Три любви Сергея Прокофьева

0

Его женой была испанка Лина Кодина. Она родила ему двух сыновей, вернулась с ним в Россию и пережила множество испытаний. Но так случилось, что после смерти композитора скорбели сразу две вдовы.

Встреча в Нью-Йорке

Сергей Прокофьев родился 23 (11) апреля 1891 года в селе Красное Красноармейского района Донецкой области. С шести лет он сочинял пьесы для фортепиано, в девять написал детскую оперу, а в тринадцать – поступил в Петербургскую консерваторию. Именно там он потом познакомился с талантливой арфисткой Элеонорой Дамской. Их связывали общие друзья, музыка, юность, любовь. Она писала в воспоминаниях: «Мне не раз говорил Сергей Сергеевич: “Вы прямо как еж, такая колкая”. Я его очень забавляла: девочка-отличница с двумя большими косами». Их объединяла схожесть характеров – оба были очень неуживчивы. Они часто дискутировали на музыкальные темы, часами могли болтать. Прокофьев даже играл Дамской свои сочинения по телефону. Элеонора позволяла себе его критиковать, а композитор, всегда всеми хвалимый, не ожидая таких слов, наутро нередко переписывал части произведения.

В начале 1917 года Прокофьев и Дамская обручились. Когда началась революция, Сергей был с концертами на Кавказе. Никто не предполагал, что это серьезно и надолго. Почта работала с перебоями, и в каком-то из писем композитор взволнованно написал: «Почему молчите? Почему нет вестей?» Потом он уехал за границу, звал Элеонору с собой. А у нее была больная мать на руках и незамужняя сестра в Петрограде.

Но Прокофьев и Дамская продолжали переписываться, рассказывать друг другу почти каждый день своей жизни. Через несколько лет она вышла замуж за Яна Кристаповича Тонтегоде, родила от него дочку Ольгу. А в 1934 году Элеонора и Сергей ненадолго снова встретились в Ленинграде, и на свет появился мальчик Шурик. Сыну Прокофьева дали фамилию мужа Дамской. Сергей знал, что у него есть ребенок, но семья Элеоноры всегда скрывала родство мальчика с композитором, позднее Александр Янович даже сжег часть переписки своей матери и отца – ему казалось, что эти письма могут бросить тень на светлый образ Элеоноры.

За границей Прокофьев оказался в Нью-Йорке. После концертов к нему за кулисы часто приходили зрители — поблагодарить за доставленное удовольствие, познакомиться с «русским виртуозом». Поэтому 27-летний музыкант не очень удивился, когда однажды к нему явилась группа восторженных поклонниц. Среди них была, как он потом писал, «скромная темноволосая девушка», которая «поразила меня живостью и блеском своих черных глаз и какой-то юной трепетностью. Одним словом, она представляла собой тот тип средиземноморской красоты, которая всегда меня привлекала».

Это была молодая певица Каролина Кодина. Встреча оказалась судьбоносной: через несколько лет девушка станет женой Прокофьева, а потом и матерью двух его сыновей.

Скромная свадьба

Каролина (Лина, как называли ее домашние) родилась в Мадриде, была младше Прокофьева на шесть лет. Отец её был испанец, мать — полька. Дед по материнской линии занимал какой-то важный пост в Польше, входившей тогда в состав России. Родители Лины были солистами в небольшом театре. Когда Кодина была маленькой, ее вывезли из Испании на Кубу, а в 10-летнем возрасте — в Нью-Йорк. Родители внимательно следили за музыкальной жизнью огромного города и, естественно, не могли пропустить выступления Прокофьева. О нем часто говорили в доме — если не с восторгом, то с уважением. Однако Лина, впервые послушав молодого русского композитора, была явно разочарована. Его музыка показалась ей странной и непривычной. Не понравился ей и сам автор. После концерта подруги уговорили Лину пойти за кулисы и познакомиться с русским гостем. Она уступила их настойчивости, и когда девушки вошли в комнату, Лина осталась у дверей, глядя на композитора через их головы. Но Прокофьев сразу заметил ее и пригласил войти – отказаться Лина не посмела. С тех пор они стали встречаться.

Хотя девушка вовсе не была влюблена, ее шокировали несколько грубоватые, на ее взгляд, шутки и манера Прокофьева ухаживать и оказывать знаки внимания (кстати, когда они станут мужем и женой, он не раз будет поражать друзей своей манерой обращения к Лине). Но мать Кодиной обожала Прокофьева, постоянно твердила о его необыкновенных способностях как исполнителя, о композиторском таланте и хотела, чтобы Лина не только виделась, но и дружила с ним. Вот так она вольно или невольно способствовала их сближению.

Незаметно встречи действительно переросли в дружбу, а потом и в любовь. Сергей Сергеевич мечтал, чтобы Лина, которая стала выступать под псевдонимом Любера, исполняла его произведения. Более того, в 1921 году специально для нее он создает цикл из пяти песен на стихи своего друга поэта Константина Бальмонта.

Премьера состоялась в Милане в мае 1922 года. Спустя год они вместе выступят с этим циклом в Москве, а еще через год — в Ленинграде. Именно тогда Лина впервые побывает в России. А между этими поездками русский композитор Сергей Прокофьев и испанская меццо-сопрано Каролина Кодина (Любера) станут мужем и женой.

Это произойдет 20 сентября 1923 года. Очень скромная брачная церемония, на которой присутствовали только самые близкие друзья, состоялась в небольшом баварском городке Этталь, где тогда жил Прокофьев.

