Топ-100

Татьяна Фаберже: «Моей семье всю жизнь пришлось работать на адвокатов»

0

Последние 24 года правнучка великого мастера Карла Фаберже всецело поглощена изучением истории своего знаменитого рода. По сути, Татьяна Федоровна — единственная из наследников ювелира, которая так рьяно борется за возрождение славного имени, не жалея ни сил, ни денег.
— Вы не один год посвятили восстановлению истории вашего рода. Какие открывшиеся факты были для вас неожиданными?

— Самыми неожиданными были сведения, полученные из мемуаров Франца Бирбаума, которые нашел мой постоянный соавтор Валентин Скурлов в 1989 году. Поразить меня трудно, я привыкла, что Фаберже — люди оригинальные. Но судите сами: например, в августе этого года мы искали могилу Густава Фаберже в Дрездене, где он жил с 1860 по 1894 годы, но оказывается, его захоронили в стене крематория в Готе (старинный город Германии. – Прим. Н. В.) Это был первый крематорий в Европе, открыт в 1878 году. И почему-то членам семьи Фаберже пришла мысль похоронить Густава именно там. Все, что встречается до сих пор в архивах, — очень интересно. Материалы по истории нашего рода разбросаны по всему миру.

— Самая большая нелепость, которую удалось прочитать о знаменитом предке…

— Вообще о Фаберже мало знают, он не оставил записок, поэтому придумывают всякие небылицы. Например, недавно по телевидению прошел фильм, где Карл Фаберже изображен в виде ловеласа, увлекшегося певичкой в Париже. Это нелепость, он был строгим семьянином, жил по канонам протестантской этики.

— Какова судьба авторских прав на марку Фаберже? И кому сегодня они принадлежат?

— Судьба авторских прав сложна и запутанна. Сами Фаберже при жизни никогда не фиксировали их юридически, что создало проблемы для потомков в будущем. Вышло так, что сыновьям Карла Фаберже и моей семье практически всю жизнь пришлось работать на адвокатов, доказывая свое право на семейную товарную марку, но безуспешно. Нам противостояли ловкие мошенники с большими капиталами, способные оплачивать гигантские суммы своим юристам. С января 2007 года авторские права на марку Фаберже принадлежат фирме «Фаберже Лимитед», которая выкупила их у международного концерна «Юнилевер». Последний владел брендом с 1973 года.

— До 1917 г. ювелирные дома Фаберже были в Москве, Одессе, Киеве, Лондоне, Стокгольме. Что с ними случилось, когда Карл вынужден был покинуть Россию, захваченную большевиками?

— Для начала нужно уточнить, что главное отделение находилось в Петербурге. Торговый дом был один — в Москве. Ему подчинялись Одесское и Киевское отделения со своими мастерскими. В Стокгольме отделения не было. Еще по магазину было в Лондоне и на Нижегородской ярмарке (он работал 40 дней в году). 6 января 1918 года фирма, к тому времени Товарищество, приняла решение о ликвидации. Имущество (здания, оборудования, товарные запасы, счета в банках) были национализированы. Удалось спасти только часть товарного остатка и ценных материалов, разместив их у надежных людей.

— Вы родились уже за пределами России. По линии матери вы — Шереметьева. Дома воспитывали в духе русского дворянства?

— Воспитанием больше занималась мама — потомственная дворянка. Ее предок был одним из братьев первого русского графа и фельдмаршала Бориса Шереметьева. Дед мамы — князь Багратион-Мухранский. С нами жил брат мамы Сергей Шереметьев. Он провел свое детство в Сан-Ремо с детьми Великой княгини Ксении Александровны.

— Как проходило ваше детство?

— Я была единственным ребенком в доме, поэтому меня воспитывали все. Меня учили музыке и танцам. Но я все равно лазила по деревьям в саду, это было мое любимое занятие, также как и рисование. Любила купаться в Женевском озере. Дома говорили по-русски и по-немецки. По-французски я стала говорить, только когда в 6 лет пошла в женский лицей, где проучилась 12 лет. Теперь знаю пять языков, лучше всего — английский. Детские годы пришлись на войну, так что хороших магазинов и модных вещей не помню. Покупали только соль и спички, а все остальное было дома.

— Решение учиться на дизайнера было исключительно вашим или влияние оказала семья?

— Я всегда хотела учиться на дизайнера. В 18 лет я приехала в Париж, прожила там два года, поскольку в семье денег не было, подрабатывала в ювелирных магазинах. По сути, профессию дизайнера освоила самостоятельно. Получилось только брать уроки в Академии декоративно-прикладного искусства в Женеве. До смерти отца работала с ним в качестве дизайнера. За 15 лет вместе мы создали более 600 изделий.

— О тайниках и сейфах Карла Фаберже ходят легенды. Все ли они были найдены?

— В 1990 году в Москве на улице Солянке в бывшей квартире г-на Аверкиева, бывшего доверенного Московского отделения, были обнаружены две коробки с 20 ювелирными предметами. Несколько десятков подобных коробок и пакетов до сих пор не найдены. Из 2 400 предметов, изъятых чекистами в 1919 году из московского магазина, за последние 20 лет почти 150 изделий были выставлены на аукционах, но откуда они появляются — до сих пор неизвестно.

— О вас говорили как о «добром ангеле» всех ученых-физиков — выходцев из СССР, которые попадали в ЦЕРН (организация, где был разработан адронный коллайдер). Почему вы помогали людям, чьи предки, по сути, разрушили дело всего вашего рода?

— Через ЦЕРН прошли сотни советских физиков. Конечно, они не имели никакого отношения к репрессиям и реквизициям. Как говорил еще Сталин: «Сын за отца не отвечает». Я помогала русским людям, а не советскому режиму. Физики — народ особый. Они двигали науку, но они же и делали атомную бомбу. А ювелирное искусство здесь ни при чем.

Наталия Васюк
«Новая»

Share.

Comments are closed.