Ума Турман: «Сегодня я счастлива дома»

0

«Пока не появились мои дочери и сын, у меня было ощущение, что я все знаю о своих возможностях и ресурсах, – говорит актриса. – И вдруг открывается новый, неизведанный мир, к которому ты имеешь самое непосредственное отношение. Это очень захватывает и интригует».

«Я боялась того, что меня не позовут в хорошее кино»

Ума Каруна Турман родилась 29 апреля 1970 года в Бостоне, ее имя означает «не страдать» или «дарующая блаженство». Назвали актрису в честь индуистской богини гармонии, так захотел отец Умы, Роберт Турман, первый американец в истории, постриженный в буддийские монахи лично далай-ламой. Правда, монашеская жизнь у Турмана не задалась: он вернул обеты и теперь преподает на религиозном факультете Колумбийского университета. У матери Умы, бывшей шведской модели Нены, тоже интересная биография. Приехав в Америку, она жила среди хиппи, а потом стала известным психотерапевтом. Как и Роберту Турману, ей всегда нравились необычные имена. Поэтому братьев Умы зовут Дехен, Ганден и Мипама.

В девять лет будущая актриса предпочитала называть себя Дайаной. Позднее она смирилась со своим именем и даже стала им гордиться. Во всяком случае, до тех пор, пока не побывала в Японии. Там Турман заметила, что обитатели Страны восходящего солнца стесняются называть её по имени. Выяснилось, что «ума» по-японски означает «лошадь».

В школе Уме доставалось по полной программе. Ее дразнили «дылдой» и «рыбой-молотом». Итогом были бесконечные скандалы дома, которые мать прекращала увещеванием, что она дала своим отпрыскам главное – жизнь, остального им придется добиваться самим. Когда в пятнадцать лет Ума заявила, что уходит из дома и переезжает в Нью-Йорк, ее снарядили в дорогу, вручив триста долларов, бутерброд, завернутый в фольгу, и книгу о самураях.

В Нью-Йорке Ума поселилась в бедняцком квартале под названием «Адская кухня». Она устроилась посудомойкой в ближайшей пиццерии, жила в сырой и темной комнате и пыталась сделать карьеру модели, тем более что при росте 183 см это казалось логичным. Ума начала ходить по кастингам, даже получила эпизодическую роль в фантастическом фильме «Приключения барона Мюнхгаузена»: Турман изображала Венеру с картины Боттичелли. Затем был фильм «Генри и Джун» со множеством откровенных сцен, из-за чего ему присвоили прокатный рейтинг «порнография». Но настоящей удачей для актрисы стала роль в фильме Квентина Тарантино «Криминальное чтиво». Роль Мии Уоллес, как полушутя объяснял режиссер, досталась Турман за очень большие ступни, которые экстравагантный Квентин нашел невероятно сексуальными. Благодаря «Чтиву» Ума впервые в жизни получила номинацию на «Оскар» и заняла свое место на голливудском Олимпе.

С тех пор Турман не пропадает с экранов: по два, три, а иногда, как в 2005 году, – по пять фильмов за год. «Было время, когда я боялась того, что меня не позовут в хорошее кино. Но потом взяла себя в руки, – говорит актриса. – Знаете, я очень люблю свою профессию, мне она необходима для ощущения полной гармонии. Мне кажется, в современном мире работу можно назвать твоим мужчиной. Понимаете, о чем я? В прежние эпохи консервативно настроенные девушки стремились выйти замуж, чтобы обрести стабильность. А сегодня работа – это наше ощущение стабильности, когда ты понимаешь: что бы ни случилось в твоей жизни, работа всегда поможет обрести баланс».

«Красивой я себя никогда не считала»

Ума уверена, что на самом деле возраст не влияет на карьеру актрисы: «Я много раз это проходила. Сначала вам говорят: “Осторожно, когда тебе исполнится 20, ты можешь забыть о своей карьере”. Но вот мне 20, и я понимаю, что карьера станет успешнее с возрастом. Затем история повторяется, тебе говорят: “Эй, в 30 ты точно уйдешь на покой”. Далее начинаются разговоры о запрете заводить детей и так далее. Но в сущности, все это не имеет никакого значения. Поэтому я спокойно отношусь к своему возрасту. Да, мне за 40, но на этом моя жизнь не заканчивается, а только начинается!»

А вот что порой мешало Турман в карьере, так это шведские корни и образ нордической блондинки. «Да, я высокая, у меня голубые глаза и светлые волосы. Отсюда штамп: я арктически холодна, отталкиваю людей, потрясаю отсутствием сочувствия – ледяная дева! Это стереотип, которому поддаются многие, – сожалеет Ума. – Мир вообще очень заштампован. Это как усы Гитлера. Если бы надо было снять фильм о его детстве, думаю, он бы там и в пять лет ходил с усами! А я в своей внешности нахожу массу плюсов – я не вписываюсь в стандарт и этим замечательна. Хотя красивой я себя никогда не считала. Честно говоря, чувствовать себя в своей тарелке перед камерой и коллегами я начала всего несколько лет назад. Знаете, у каждой девочки, которая быстро выросла, получилась длинной и неуклюжей, бывает этот период в жизни: период нескладности что ли, когда все еще чувствуешь себя гадким утенком. У меня он длился до 35 лет».

По собственному признанию, гораздо больше, чем свою внешность, Ума ценит свое чувство юмора: «Оно меня никогда не подводило, – говорит актриса. – Чувство юмора появляется благодаря богатому жизненному опыту и трудностям, которые встречаются на пути. Так что его довольно непросто заслужить. А вот привлекательная внешность не является результатом каких-то моих усилий. Это просто хорошие гены. Надеюсь, что я их не полностью разрушила. Поэтому как я могу гордиться чем-то, что не является моим достижением?!»

«Вы думаете, что легко жить с ангелом?»

Ума всегда была романтиком и даже сейчас говорит, что остается идеалистом. Поэтому ей долгое время не удавалось наладить свою личную жизнь. С первым мужем, Гэри Олдманом, она разошлась, прожив всего полтора года. «Вы думаете, что легко жить с ангелом? – говорил актер журналистам. – Мне было очень трудно соответствовать своей жене». После развода Уме поочередно приписывали романы с Робертом Де Ниро, Миком Джаггером, