Татьяна Пельтцер: «Я – счастливая старуха»

0

Вихрь чувств, фантастическая энергия, врожденная комедийная жилка и постоянная жажда работы — это все была Татьяна Пельтцер. В ее игре соединялись комедия и драма, цирк и слезы, опереточный темперамент и тонкий психологизм.

Замуж за рубеж

Родилась Татьяна 6 июня 1904 года в Москве в семье актера Иоганна Пельтцера, обрусевшего немца, предки которого переселились из Германии в Россию еще во времена Ивана Грозного. Они были портными, шили шубы — «пельтцы», так что ремесло и дало фамилию. Себя Иоганн Робертович называл Иваном Романовичем. Именно он стал для Татьяны первым и единственным учителем актерского мастерства. В девять лет девочка выступила в роли Авдия в спектакле «Камо грядеши». А за работу в следующей постановке, «Дворянское гнездо», впервые получила гонорар.

Когда же в 1914-м, в десятилетнем возрасте, в частной антрепризе в Екатеринославле в спектакле «Анна Каренина» Пельтцер играла Серёжу Каренина, некоторых дам выносили из зала без чувств. Так проникновенна была сцена прощания Анны с сыном, и настолько хорошо Таня вошла в свою роль. Потом, она, правда, рассказывала: «Я не помнила себя от счастья, но, когда закрыли занавес, мой отец, он был хорошим актером, сказал, что я бы играла много лучше, если бы поменьше радовалась». Отец вообще был строгим критиком, к мнению которого Пельтцер всегда прислушивалась.

Не имея актерского образования, Татьяна начала работать в театре в 1920 году. В то время она была очень хороша собой. Аккуратное каре, распахнутые серо-голубые глаза, чувственные губы и сумасбродный характер — дикий коктейль для молодой девушки. Ребята посмелее пытались произвести на красавицу впечатление, но Таня часто дерзила и отшивала одного за другим. Пока в ее поле зрения не попал некий Ганс Тейблер, молодой немец, приехавший в Москву учиться в школе Коминтерна. Познакомившись с 22-летней актрисой, Ганс понял, что пропал.

В 1927 году они поженились, а через три года Тейблер увез молодую жену в Германию. Казалось, Татьяна устроила свою жизнь как нельзя лучше. Подруги, оставшиеся в СССР, завидовали ей черной завистью: надо же — так удачно выйти замуж. Ганс старался всячески помочь жене освоиться в Германии, даже устроил ее работать машинисткой в советское торговое представительство. Пельтцер ни в чем не нуждалась, шкаф был набит дорогими нарядами, каждый день в посольстве проходили пышные приемы и фуршеты. Но в какой-то момент Татьяне стало скучно.

Ганс отдавал большую часть времени работе, а Пельтцер просто не могла послушно ждать мужа по вечерам, это наводило на нее тоску. Хотя у нее была возможность использовать свой актерский талант в Германии. Известный режиссер Эрвин Пискатор, узнав, что фрау Тейблер в прошлом актриса, предложил ей роль в спектакле «Инга» по пьесе советского драматурга Глебова.

Встречи в Карловых Варах

При всей внешней устроенности Пельтцер тянуло обратно на родину. И она уговорила мужа расстаться. Согласно другой версии, Татьяна просто полюбила другого. Среди знакомых мужа она заприметила молодого советского инженера, который учился в Германии автомобилестроению. У них якобы закрутился роман. Однажды Ганс поймал жену на горячем, когда та писала инженеру страстное любовное письмо. Супруги повздорили и вскоре развелись, прожив вместе в общей сложности четыре года.

Собрав чемоданы, Татьяна вернулась в СССР уже под своей девичьей фамилией. Как ни странно, даже живя в разных странах, Тейблер и Пельтцер поддерживали дружеские отношения, часто переписывались. Когда Ганс женился во второй раз, он не отказывался от встреч с Татьяной в Карловых Варах, что не очень нравилось его новой супруге. Она жутко ревновала мужа к русской актрисе. Сама Татьяна Ивановна задолго готовилась к этим встречам и каждый раз страшно волновалась. Более того, сын Ганса от второго брака, приезжая в Москву, останавливался у Татьяны Ивановны и гостил у нее по нескольку дней.

