Тимур Кизяков: "Шанс дается каждому — главное его не упустить"

0

Знаменитый ведущий программы "Пока все дома" Тимур Кизяков рассказал о своих открытиях в Крыму, какие изобретения "очумельцев" ушли в народ и почему ходит в гости со своими тапками, пишет Segodnya.ua.

— Тимур, вам доводилось по работе приезжать на съемки в Крым?

— В Крыму я бывал раньше, и до работы на телевидении. Считаю, что это одно из самых красивых мест мира. Помню, еще до создания «Пока все дома», когда работал над передачей «С утра пораньше», мы приехали в Крым, чтобы снять клип на детскую песню о морском чудовище Несси. Чудовища не нашли, вместо него купили живого поросенка, он купался в море, а мы его снимали. Он у нас загорел — они, оказывается, загорают (смеется), а потом убежал в горы, его дикари видели. Думаю, он до сих пор жив. Еще помню, как снимали здесь сюжет на археологическую тему. Когда мы приехали на раскопки, археологи ждали, что я начну задавать какие-то вопросы о цифрах, а я вместо этого спросил: если бы нашли старинный склад вина, неужели все бутылки сдали бы в музей, не попробовав? Нет, говорят, одну бы себе оставили. Настоящие археологи!

— Как вы попали на телевидение? Учеба в техническом вузе этого не предполагала.

— Это судьба. Шанс дается каждому — главное его не упустить. Да, я никак не был связан с телевидением, родители мои — не москвичи, никаких нужных связей у них не было. В школе я учился плохо, потому что мне был интересен мир вокруг: мы с ребятами во дворе собирали музыкальные коллективы, паяли электронную аппаратуру, мне не было дела до домашних заданий. После училища я все же решил взяться за ум… поступил в Московский энергетический институт. Но хотел бросить учебу, потому что мечтал писать сценарии и играть в КВН. Хорошо, что не бросил, потому что именно в этом вузе нашел приятеля, который и привел меня на телевидение. Познакомились мы с ним летом, в спортивном лагере под Алуштой. Он, как и я, работал вожатым, но учился на сценариста. Вместе мы стали писать сценарий для детской программы «С утра пораньше». Мы долго мучились, но когда мы его принесли, нам сказали — берем! Решили, что ведущим буду я. И дальше начались съемки. А это что такое? Несколько дядек, у них камеры огромные, прожекторы, и я сижу и боюсь забыть текст, все думаю, что сейчас испорчу пленку, дубль. Одно дело беседовать с человеком, когда видишь его лицо и по тому, как он хмурится или улыбается, понимаешь интересно ему или нет. И совсем другое, когда на тебя смотрит стекляшка. Я потом пересмотрел эти съемки: в кадре сидел, не моргая, от волнения был, как робот деревянный.

— А как появился проект «Пока все дома»?

— Меня пригласили снимать новую программу, которая бы была посвящена семье. Я стал думать над каким-то интересным названием, мне хотелось, чтобы оно было и с юмором, и со смыслом. Помню, как у меня на кухне висели длинные полосы бумаги и на них — написаны разные названия. Я ходил мимо и читал — то, которое меньше всех надоедало, оставалось — остальные убирал. И в какой-то момент мне пришло: программа идет в воскресенье, когда перед телевизором вся семья, когда — пока все дома. Когда и бабушки живы, и дедушки, пока разные поколения в семье живы. И пока все в порядке с головой — тоже хороший смысл. (Улыбается). Получилось так, что название всем понравилось. И началась эта программа.

— С общением в гостях проблем не было?

— У меня сразу же начались эти сложности, потому что мне предстояло встречаться с известными артистами, которых я страшно стеснялся, не знал, о чем с ними разговаривать. Я стал заучивать вопросы — и это было большой ошибкой: если я какой-то из них забывал на съемке, то забывал обо всем. В какой-то момент я подумал, что не нужны мне эти вопросы, потому что если просто внимательно и заинтересованно слушать собеседника, у него появляется вдохновение, он начинает рассказывать очень ярко, эмоционально, во всех подробностях, так, что интересно становится не только мне, но и зрителю.

— Курьезы часто случаются? Что остается за кадром?

