Уго Чавес: наследник Дон Кихота

0

Он дважды выиграл президентские выборы, провел десяток референдумов, много раз угрожал нефтяным интересам США и еще долго намерен оставаться у власти. Но главное, Уго Чавес снискал славу самого неоднозначного лидера современности.

Семейная тайна

Уго Рафаэль Чавес Фриас родился 28 июля 1954 года в местечке Сабанета в штате Баринас на юго-востоке Венесуэлы. Его родителям с трудом удавалось сводить концы с концами, так что будущему президенту приходилось помогать им с самого детства: с девяти лет он торговал фруктами и сладостями, развозя их на тележке по деревенским окрестностям. Смышленый мальчик привык быть в центре внимания. Первый успех пришел к нему с премией за рисунок на региональной выставке, полученной в 12 лет. А вскоре Уго освоил четырехструнную гитару и стал первым парнем на деревне, распевая серенады местным девушкам. Но его главной страстью был обожаемый венесуэльцами бейсбол – тут Чавесу не было равных в целом штате Баринас. О карьере военного он тогда и не помышлял – мечтал стать профессиональным бейсболистом. Все решилось случайно, когда парню намекнули, что самый короткий путь в Высшую бейсбольную лигу лежит через военную академию.

Училище сухопутных войск Уго окончил в 1975 году в звании младшего лейтенанта. По иронии судьбы офицерскую саблю ему вручил президент Карлос Андрес Перес, которого через семнадцать лет Чавес попытался свергнуть. По окончании училища он поступил в военную академию, а заодно и на курсы социальных наук в Университете Симона Боливара. Казалось бы, до бейсбольной Высшей лиги было рукой подать, но увлечение историей и марксизмом-ленинизмом основательно потеснило страсть к игре. Дело в том, что Уго случайно узнал семейную тайну: его прадед по материнской линии, Педро Перес Дельгадо, был вовсе не бродягой, как утверждала матушка. Этот легендарный армейский полковник поднял в 1913 году восстание против диктатора Хуана Висенте Гомеса, которое, правда, потерпело фиаско. Уго решил написать книгу о предке – просмотрел военные архивы, искал очевидцев событий. Затея не удалась, но мечта о громкой славе народного героя крепко запала в душу. Кстати, с тех самых пор и по сей день Чавес не расстается с шерстяной накидкой (эскапуларио) прадеда.

Триумфы и провалы

В конце концов, Чавес решил основать собственное политическое движение. Его ядром стала тайная организация КОМАКАТЕ (аббревиатура из первых двух букв офицерских званий – команданте, майор, капитан, теньенте, то есть лейтенант), состоявшая в основном из однокашников по училищу. Первые годы подпольная работа сводилась главным образом к обмену критическими соображениями о происходящем в стране. Озарение стратегической идеей пришло с бурным празднованием в 1983 году 200-летия со дня рождения Симона Боливара, возглавившего борьбу латиноамериканцев против испанских колонизаторов в первой трети ХIX века. Боливарианство стало идеологической основой КОМАКАТЕ, а сама организация постепенно трансформировалась в Революционное боливарианское движение (МБР-200).

Надо сказать, шансов на успех у подпольщиков вплоть до середины восьмидесятых практически не было. На фоне калейдоскопа авторитарных диктатур во всей Латинской Америке Венесуэла являла собой оазис стабильности, относительного материального благополучия и успешного функционирования демократической системы. Конечно, любимая народная забава – организация путчей – не обошла стороной и венесуэльцев. К примеру, отец местной демократии Ромуло Бетанкур сверг президента Исайю Медину Ангариту. Следующего президента Ромуло Гальегоса сместил генерал Маркос Перес Хименес, которому, в свою очередь, пришлось в 1958 году уступить пост целой плеяде молодых демократов, положивших начало самому долгому периоду правления избранных президентов. Но секрет стабильности в противовес хаосу был прост: Венесуэла сидела на трубе, а цены на нефть были высокими.

Благополучие закончилось одновременно с падением цен на черное золото. Когда вторично избранный президент Перес решил повернуть страну от нефтяной модели к диверсифицированной экономике по рецептам МВФ, то спровоцировал волнения столичных трущоб и недовольство элиты. С бунтовщиками жестоко расправились жандармерия и воинские подразделения.

