с того света, у меня были две тяжелые травмы и много операций, – говорит о себе Крючкова. – У меня ушли почти все мои друзья, я потеряла очень много близких людей, похоронила. У меня сейчас такой возраст, что каждый день – это подарок.

За последнее время ушел мой старинный друг, математик Володя Мишин, следом за ним ушел муж Иры Муравьевой Леня Эйдлин, который был ближайшим другом моего Володи. Не стало Толи Кузнецова. Они уходят так быстро. Я открываю глаза и говорю: “Господи, доброе утро, спасибо, что ты мне подарил еще один день”. Вот и все».

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам KM.ru, «Рабочая газета», Siapress.ru, «Жуковские вести»

Поделиться.

Комментарии закрыты