Том Круз: «В детстве я мечтал быть космонавтом»

0

Недавно в прокат вышел новый американский фантастический боевик «Мир забвения» («Обливион»), в котором главную роль сыграл один из самых дорогих голливудских супергероев Том Круз.

Ни для кого не секрет, что фильмы с его участием обречены на успех, а когда его партнершей по фильму становится известная модель и актриса Ольга Куриленко, сомневаться в том, что картина вызовет огромный зрительский интерес, не приходится. В преддверии выхода фильма на большие экраны Том Круз встретился с журналистами и рассказал, чем его привлекла эта история.

– Мне всегда нравились научно-фантастические фильмы. И если посмотреть на этот жанр в кино, то он позволяет таким людям, как Косински (Джозеф Косински – режиссер фильма. – Прим. К. Ю.), воплотить на экране все свои фантазии. Сегодня этот жанр позволяет режиссерам создавать целые миры. Если посмотреть на вестерны 50–60-х годов, то именно этот жанр помогал великим режиссерам и актерам создавать целые миры, которые давали зрителям опыт эпического кино, потому как рассказывали человеческие истории в новом мире. Они уводили зрителей в новый удивительный и неизвестный мир.

Если говорить о Стэнли Кубрике, то он в свое время сделал большой прорыв для жанра научной фантастики. Тогда все смотрели научно-фантастические фильмы о космосе только в черно-белом варианте, он же впервые показал его цветным. Большой вклад внес и фильм «Инопланетянин» Стивена Спилберга. Потом пришел Ридли Скотт с фильмом «Бегущий по лезвию». Так что сегодня мы уже по-другому воспринимаем этот жанр. Что касается Джозефа Косински, то я с ним никогда не встречался до этого проекта, но когда он мне предложил познакомиться с его комиксами, я был в восхищении. Мы очень много говорили о разных историях, о разных технических приемах. И я понял, что просто не могу отказаться.

Косински – это визуальный гений, он четко понимает, что хочет увидеть на экране. Так, в картине есть башня, и эти декорации существовали не на зеленом фоне, мы их действительно построили. Более того, Джозеф несколько дней снимал на вершине вулкана восход и закат солнца и облака. Опять же до тех пор, пока картинка не отвечала полностью его требованиям. Он поставил эти записи на большие экраны на съемочной площадке, и только тогда мы все поняли, для чего это было нужно. Он хотел добиться того, чтобы зритель в зале увидел всю эту красоту в отражении стекол башни. Чтобы поверил в то, что все это настоящее. И это всего одна деталь. Поверьте, раньше такого еще никто и никогда не делал.

– Но, наверное, вас в этой картине привлек не только режиссер, но и сюжет, тем более что вам вновь предстояло воплотить на экране настоящего героя.

– По поводу сюжета – да, но насчет героя могу поспорить. Мой персонаж простой механик, но никак не супергерой. Да, он водит космический корабль, но это очень человечный персонаж. Его вера подвергается сомнению, и только поэтому ему приходится переступить через себя и открыть в себе новое «я».

– В фильмах вы нередко сами выполняете разные трюки. Это желание показать всем свою отличную физическую форму или недоверие к профессионализму каскадеров?

– Ни то, ни другое. Я тренируюсь всю свою жизнь, несмотря на мое очень плотное расписание: днем я снимаюсь в кино, а вечером занимаюсь предпродакшном или постпродакшном. Вообще, будучи ребенком, я любил заниматься спортом. Мне очень нравилось смотреть фильмы с Чарли Чаплином, Бастером Китеном, в которых физическая составляющая была очень важной.

Так, когда я был моложе, просто садился на мотоцикл и пытался перепрыгнуть на нем ров. А еще у меня была детская мечта прыгнуть с парашютом. И как-то раз я отважился на этот шаг: собрал простыни, привязал к ним веревки и с таким самодельным парашютом забрался на крышу гаража. Да, я был не самым умным ребенком (улыбается). И только когда мои ноги оторвались от крыши, я подумал о том, что это была плохая идея. Понятное дело, мой парашют так и не открылся, и я, честно говоря, даже не знаю, чем могла бы закончиться эта история, если бы в тот день не шел дождь. Так что мне, наверное, повезло, и я тогда приземлился в грязь, а мое лицо буквально врезалось в вязкую жижу. Я даже, как мне кажется, на некоторое время потерял сознание. И, слава богу, моя мама этого не увидела, потому что она бы очень расстроилась по поводу испорченных простыней. Поэтому когда я пришел в себя и встал, то первым делом вернул их на место.

Что же касается каскадеров, то я прекрасно понимаю, для чего они на съемочной площадке, и когда действительно нужна их помощь, я от нее не отказываюсь.

– Выходит, в детстве вы мечтали стать спортсменом, а не космонавтом?

– Почему же, я и космонавтом быть хотел. Хотя уже с 4 лет мечтал создавать фильмы.

– В «Особом мнении» и «Обливионе» вы меняете будущее. Как думаете, ваше участие в таких проектах оказывает какое-нибудь влияние на будущее человечества?

– Научно-фантастические фильмы всегда подстегивают и вдохновляют инженеров. То, как в «Особом мнении» мы расширяли многопальцевую сенсорную систему управления, теперь используют в планшетах, в мобильных устройствах. Если выпустят в производство космические корабли наподобие нашего Bubble Ship из «Обливиона», я буду только рад.

– Сегодня можно снимать фильмы не только с участием известных западных актеров, но и с целыми командами зарубежных профессионалов. Если бы вам, как актеру и продюсеру, сделали такое предложение, каким бы был этот фильм?

– Я всегда стараюсь найти какую-то тему, которая прежде всего вызовет интерес у зрительской аудитории. Каждый раз, снимая фильм, я воспринимаю себя, как студента, который учится на историях, рассказанных в картине. К тому же у меня очень разнообразный вкус, я люблю и драмы, и комедии, и приключенческие, и научно-фантастические фильмы. Поэтому все зависит от истории.

– Вы часто снимаетесь в фильмах о будущем времени, а каким вы его видите для человечества?

– Сложно сказать, но я надеюсь, что оно будет хорошим.

Карина Юденич,
«Литер»

Поделиться.

Комментарии закрыты