Вот тогда уже Чавес решил, что настало его время и начал активно готовиться к перевороту. Когда 4 февраля 1992 года армейские колонны вышли на улицы столицы, он руководил восстанием из импровизированного командного пункта в Историческом музее Ла Планиси. Двенадцать часов спустя путч провалился. Заговорщик сдался с условием, что ему позволят обратиться по телевидению к народу. Выступление стало политическим триумфом, а сам Чавес в одночасье превратился в национального героя. Что, впрочем, не спасло Уго и его товарищей от тюрьмы.

Через два года новый президент Рафаэль Кальдера амнистировал путчистов, и это решение стало судьбоносным. Накануне выборов 1998 года руководство МБР-200 решило выдвинуть Чавеса кандидатом в президенты и официально зарегистрировать организацию как Движение Пятая Республика. Дебют МБР-200 на выборах в Национальный конгресс был впечатляющим: второе место. А вскоре Чавес вошел в президентский дворец «Мирафлорес» с парадного подъезда.

Записка в корзине для бумаг

Свой второй выбор Венесуэла сделала 13 апреля 2002 года, когда безоружными массами, вышедшими на улицы, был сорван государственный переворот. Местная оппозиция под руководством высокопоставленных военных США в 2002 году попыталась отстранить Чавеса от власти. Представители путчистов прибыли в президентский дворец поздно ночью 11 апреля и потребовали немедленной отставки Чавеса, угрожая бомбардировкой президентского дворца, внутри и вокруг которого находились тысячи сторонников правительства. Почетная гвардия была готова к защите здания. Но Чавес, желая избежать гражданской войны, приказал своей гвардии не применять оружия и дал себя арестовать.

В течение многих часов не было никакой официальной информации об участи президента, парламентариев и министров свергнутого правительства. Арестовавшие Чавеса военные перевозили его с места на место, пытаясь добиться от него подписи под заявлением об отставке, которая могла бы придать видимость законности новым властям. 12 апреля в одной из казарм сочувствующий Чавесу офицер смог передать на несколько минут арестованному президенту свой мобильный телефон. Уго позвонил жене и одной из дочерей, чтобы передать через них, что он не подавал и не подаст в отставку. Ни одно из крупных средств массовой информации страны, ни международные агентства не воспроизвели этой информации. Венесуэльцы смогли узнать об этом только много часов спустя из передач международной службы радио Гаваны.

На следующий день, 13 апреля, когда Чавес был доставлен на военную базу острова Орчила, он попросил одного из солдат, охранявших его, достать ему лист бумаги, написал на нем короткий текст, смял его и оставил в корзине для бумаг. Когда Уго перевели в следующее место заключения, солдат достал из корзины записку и отправил ее по факсу кому-то из знакомых. Через несколько часов этот факс циркулировал по всей стране и миру. Он гласил: «Я, Уго Чавес Фриас, венесуэлец, президент Республики Венесуэла, заявляю, что не подал в отставку и не отказался от законной власти, данной мне народом». Ниже стояли дата и подпись. Когда эта информация начала поступать в казармы и гарнизоны страны, военные, верные президенту, которые до этого момента были парализованы дезинформацией СМИ, начали заявлять один за другим о неподчинении самозваному правительству и потребовали немедленного восстановления Конституции и возвращения Чавеса. Тысячи безоружных людей вышли на улицы крупнейших городов страны. Впервые в истории Латинской Америк
и запланированный и профинансированный извне государственный переворот был сорван.

Уго Чавес является близким другом Фиделя Кастро. Однако дружба двух лидеров как-то оказалась под угрозой, благодаря проискам одной из радиостанций Майами. Ди-джеи Джо Ферреро и Энрике Сантос вырезали фразы Фиделя Кастро из его разговора с президентом Мексики и начали дозваниваться до президента Венесуэлы. После трех дней безуспешных попыток ди-джеи притворились кубинскими телефонистами и убедили людей из аппарата Чавеса, что звонят от самого Кастро. В итоге их соединили по секретной линии.

«Алло, Фидель?» – сказал президент.

«Да. Получил ли ты мое письмо?» — спросила трубка голосом Фиделя.

«Да, все получил, все в порядке»,— ответил Уго Чавес.

«Я готов сотрудничать с тобой», — заявил якобы Фидель, и после этого в разговор влез ди-джей и сказал, что звонят на самом деле из Майами. «Убирайся из Венесуэлы, террорист, животное, убийца!» — успел выкрикнуть он, прежде чем Уго Чавес бросил трубку.

