Тарапунька ненавидел концерты в Кремле

0

Вне сцены он и Ефим Березин, известный всем как Штепсель, общались мало, но когда в Москве какой-то чиновник назвал Березина жидом, Тимошенко отвесил ему оплеуху. Тарапунька и в партию не вступал без Штепселя. Он отказывался от звания заслуженного артиста: «Або двом, або нікому». И дали обоим.

Речка Тарапунька

Юрий Тимошенко родился 2 июня 1919 года в Полтаве. В 1941 году он окончил Киевский театральный институт, где и познакомился с Ефимом Березиным. 40 лет благодарная публика смеялась и спешила услышать их остроумные шутки. Народ боготворил своих кумиров. Им присылали бракованные изделия с просьбой покритиковать бракоделов, просили вернуть загулявших мужей, одна бабушка подошла к ним в зале на гастролях в Ужгороде и сказала, что никогда в жизни не покидала родную деревню и впервые упросила зятя привезти ее на их концерт. «Оце побачила вас живцем – тепер вже і вмирати можна», – сказала она артистам и ушла. Им телеграфировали «Москва, Кремль, Тарапуньке и Штепселю» – и послания доходили.

Однажды Хрущев начал правительственное заседание словами: «Если мы напортачим, Тарапунька и Штепсель высмеют нас на весь Союз».

Важную роль в жизни Тимошенко сыграл Александр Довженко. Юрий Трофимович познакомился с ним, будучи студентом, и дружил до самой смерти режиссера. Многое из того, что писал ему в своих письмах Александр Петрович, определило важные моменты в жизни Тимошенко. Например, в одном из посланий он советовал, чтобы друг нашел «лагідну жінку, одружився і разом народили сина й назвали його Сашком». Когда у Тимошенко появился первенец, его жена, Юлия Пашковская хотела дать ему имя Юрий, но муж показал письмо Довженко, и мальчика назвали Александром.

Еще в одном письме режиссер порекомендовал изучать необходимый для зарубежных гастролей английский язык. Позже Тарапуньке и Штепселю посчастливилось объездить весь мир – выступали на английском. А Юрий Трофимович на этом языке даже интермедии писал. Но самое ценное, что досталось Тарапуньке от Довженко, – это псевдоним. Сначала они с Березиным были поваром Галкиным и банщиком Мочалкиным, после войны Тимошенко читал монологи от имени Бублика, пока Александр Довженко, слушая байки друга о его детстве, которые происходили на окраине Полтавы, где текла речка Тарапунька, не предложил назвать так и героя Тимошенко – милиционера. Ну а Штепселя придумал Юрий Трофимович, Березин-то исполнял роль электромонтера.

Первая любовь

Если бы скульптор захотел изваять Тарапуньку из воска таким, каким он был в жизни, а не на эстраде, многие, наверняка, не узнали бы его. «Его надо было бы усадить в кресло с сигаретой в руке, – рассказывала жена Юрия Тимошенко. – Таким его видели дома: молчаливым, пребывающим “на своей волне”, что-то обдумывающим. Когда приходили гости, он какое-то время веселился, хохмил, потом мог стать мрачным, замкнуться в себе. А тех, кто навязчиво пытался растормошить, резко “отшивал”. Потом жалел об этом».

Как-то в Вене Юрий сказал супруге: «Юля, хочу познакомить тебя с Зойкой, моей первой любовью». «Я растерялась: раньше о ней муж не рассказывал, – вспоминает Юлия Максимовна. – Оказалось, Зоя – правнучка Саксаганского, однокурсница Юры, с которой, как он признался, “вместе лишились невинности”. Во время войны, когда Тимошенко был на фронте, в нее влюбился австрийский офицер, приехавший в Киев, и увез к себе на родину. Позже они развелись. Зоя вышла замуж во второй раз, открыла косметический салон. А в 70-х годах разыскала Юрия и пригласила в гости. Я на встречу идти отказывалась, но муж настоял – скрывать нечего».

К Тарапуньке и его жене Зоя отнеслась по-дружески. На прощание подарила фартук, доставшийся ей от Марии Заньковецкой: расшитый бисером, из голубого шелка. Посчитала, что реликвия должна находиться на Украине.