Композитор и студентка

Несмотря на разность характеров, Сергей и Лина были по-настоящему счастливы. Их объединяла любовь к музыке. В феврале 1924 года у них родился первенец Святослав, еще через четыре года – сын Олег. Прокофьев много ездил по свету, но в 1936-м композитор с семьей окончательно переехал в Москву. Как всегда, напряженно работал. Верной помощницей ему стала Мария-Сесилия (Мира) Абрамовна Мендельсон. Вместе они пишут либретто опер «Война и мир», «Повесть о настоящем человеке». В комедии «Обручение в монастыре» звучат ее стихи.

Когда они встретились, Мира была студенткой Литературного института, мечтала стать писателем. В ту пору она была ровно вдвое моложе Прокофьева. Ему – 48 лет, ей – 24. Впоследствии в западноевропейской печати появилось множество публикаций, авторы которых утверждали, что Мира была то ли племянницей Лазаря Кагановича, то ли агентом КГБ, и ее якобы специально свели с Прокофьевым, чтобы разлучить с иностранкой Линой и держать под постоянным контролем. Однако достоверных доказательств, подтверждающих эти версии, нет.

Главное — увлекшись Мирой, Прокофьев вскоре действительно оставил свою семью. С 1941 года они с Мендельсон жили в гражданском браке, правда, особенно не афишируя свои отношения, хотя те ни для кого не были секретом. Весной того же года Прокофьев попросил у Лины развод, чтобы оформить брак с Мирой, но жена отказала. Вполне вероятно, что одной из причин было опасение Лины оказаться в положении разведенной иностранки в Москве, где в те годы царила атмосфера подозрительности и шпиономании. Ведь в Советский Союз на постоянное место жительства Лина приехала как жена известного советского композитора. И этот статус был, пожалуй, единственным, что ее защищало от властей, которым она явно не доверяла и которых боялась. Ведь даже в этом положении у нее была масса ограничений. Лина, например, не могла покидать страну и бывать в Париже, где провела многие годы. На свои неоднократные просьбы выехать во Францию она неизменно получала отказ и превратилась по существу в узницу Москвы.

И все же Прокофьев зарегистрировал брак с Мирой. Поговаривали, будто случилось это не без давления руководства Союза советских композиторов, ратовавшего за моральную чистоту своих рядов и предложившего ему узаконить отношения с фактической женой. Даже выдвигались весомые аргументы: мол, брак Прокофьева с Линой был заключен в Германии по церковному обряду, и в Советском Союзе формально мог считаться недействительным. А связь с иностранкой ни к чему хорошему не приведет.

Арест Лины

А над первой женой, чего она так опасалась, начали сгущаться тучи. К тому же вся эта «брачная история» совпала с начавшейся кампанией критики композитора. По сути — его настоящей травли. И испанская гражданка испытала на себе все тяготы этой трагедии: вскоре после официальной женитьбы Сергея Прокофьева она была арестована по обвинению в шпионаже. Обвинение было настолько абсурдным, что на допросе Лина просто потеряла дар речи. Потом отвергала все, но это, как и следовало ожидать, никоим образом не повлияло на решение суда: она была приговорена к 20 годам лишения свободы.

Находясь в застенках Лубянки, Лина настойчиво просила разрешить ей позвонить домой и сообщить сыновьям, где она и что с ней. Но в просьбе было отказано. Олег и Святослав узнали об аресте матери, когда к ним домой нагрянули с обыском. Мальчики тут же сообщили драматическую новость отцу. Как утверждают очевидцы, Сергей Сергеевич тяжело переживал трагедию с Линой, казнил себя за происшедшее, испытывая чувство собственной вины. Он корил себя за то, что привез ее в Советский Союз и здесь не смог защитить. Он с ужасом отдавал себе отчет в том, что аресту Лины в какой-то мере способствовала его женитьба на Мире Мендельсон.

Но самое страшное заключалось в том, что Сергею Прокофьеву официально так никогда и не сообщили ни об аресте бывшей жены, ни о ее судебном процессе, ни о вынесенном приговоре, ни о том, где она находится. Близкие утверждают, что он пытался ей помочь, но эти попытки были безрезультатны. Бесполезны были его высокие звания (в то время он был трижды лауреатом Сталинской премии) и мировая известность.

Впрочем, положение и самого Прокофьева было незавидным. Лауреатство не спасло его от критики главного идеолога страны Андрея Жданова, обрушившегося на композитора, чье творчество не отвечало требованиям главного направления советского искусства — социалистического реализма. Здоровье Прокофьева резко пошатнулось. К истории с Линой добавилась другая беда. 11 февраля 1948 года, незадолго до ареста Лины, Сергей Прокофьев потерял своего лучшего друга: скончался Сергей Эйзенштейн, выдающийся кинорежиссер, с которым они работали над лентой «Александр Невский».

Что же касается Лины, то Прокофьев никогда больше ее не увидит. Ее переводили в разные лагеря, гоняя по самым суровым местам России. В одном из лагерей в обмен на сокращение срока заключения ей предложили сотрудничать с администрацией. Иными словами, стать негласным осведомителем – она брезгливо отвергла предложение. «О смерти Прокофьева Лина ничего не знала, – вспоминала писательница Евгения Таратута, которая отбывала срок вместе с ней. – Он умер 5 марта 1953 года, в один день со Сталиным, и известий о нем нигде не было, и сыновья об этом ей не написали, а может быть, и написали, да письмо не дошло. Однажды, в августе, когда мы везли бочку с помоями, одна женщина подошла к нам и сказала, что по радио передали, что в Аргентине состоялся концерт памяти Прокофьева.

Лина Ивановна горько заплакала, мы ее отпустили в барак, я потом пошла, напоила ее чаем, она долго плакала». В 1956 году Лина вышла на свободу, пыталась уехать за рубеж, но удалось ей это в 70-х. Умерла она в 1998-м, ей был 91 год.

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам «Эхо планеты» , «Утро» , TvKultura.ru

Поделиться.

Комментарии закрыты