Однако глупая шутка радиоведущих получила свое продолжение. Горе ди-джеи смонтировали из голоса Чавеса нарезку и позвонили Фиделю Кастро, который оказался более разговорчивым и обложил шутников в прямом эфире такими ругательствами, каких отродясь не слышали американские радиослушатели. Да и для самой радиостанции этот «юмор» сотрудников оказался весьма накладным. Федеральная комиссия по коммуникациям США нашла, что ди-джеи избрали неподходящий объект для своих шуток, и наложила на радиостанцию штраф в размере 4 тысяч долларов.

«Однажды я подрался со священником»

Чавес – первый индеец (с примесью негритянской крови) и выходец из бедняков на латиноамериканском политическом Олимпе, изобилующем потомками конкистадоров. Он работает президентом безвозмездно: отказался от жалованья (1,2 тысячи долларов в месяц) в пользу студентов, оставив себе лишь военную пенсию. Весь президентский гараж автомобилей продал с аукциона, перечислив деньги в фонд бездомных детей, а самую просторную резиденцию отдал под школу.

Он очень следит за своей внешностью, шьет одежду у лучшего столичного кутюрье, несколько раз в день меняет костюмы, сорочки, галстуки. Но ему ничего не стоит появиться в униформе десантника на великосветском рауте.

Чавес – ревностный католик и одновременно поклонник дзен-буддизма. Он не расстается с эзотерической книгой чилийца Лукаса Эстрельи «Глашатай войны», неизменно цитирует ее наравне с Библией, конституцией и высказываниями Боливара. При этом в мечетях Каракаса нет человека, который бы не считал его своим. На встречах с мусульманскими лидерами он непременно говорит «Ассалам алейкум», а соратникам наказывает не выпивать, поскольку «лучшая выпивка – это политическая борьба».

В октябре 2008 после постройки православного храма на Кубе Уго Чавес предложил митрополиту Кириллу возвести в Венесуэле самый большой в Южной Америке православный храм. Но тут же доверительно рассказал: «Между прочим, меня даже как-то выгнали из церкви, я подрался со священником».

Чавес обожает произносить цветистые спичи минимум часа на два. Он щеголяет простонародными словечками и поговорками, а то и сленгом, понятным лишь людям с улицы. При этом цитирует наизусть поэмы Неруды, произведения Уитмена и Ромуло Гальегоса. О памяти и работоспособности Уго ходят легенды.

Венесуэльцам хорошо известны усилия президента по популяризации мирового литературного наследия среди простых граждан страны. Так, однажды правительство отпечатало миллион экземпляров книги Сервантеса «Дон Кихот», которые бесплатно раздавались всем желающим. А президент обратился к согражданам с призывом прочесть книгу о борце за всеобщую справедливость. Он пояснил венесуэльцам, что до некоторой степени они все и сам Чавес являются наследниками Дон Кихота. Народ внял своему президенту, и в центре Каракаса очередь за бесплатными изданиями растянулась на несколько кварталов. Такая же картина наблюдалась и в других городах страны.

Чавес редко позволяет себе расслабиться, предпочитая развлечениям работу. Все знают, что он обожает критиковать США, так что в последнее время от него часто достается Бараку Обаме. Хотя Уго и не называет его «пьяницей» или «ослом», как он высказывался в адрес Буша, а говорит лишь, что лидер Штатов – «невежественный человек». А еще Чавес спел Обаме песенку: «Я как колючка в саванне, которая может давать аромат друзьям во время цветения, и шипы врагам, когда меня трогают».

Все уже привыкли к высказываниям Чавеса, но это не означает, что они не вызывают дипломатических скандалов. В ноябре 2007 года на заседании Иберо-американского саммита Чавес начал перебивать премьер-министра Испании, и испанский король Хуан Карлос попросил его «заткнуться». Кстати, то же самое только в другой форме высказал не так давно президенту и его личный врач. Оказывается, многочасовые выступления привели к воспалению горла у Чавеса, а потому ему посоветовали три дня помолчать. Вот только для Уго это совершенно нереально: «Молчать несколько дней? Да я не выдержу и одного!»

Подготовила Лина Лисицына
По материалам «Итоги», KM.ru, Lenta.ru

Поделиться.

Комментарии закрыты