— У нас смешные случаи в основном связаны с детьми и домашними животными. Они ведь не понимают, что идет съемка. Бывает, что родители ограничивают малышей, например, в сладком, а когда работает камера, неудобно как-то отнимать конфеты, тогда дети, что называется, дорываются: начинают разворачивать все конфеты, весь сахар себе в чай высыпать, наедаться шоколада. Для них съемки — это праздник. И домашние животные — собаки и кошки, сначала страшно радуются, что пришло много гостей, а потом начинают заниматься тем, что в голову взбредет, перегрызают нам провода. Однажды мне щенок проел штанину: он сидел под столом и жевал ее, и когда съемка закончилась — одна половина шорты, а другая половина — брюки. На метро домой ехал, как оборванец. А однажды мы снимали одного известного гитариста, и у него был питомец породы чау-чау. Хозяин заверил, что пес не укусит, если его не гладить. Мы спокойно работали, потом, когда съемка закончилась, пили чай и наш оператор под столом давал кусочки сыра собаке, она у него брала, потому он и подумал, что контакт с животным налажен. Но на выходе, когда оператор присел на корточки, и, завязывая шнурки, машинально погладил пса, тот вцепился гостю в лицо. Так что я теперь всегда спрашиваю, какой характер у собаки, какого бы размера она ни была.

— А как ведут себя в домашней обстановке звезды?

— У нас уже вышло больше тысячи программ, и почти все наши герои — это люди очень известные. Заметил, для того, чтобы известный человек тебе открылся, нужно, во-первых, знать его творчество, потому что для него это важно, а если ты не смотрел ни одного фильма с его участием и вдруг начинаешь его расспрашивать, он обижается. Они очень обидчивые. Кроме того, за свою жизнь они давали очень много интервью, им это уже надоело и если спрашивать то же самое, что и все, то они включают автомат и начинают сухим, неинтересным языком рассказывать одно и то же. И тут как раз задача журналиста в том, чтобы начать разговор с чего-то такого, о чем звезда еще не рассказывала. Потом уже разговор свернет на нужную тебе тему, но начать нужно с чего-нибудь необычного, ну вплоть до того, что спросить: есть ли у тебя шрамы на теле? Он так — раз, есть! Затем поинтересоваться, а самый ранний, детский от чего? Он — да мне рогаткой залепили вот сюда. Все! Автоответчик выключился и включился человек, он начинает рассказывать обо всем, что спросишь. Можно спросить, а были на съемках какие-то травмы? А если бы знал, что столько будет травм, пошел бы в актеры? И вот мы уже к съемкам переходим. Затем он, сам того не замечая, рассказывает, как пошел в актеры, как создал семью и откуда родом его жена. Цепочка может вырасти из любой темы, достаточно придумать начало. Вообще, главное внимательно слушать. Стоит выпить с хозяевами чаю, съесть бутерброд — все, ты уже свой, ты уже в дом принят. Кстати, вся наша съемочная группа приезжает в гости со своими тапками. Я когда-то прочитал правило хорошее: когда идешь в гости — надо идти со своими тапками, а не хозяйские надевать, тогда люди чувствуют, что в их дом пришли с уважением, со своей обувью, это уже их настраивает на то, что ты пришел с миром в этот дом.

— Проект «Пока все дома» существует 20 лет, какая программа больше всего запомнилась за это время?

— Обычно помнится та, которая сейчас в работе. Мы сняли тысячу программ, и я тоже думал, а какая лучше? И потом понял, что их нельзя сравнивать, потому что получится, будто мы говорим, что вот эта семья лучше, а эта — хуже. Это и есть журналистская этика — нельзя никого ставить ниже другого, тогда и люди будут относиться к тебе с доверием. Считаю, что все герои, которые пустили нас к себе в дом — уже заслуживают предельной благодарности, они уже открыли перед нами свои пусть маленькие, но семейные тайны. К сожалению, сейчас журналисты очень любят скандалы, любят рассказывать даже не то, что есть, но еще и придумывать новое. Я разговаривал со многими артистами, они так переживают, когда читают о себе в интернете какое-то вранье. Я, кстати, о себе тоже читаю всякое, то будто где-то подрался, то в кого-то подносом кинул в столовой… А я там даже не был. Из-за всякой ерунды, которую пишут, переживают любые артисты. Даже такие вроде бы сильные как Денис Майданов, Трофим или Макаревич.

— Как вы придумали рубрику «Очумелые ручки»?

— Когда программа «Пока все дома» создавалась, мне очень хотелось, чтобы ее смотрело как можно больше народу, но я понимал, что у зрителей разные вкусы: кому-то очень нравится о семье, а кому-то — не очень, но зато он любит животных (так родилась рубрика «Зверье мое»), а кому-то вообще по душе самоделки. Так была создана рубрика «Очумелые ручки» — очень умелые ручки. Дальше оставалось пригласить ведущего…

— И вы сразу подумали об Андрее Бахметьеве?