Близкие и друзья актрисы не раз пытались выяснить причину ее разрыва с мужем. Но скрытная Пельтцер, не вдаваясь в детали, говорила лишь, что Ганс был хорошим мужем, во всем виновата она сама. Подруга актрисы Ольга Аросева вспоминала: «Мы как-то отдыхали в Карловых Варах, Ганс Тейблер снова приехал из Берлина повидаться с Татьяной Ивановной. Мы с Галей Волчек решили дать им возможность побыть одним, вспомнить прошлое – и отошли. Вначале они тихо беседовали. Потом голос Татьяны Ивановны залидировал. Из обрывков фраз было понятно, они через пятьдесят лет выясняли, кто виноват в том, что они расстались».

Актриса до конца своей жизни жалела об утраченном семейном счастье. Как иначе объяснить, что за всю жизнь она так и не вышла второй раз замуж? Подруги Пельтцер считали, что она любила своего «бывшего» и просто не встретила мужчину, способного превзойти Ганса. Да и выдержать бесшабашный характер артистки мог далеко не каждый! Однажды она сказала: «Я очень рада, что мне уже не нужно думать о мужчинах с точки зрения их главного назначения. Но они до сих пор очень мне нравятся как партнеры и товарищи».

«Какая у вас была отвратительная проба!»

После возвращения на родину Пельтцер зачислили во вспомогательный состав театра МГСПС (нынешний театр имени Моссовета), мотивируя это отсутствием образования. А в 1934 году и вовсе уволили «за профнепригодность». Актрисе вновь пришлось стучать пальцами по клавишам: она устроилась машинисткой на завод имени Лихачева, где уже работал главным конструктором ее брат Александр. Но в 1936 году он оставил свой пост «по причине выезда из Москвы». Так объяснялось в бумагах. В то время таких «выездов» было много.

После этого Татьяне тоже пришлось уйти с завода. Она уехала в Ярославль, в российский драмтеатр имени Волкова. Через два года Пельтцер вернулась в Москву и вновь проработала два года в театре МГСПС. А однажды узнала об открытии Театра миниатюр. Компания там подобралась замечательная – Рина Зелёная, Мария Миронова, Александр Менакер. В этом коллективе Пельтцер проработала семь лет. Управдом, молочница, банщица – в эти образы актриса входила с удовольствием. Она смеялась над своими героинями и в то же время любила их. «У них крепкие руки и доброе сердце», – говорила Пельтцер. Но и здесь Татьяне Ивановне приходилось нелегко. Её затмевали звёзды Мироновой и Зелёной, и переиграть их было не так-то просто. Тем не менее, у актрисы появились первые поклонники, ей начали писать письма, режиссёры стали приглашать на эпизоды в кино.

Дебютировала Татьяна маленькой ролью в комедии «Свадьба» (1943), затем была лента «Она защищает Родину». А первую большую роль — Плаксину в военной мелодраме «Простые люди» — Пельтцер сыграла в 1945 году. «Что такое настоящая режиссура, я поняла, поработав с Григорием Михайловичем Козинцевым, – рассказывала актриса. – Его ассистентка, видевшая меня в театре, уговорила вызвать меня в Ленинград на пробу в фильме “Простые люди”. Козинцев ставил его вместе с Траубергом.

Помню, приехала я на студию, стою в бюро пропусков, вахтёрша меня этак взглядом смерила: “И чего, мол, такое из Москвы в Ленинград возят”. Козинцев мне потом говорил: “Если бы вы знали, какая у вас была отвратительная проба!” Но он поработал со мной, и роль (чудо, а не роль — женщина-одесситка, которая все потеряла в военных скитаниях, кроме оптимизма и душевности) удалась. Я в первый раз на съёмках поняла, как надо жить по режиссёрскому рисунку. “Простые люди” тогда на экран не вышли, картину выпустили лишь через несколько лет, и Козинцев её не любил. А мне эта работа дорога».

«Вас никто не любит, кроме народа!»

Всенародная известность пришла к Татьяне Ивановне с ее переходом в Московский театр сатиры. Роль Лукерьи Похлёбкиной в спектакле «Свадьба с приданым» была знаковой. В 1953 году постановку засняли на пленку и запустили на экраны. Фильм имел ошеломительный успех, а к Пельтцер наконец-то пришла всенародная популярность. К тому моменту ей исполнилось 49 лет. Потом будут комедии «Иван Перепелица» и «Солдат Иван Бровкин». После них Пельтцер сразу же окрестили «матерью русского солдата» и присвоили звание заслуженной артистки. Ей, никогда не имевшей детей, часто приходилось играть матерей и бабушек в кино.