Сама Юлия еще в 16 лет вышла замуж за спортсмена Валентина Бойко: «Он был красавцем. Но была у меня подруга, которая захотела с Валентином переспать. Как-то я вернулась домой с гастролей раньше и застала их вместе. Не смогла ему простить».

В коллектив Березина и Тимошенко Юлия пришла работать в конце 1960-го. А через год Юрий предложил выйти за него. «Он начал всерьез воспринимать меня после ухаживаний певца Ивана Козловского, – говорит Пашковская. – Во время гастролей в Ялте Козловский пригласил к себе в номер на небольшой банкет. Меня посадил рядом с собой. Попросил всех наполнить бокалы и сказал: “Юля, я вам хочу сделать официальное предложение при мальчиках — так он называл Тимошенко и Березина: станьте моей вдовой. Я намного старше вас, а вы — совсем юная. У меня есть квартира в Москве на улице Горького, с парадным и черным ходом. Ключ от черного хода всегда будет у вас”. Дал мне неделю на размышления. Мне было 23 года. А он ходил с палочкой и казался мне старым, хотя в действительности ему было чуть больше 50. Я начала избегать его. А затем во время гастролей в Ленинграде актер Павел Луспекаев еще поддал: ”Юра, какая в твоем коллективе красивая баба работает. Почему ты ее не захомутаешь?” После Ленинграда мы и сошлись. Юра сказал: ”Хватит нам с тобой одиночками, давай жить вместе”. Но я знала, что он был женат на артистке Ольге Кусенко. Я никогда никому не переходила дорогу, потому что когда-то из нашей семьи одна женщина забрала отца. Его друг Оскар меня успокоил. Сказал, что Юрий с женой уже три года спят в разных комнатах».

Влип навсегда…

Поженились Тимошенко и Пашковская 12 декабря 1961 года, во время гастролей в Полтаве – Юрий Трофимович всегда хотел расписаться в родном городе. Гостей собралось немного: его мать Дарья Петровна, несколько артистов и немного зевак. Наряд на невесте отличался скромностью – темная юбка и белый свитерок. Подвыпив, народ кричал: «Оденьте фату!» А жених был в ударе. Поставив в документах подпись, рассмеялся на весь зал и выдал: «Чувствую, что влип навсегда».

После бракосочетания им негде было жить. «Юра оставил квартиру жене, – говорит Пашковская. – Забрал лишь пишущую машинку и сундук с детективами на английском языке. Жили в подвальном помещении у знакомой костюмерши. Потом получили маленькую квартиру на Красноармейской, впоследствии переехали на Рейтарскую». У Тимошенко была единственная на весь Киев машина «Крайслер». «Купили ее в Москве, в дипломатическом гараже, – рассказывала жена артиста. – Юра очень плохо водил. На улице Ямской в Киеве столкнулся с трамваем. Машина была огромная, весила две с половиной тонны. Потом сбил ворота, когда заезжал в гараж. Когда муж умер, я продала ее. Нужны были деньги. В комиссионном машину оценили в 15 тысяч карбованцев. Но меня обманули. Заплатили всего 7800.

Юра всегда говорил так: “Ты знаешь, где деньги лежат, – купи, что тебе нравится”. Магазины ненавидел. Когда были в Стамбуле, сказал: “Бери все деньги, смотри город, я не хочу, побуду на пароходе”. Остался играть на автоматах “Однорукий бандит”. Он был молчаливым, а в дневнике написал, что больше всего любит одиночество, бильярд и раков».

Тарапунька был заядлым футбольным болельщиком. Еще собирал марки. За некоторыми специально мотался поездами и самолетами в другие города. А когда набралась солидная коллекция, продал – понадобились деньги на квартиру. Его страстью были и гармошки. Исполняя со Штепселем частушки, он аккомпанировал именно на этом инструменте. Как только встречал знатока гармоней, засыпал вопросами, докапывался, какой инструмент лучше всего. И таки раздобыл, по его мнению, самый шикарный экземпляр – тульскую гармонь с колокольчиками.

Любил Тимошенко и мастерить. В квартире стоял столярный станок, имелись тиски, электроинструменты. Остались и его поделки – тумбочка для обуви и деревянный светильник в виде собаки-таксы, с лампочкой на мордочке и включателем под… хвостом. «Где бы ни были на гастролях, по городу гуляли отдельно, – вспоминает Юлия Максимовна. – Я искала вещи для всей семьи и гостинцы детям, а Юра отправлялся в хозяйственные магазины за гвоздями, шурупами, всякими железками. Дома это “добро” раскладывал по ящикам, подписывая, что где хранится. Сам проектировал перестройку дачи, усаживался в кресло так, чтобы видеть весь двор, и давал указания. Но запала надолго не хватало – незаметно погружался в свои мысли, переставая замечать происходящее».