— К тому времени, я давно был знаком с Бахметьевым, мы с ним в одном институте учились. Он такой всегда был задумчивый, жил под девизом «Самец ленивца гонится за самкой». На роль ведущего он долго не соглашался. Говорил, мол, меня студенты будут дразнить, обзывать. Я еле его уговорил, придумал ему табличку «Народный очумелец». И стали мы снимать. Сделали несколько серий, меня вдруг вызывают и говорят: ты это кого привел? Он же спит летаргическим сном! У него же юмора нет! А я и парирую: так в этом и есть юмор, что он такой вот медленный, такой невозмутимый, ну классический дуэт клоунов — один белый и несчастный Пьеро, а второй — рыжий и веселый Буратино, который все время его поддевает. Прошло еще несколько съемок, и Бахметьев стал всем нравиться. Мы начали собирать разные изобретения, многое придумывать сами — и «Очумелые ручки» пришли в народ — мы очень много видели потом в жизни вещей и приспособлений, которые когда-то показывали на экране.

— А где сейчас Бахметьев и что с этой рубрикой?

— А сейчас «Очумелые ручки» ушли на пенсию, потому что Андрей стал заниматься производством разных электронных игрушек, и у него не осталось времени на то, чтобы быть на съемках, но у нас в программе есть рубрика, которая направлена на то, чтобы у детей, у которых нет семей, они появились. Рубрике «У вас будет ребенок!» уже 8 лет. Телевидение должно приумножать количество добра, и теми возможностями, которые у нас есть, мы это делаем. Мы стараемся, чтобы в результате нашего труда что-то хорошее в жизни увеличилось. И результаты уже есть — своих папу и маму только через передачу 130 детей нашли. И мы будем продолжать этим заниматься.

— Бывало, что приходилось идти в гости в плохом настроении?

— Как и у любого человека, у меня бывает хорошее и плохое настроение. Тогда нужно сказать себе — да, я сегодня соображаю хуже, чем вчера, но завтра я буду соображать лучше, чем сегодня. Нужно просто пережить эти два дня.

— Часто ли случаются конфликты на съемочной площадке?

— Это тоже часть профессии. Бывает, что наши герои с утра не в духе: встали не в том настроении, или куда-то очень торопятся, или что-то на работе случилось. Увы, это чувствуется, но моя задача сделать так, чтобы зрители не почувствовали. Ведь если они включают передачу, а там сидит злой человек, который неохотно отвечает на вопросы, они просто переключат телевизор. Мне нужно незаметно человека успокоить, настроить его на миролюбивый лад, а это очень много сил отнимает, поскольку приходится находить слова, чтобы человек настроился на ту волну, которая нужна программе «Пока все дома». После таких съемок я очень устаю, но на экране этого не видно. Бывают съемки, после которых я приезжаю очень расстроенный, потому что во время работы было противодействие с героем, зато в результате него на экране получился хороший доброжелательный разговор. Даже бывает, что после передачи герой звонит и говорит — спасибо, что вы меня не показали злым, спасибо, что не показали раздраженным. Ведь программа потом остается на дисках в семейном архиве на долгие годы. И важно, чтобы все получились красивыми и обаятельными.

— Кто вам выбирает адресатов, которых посещаете во время съемок программы?

— Ну, известных людей выбирают зрители, то есть если человек сумел вызвать к себе интерес своими делами и стал известен, то он уже нам интересен. При этом мы стараемся, чтобы люди, которые снимаются в семейной программе, все-таки были семейными. Вот это основные критерии, каких-то иных противопоказаний нет. Разве что чересчур эпатажных, скандальных звезд, тех, что прославились скандальными какими-то делами и заявлениями, тем самым, сыскав себе дурную славу, мы стараемся не снимать.

— Остались у вас в списке звезды, у которых вам пока не удалось побывать в гостях, но очень бы хотелось?

— Конечно. Мне бы, например, очень хотелось сходить в гости к Андрею Мягкову — герою «Иронии судьбы». А еще к Балуеву, Башарову. Но те, для кого семья — это закрытая тема, не приглашают к себе журналистов. Да, есть, к сожалению, герои, которых мы пока не сняли, но надеюсь, что еще снимем. Кроме того, появляются новые имена, и это очень хорошо. Когда-то мы даже думали, что вот, дескать, кончатся все известные люди, что тогда будем делать? А потом сами же нашли ответ: уже прошло 20 лет, а для семейной жизни — это этап. Если даже каждые пять лет приходить к одному и тому же человеку в гости, то в его жизни за это время происходит столько событий, что хватит на две передачи. Сегодня, когда делают документальные фильмы, большинство, к сожалению, в память об актерах, ушедших из жизни, используют материалы «Пока все дома». Например, Андрей Панин, который так трагически умер, только программу «Пока все дома» пускал к себе в гости дважды. И та последняя наша программа, на съемках которой он босиком, он вообще любил дома ходить босиком, стала бесценной. Так что «Пока все дома» стала еще и в чем-то архивной передачей, потому что такого архива больше нет. Кстати, на нашем телевидении немного программ, которые существуют так долго. «Пока все дома» была нами придумана, а не куплена где-то за границей, она авторская, и это особенно ценно.

Поделиться.

Комментарии закрыты