Триумф и трагедия Михаила Глинки

0

О его творчестве написано много книг, но вот какой же была его жизнь, почти неизвестно.

Русская опера

Михаил Иванович Глинка появился на свет 20 мая 1804 года. Говорят, что при его рождении, возле дома всё утро пели соловьи. Среди предков Глинки не было выдающихся творческих личностей, возможно поэтому никто сначала и не предал особого значения этому знамению. Первые годы жизни мальчика его воспитанием занималась бабушка Фёкла Александровна, которая не подпускала к нему мать. Она очень трепетно относилась к внуку, ребенок рос настоящей «мимозой»: комнату, в которой он находился, сильно протапливали, а гулять Мишу выводили только в теплую погоду.

С юных лет Глинка полюбил народные песни, а еще рос очень набожным мальчиком. Дни церковных праздников производили на него сильное впечатление, особенно нравился колокольный звон. Однажды Миша устроил дома настоящий концерт на медных тазах, пытаясь повторить звуки колоколов. Бабушка поощряла интерес внука к музыке, но когда Глинке исполнилось шесть лет, Фёкла Александровна умерла. Мальчик вернулся к маме, которая решила, что нужно всерьез заняться образованием сына.

Через четыре года Миша начал обучаться игре на скрипке и фортепьяно. В 1817 году он переехал в Петербург, где поступил в Благородный пансион при Главном педагогическом институте. В столице Глинка брал частные уроки у сильнейших музыкантов своего времени. А потом отправился за границу: побывал в Германии, Италии, посетил Вену. Когда Михаил вернулся на родину, в его голове крутилось множество мыслей. Он мечтал создать русскую национальную оперу и искал для нее сюжет.

Тогда же Глинка стал частым гостем у Жуковского, у которого еженедельно собиралось избранное общество; занимались по преимуществу литературой и музыкой. Постоянными посетителями этих вечеров были Пушкин, Вяземский, Гоголь, Плетнев. «Когда я изъявил свое желание приняться за русскую оперу, — писал Глинка, — Жуковский искренно одобрил мое намерение и предложил мне сюжет Ивана Сусанина. Сцена в лесу глубоко врезалась в моем воображении; я находил в ней много оригинального, характерного для русских».

Увлеченность композитора была настолько велика, что «как бы по волшебному действию вдруг создался план целой оперы». Глинка писал, что его воображение «предупредило» либреттиста, «многие темы и даже подробности разработки — все это разом вспыхнуло в голове моей».

«Долгий труд мой был увенчан блистательнейшим успехом»

Но не только творческие проблемы заботили Глинку в это время, он помышлял о женитьбе. Избранницей Михаила Ивановича оказалась Марья Петровна Иванова, миловидная девушка, его дальняя родственница. «Кроме доброго и непорочнейшего сердца, я успел заметить в ней свойства, кои я всегда желал найти в супруге – порядок и бережливость. Несмотря на молодость и живость характера, она очень рассудительна и чрезвычайно умеренна в желаниях», – писал Глинка матери. Его будущая супруга ничего не смыслила в музыке, однако чувство композитора к Марье Петровне было столь искренним, что ему было это не важно.

Венчались молодые в конце апреля 1835 года. Вскоре после этого Глинка с женой отправился в Новоспасское. Счастье в личной жизни подхлестнуло его творческую активность, он принялся за работу с еще большим рвением. Опера быстро продвигалась, но добиться её постановки на сцене Петербургского Большого театра оказалось делом нелегким. Препятствовал директор императорских театров Гедеонов. По-видимому, стремясь оградить себя от любых неожиданностей, он отдал работу Глинки на суд капельмейстеру Катерино Кавосу, который являлся автором оперы на тот же сюжет. Однако этот человек дал произведению Глинки самый лестный отзыв и снял с репертуара свою собственную оперу. Таким образом, «Иван Сусанин» («Жизнь за царя») был принят к постановке, но Глинку при этом обязали не требовать вознаграждения.

Премьера оперы состоялась 27 ноября 1836 года. Успех был огромным. Глинка писал своей матери на следующий день: «Вчерашним вечером свершились, наконец, желания мои, и долгий труд мой был увенчан самым блистательнейшим успехом. Публика приняла мою оперу с необыкновенным энтузиазмом, актеры выходили из себя от рвения, государь-император благодарил меня и долго беседовал со мною».