Подобное умение абстрагироваться от реальности порой доходило до абсурда. Как-то четыре года подряд Юлия Максимовна встречала Новый год в одном и том же платье. Одела его и на пятый. Муж начал восхищаться, мол, где удалось раздобыть столь красивый наряд. Узнав, что платье – не новое, только рассмеялся.

Юлия Максимовна вспоминает, что они с Юрием Трофимовичем за 14 лет ни одного раза не были в отпуске: «Мы много работали. В месяц давали по 30 концертов. Березину и Тимошенко платили за концерт по 19 рублей. Мне сначала – 8, потом 12. Когда дети были маленькими, ездили с нами. Когда пошли в школу, оставались с няней дома. Юра как-то спросил у сыновей, скучают ли они по родителям. Сашко ответил: “Та какое, вы такие удобные родители – вас никогда дома нет”».

Михалков покорял женщин, представляясь Тарапунькой

Тимошенко, Березин и Юлия Пашковская записывались на одиннадцати «Голубых огоньках» в Москве. Трижды присутствовали на правительственных новогодних праздниках в Белокаменной. И каждый раз троицу распределяли за столик №17, рядом с еще женатыми Тихоновым и Мордюковой. Вячеслав запомнился галантностью, Нонна – веселостью и задорностью. Однажды на таком мероприятии Юлию Максимовну пригласил на вальс Хрущев. Муж потом подкалывал, мол, вожди к тебе неравнодушны.

Случайно попав в круиз по Черному морю – из Одессы в Батуми и обратно, пара встретилась с Высоцким и Влади. Артистов на теплоходе «Адмирал Нахимов» больше не было. По возвращению в Одессу капитан пригласил всех четверых на дачу. Пашковская оделась по-спортивному, а Марина пришла в вечернем платье, при макияже. Зато на концерт Шарля Азнавура в московском Доме кино, где изысканная публика блистала нарядами, она явилась в старых джинсах и не накрашенная.

А вот композитор Марк Фрадкин не переставал восторгаться голосом Юлии. «После концерта в Москве он пригласил нас с Юрой в гости, – рассказывает Пашковская. – Муж ему и говорит: “Маркоша, подарил бы песню!” Тот призадумался, махнул рукой и изрек: “Берите, написал новую. Только на радио не записывайте 4 месяца – Лещенко готовит ее на конкурс в Сопоте”».

Что уж говорить о многолетней дружбе Юрия Трофимовича с Сергеем Михалковым! Внешне они были очень похожи. «Сергей неслабо приударял за женщинами, – говорит Пашковская. – А поскольку любил розыгрыши, то часто, при очередном знакомстве, назывался… Тарапунькой и давал координаты Юрия Трофимовича. В итоге Тимошенко разыскивали и названивали незнакомые женщины, вспоминая приятно проведенное время. Когда же Тарапунька разобрался что к чему, отплатил поэту той же монетой, представившись нескольким дамам Михалковым…»

Вспыльчивый по натуре, Тимошенко не терпел показухи. Однажды он специально за день до очередного выступления перед правительством вырвал себе зуб и пришел на репетицию с опухшей щекой. Ефим Березин тогда лишь сказал, что на все концерты зубов не хватит…

Тимошенко много курил, а Березин вел здоровый образ жизни. Как-то Юрий Трофимович решил избавиться от вредной привычки и пригласил гипнотизера. Тот начал работать: «Вы спите… Курить вредно… И пить вредно». На этих словах Тимошенко открыл глаза и сказал: «Про пить — не надо». Он часто забывал текст, и Березин подсказывал. Но однажды слова забыл и Березин: в 1986-м, когда навсегда прощался с Юрием Трофимовичем. Тимошенко умер на гастролях в Ужгороде от сердечного приступа. «Я так много хотел тебе сказать, Юра, но извини – я забыл свой текст…»

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам «Сегодня», «Газета.ua»

Поделиться.

Комментарии закрыты