За прямолинейность и непростой характер многие коллеги не жаловали Пельтцер. Актер Борис Новиков, которого песочили на собрании труппы за пристрастие к спиртному, после нелестного выступления актрисы, обидевшись, сказал: «А вы, Татьяна Ивановна, помолчали бы. Вас никто не любит, кроме народа!» Оценить свою известность Пельтцер смогла, когда труппа Театра сатиры ехала на гастроли в Германию. На первом же КПП дежурный придирался ко всяким мелочам. «Товарищ майор, мы же артистов везем!» – упрашивали его. И тут он увидел Пельтцер. Расплывшись в улыбке, майор изрек: «Ой, кого я вижу! Товарищ Пизнер!»

В середине 60-х главный режиссер Театра сатиры  Валентин Плучек пригласил в театр молодого Марка Захарова. Пельтцер сразу же агрессивно высказалась в адрес новичка: «Ну что это такое! Когда человек ничего не умеет, он сразу лезет в режиссуру». Однако первый же выпущенный Захаровым спектакль «Доходное место» изменил ее мнение о молодом режиссере. С ним у Пельтцер началась эпоха расцвета в театре, она играла большие роли — Прасковью в «Старой деве», Марселину в «Безумном дне, или Женитьбе Фигаро», мамашу Кураж, фрекен Бок. Апогеем стала роль тёти Тони в постановке Марка Захарова и Александра Ширвиндта «Проснись и пой!». В 1972 году Татьяна Ивановна получила звание народной артистки СССР.

С уходом Захарова в «Ленком» между Пельтцер и Плучеком начались размолвки. И уже в 1977-м актриса сделала рискованный шаг — также перешла в «Ленком». Это в 73-то года! Но там Татьяна Ивановна сыграла много ролей и часто повторяла: «Я – счастливая старуха». Хотя была она в обычной жизни одинокой. Какое-то время ее семьей был отец, которого выгнала из дома молодая жена, и он жил у дочери. Потом они построили себе кооперативную квартиру. Их соседями были Николай Рыбников и Алла Ларионова, Георгий Юматов и Муза Крепкогорская, Леонид Гайдай и Нина Гребешкова. Каждое утро отец Пельтцер спускался во двор со своим любимцем – огромным попугаем на плече. Как только его беседа с кем-нибудь из соседей затягивалась, попугай пытался переключить внимание хозяина на себя: «Ваня! Ваня! Ваня!» Если это не помогало, птица взрывалась: «Пельтцер, мать твою!»

Когда отец умер, Татьяна Ивановна махнула на себя рукой. Пачками курила сигареты, пила крепкий кофе, и организм дал сбой. Временами она не помнила, что делала вчера, стоя на сцене, забывала слова пьесы. Шоком для многих стала крошечная новость в газете о том, что всенародная любимица оказалась в психушке, пациенты которой ее жестоко избили. В театр она вернулась уже не той бодрой старушкой без возраста, какой ее помнил зритель. Тяжелым отпечатком на Пельтцер впервые лег ее преклонный возраст. В последнем ее спектакле «Поминальная молитва» все понимали, что прощаются с легендой. В 88 лет Татьяны Ивановны не стало, она ушла из жизни 16 июля 1992 года.

«Потрясающая была актриса! – говорит о ней Борис Грачевский. – Она снималась у меня в трех “Ералашах”. Наверняка все помнят знаменитый “Вот это внук”. Сниматься Пельтцер уговаривали всей гурьбой, она только ворчала без конца, но согласилась. Когда мы показали ей смонтированную серию, я ей сказал: “Татьяна Ивановна, видите, смеются же”, она мне в ответ: “Так не надо мной же!” Ее обожал народ! Татьяна Ивановна — настоящий творческий человек.

Она была очень организованная: никогда не опаздывала, не капризничала и того же требовала от других. Сумасшедшая энергетика была у этой женщины. А какая картежница! Когда Пельтцер бросала курить — ненавидела весь мир, только и было слышно мат-перемат! В ней было море обаяния — просто королевна! Сколько лет уже прошло с ее смерти, а забыть невозможно! Я виделся с Пельтцер в последние дни ее жизни, когда она находилась в психиатрической больнице. Она уже ничего не соображала. Просто грустно улыбнулась – на прощанье».

Подготовила Лина Лисицына
По материалам «Новая», «Суперстиль», Kino-teatr.ru, «Сегодня», TvKultura.ru

Поделиться.

Комментарии закрыты