После этого композитор был назначен капельмейстером Придворной Певческой капеллы, где прослужил два года. В молодости Глинка и сам пел очень хорошо. Рассказывали реальную историю, как один очень именитый юный князь при его пении лишился чувств, а потом, придя в сознание, сказал, что ему показалось, будто слышал голоса ангелов, и начался Страшный суд. Имея в капелле право решающего голоса, Глинка должен был определять направления развития русского церковного пения. Но его мысль «связать фугу западную с условиями нашей музыки узами законного брака» увенчалась неудачей. Михаил Иванович попросился в отставку. Весну и лето Глинка провёл на Украине, там он отбирал певчих для капеллы. Среди новичков оказался и Семён Гулак-Артемовский, ставший впоследствии не только известным певцом, но и композитором, автором оперы «Запорожец за Дунаем».

Скандальный развод

После ухода из капеллы, к Глинке стало пренебрежительно относиться светское общество, о нем и его жене распространяли разные слухи, театральные критики теперь громили его, поклоняясь итальянцам. Мягкий по натуре Михаил Иванович от насмешек убегал за границу, но и там не мог обрести покоя. В мае 1851 года умерла его мать, Евгения Андреевна. Композитор так тяжело воспринял несчастье, что у него отнялась правая рука, и он не мог работать. Перед этим много сил у Глинки отобрал долговременный бракоразводный процесс с женой Марией Петровной, которая давно ему изменяла: ее в жизни интересовали только балы и наряды. Однако развод композитору женщина не давала – чтобы тот не мог жениться на другой.

Глинка влюбился в Екатерину Ермолаевну, дочку Анны Керн, которой когда-то был увлечен Пушкин. «Мой взор невольно остановился на ней: её ясные, выразительные глаза, необычайно стройный стан и особенного рода прелесть и достоинство, разлитые во всей её особе, всё более и более меня привлекали. Я нашёл способ побеседовать с этой милой девицей», — вспоминал композитор первую встречу. Екатерина ответила на чувства нового поклонника, однако тот все еще был женат. Лишь когда разразился скандал с его супругой, Глинка смог развестись. Он узнал, что Мария Петровна тайно обвенчалась с корнетом конногвардейского полка Николаем Васильчиковым. Об этом донесли Санкт-Петербургской консистории, Михаил Иванович начал бракоразводный процесс и уже мечтал, как женится на Екатерине Ермолаевне. Но тут возникли новые препятствия: дядя корнета решил помочь племяннику выпутаться из этой истории, как потом был уверен Глинка, этот человек подкупил консисторию. Тем более, что священник, совершивший обряд венчания, внезапно заявил, что Михаил Иванович заплатил ему за ложные показания, чтобы избавиться от супруги.

Развод затягивался, а тут выяснилось, что Екатерина Ермолаевна беременна. Жениться на ней Глинка не мог, так что дал денег, чтобы девушка сделала аборт. Когда же композитор спустя шесть лет все же получил свободу, новой свадьбы не состоялось. Михаил Иванович писал: «Е.К возвратилась в Петербург; я с ней видался часто, дружески, но уже не было прежней поэзии и прежнего увлечения»,

«Муза моя молчит»

Теперь композитор мечтал только о «тихой жизни в кругу своих». Он много работал, написал оперу «Руслан и Людмила», такие гениальные произведения, как «Камаринская», «Ночь в Мадриде», «Вальс – фантазия». Глинка путешествовал по европейским странам, открывал для себя новые горизонты. В 1852 году он задумал написать симфонию «Тарас Бульба», произведение, на которое возлагал большие надежды. Композитор был исполнен желания создать первую русскую симфонию, которую неофициально назвал Украинской. К сожалению, через месяц он охладел к произведению.

Несколько лет композитор ничего не сочинял. В ноябре 1854 года он писал своему давнему другу, поэту Нестору Кукольнику: «Муза моя молчит, отчасти, полагаю, оттого, что я очень переменился, стал серьезнее и спокойнее, весьма редко бываю в восторженном состоянии; сверх того, мало-помалу у меня развилось критическое воззрение на искусство, и теперь я, кроме классической музыки, никакой другой без скуки слушать не могу».

Но все же не это было причиной того, что первая русская симфония осталась ненаписанной. В начале 50-х годов Глинка потерял «рабочую форму». Сразу после неудачи с первой попыткой написания «Тараса Бульбы» он объясняет Дмитрию Стасову, большому ценителю творчества композитора: «Я особенно не хвораю, но стал ленив, постарел злодейски, а расплылся, сиречь потолстел, до безобразия. Музыка дремлет, но не спит. Сижу дома, греюсь у камина. Прочел Гомера, Софокла и Овидия, а теперь просто ем, сплю, да и только».

Дмитрий удивился: как это возможно? Через некоторое время его брат,  известный музыкальный критик Владимир Стасов начал понимать, почему великий композитор перестал сочинять музыку: «Ему нужны были страстные симпатии, ему нужно было широкое признание со стороны многих. Как Шопен, он считал себя не только мало, но и худо аплодированным, и угрюмо уходил и запирался в свою раковинку. “Что значат букеты для того, чье чело призывает на себя бессмертные лавры?” — восклицает то же про Шопена Лист. Признавайте это малодушием, но это чувство есть в натуре многих людей, иногда самых великих и глубоких, и ничем на свете уже этого не переменишь».

«Глинка умер с голоду»

Еще работая над «Тарасом Бульбой», композитор с готовностью играл друзьям «ожившую» Украинскую симфонию. В это же время по предложению театрального директора П. Федорова Глинка усиленно трудился над оперой «Двумужница». Весной 1855 года он писал своей сестре Марии Ивановне: «Я, кажется, пристрою своего “Тараса” к “Двумужнице”. Был у меня Гейденрейх, ему я играл “Тараса” и сказал, что хочу сделать из него антракт. “Какой антракт? — воскликнул он, — что такое антракт? Школьник, сиречь профессор, который бежит в буфет, чтобы поскорее выкурить папироску. Нет, говорит он, “Тарас” — это барыня, да еще какая! Просто отличнейшая увертюра».

Однако судьба распорядилась так, что ни «Двумужница», ни «Тарас Бульба» не состоялись. В 1855 году на композитора обрушился тяжелейший удар. В печати появились статьи Феофила Толстого и Антона Рубинштейна. Первый, весьма ограниченный человек, который ранее клялся в любви к произведениям Михаила Ивановича, поверхностно, но резко критиковал композитора. Второй, талантливый пианист, утверждал, что создание русской оперы Глинкой — его «смелая, но несчастная мысль». В то же время либреттист «Двумужницы» Василько-Петров прекратил сотрудничество с композитором и стал распространять о нем по Санкт-Петербургу нелепые слухи. Исчезла последняя надежда, что его сочинения необходимы России. То, что Глинка написал для «Тараса Бульбы» в Париже, сжег его секретарь дон Педро, а то, что сочинял композитор в Петербурге, оказалось вообще не записанным.

Умер Глинка 15 февраля 1857 года в Берлине почти нищим, денег не было даже на похороны. Приехавший для перевозки останков в Петербург друг композитора, астроном Василий Энгельгардт, после вскрытия могилы написал: «Гроб был самый дешёвый и скоро развалился». А Нестор Кукольник подтвердил: «Глинка умер с голоду. Нашли его печень чрез меру отощённую, а желудок крошечный. Две недели он не мог принимать пищи».

В Петербурге отпевали его в той же церкви, что и Пушкина. Пришла Анна Керн. «Я на одном и том же месте плакала и молилась за упокой обоих», — скажет потом она. 24 мая 1857 года прах Михаила Глинки без почестей на телеге был перевезен на кладбище Александро-Невской лавры, где и похоронен. И хотя в то время ни в Европе, ни в России на надгробных памятниках композиторов и музыкантов ноты не вырезали, на надгробии Михаила Глинки их все же высекли.

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам «Зеркало недели», «Литературная газета», «Спроси Алену», Ote4estvo.ru

Поделиться.

Комментарии закрыты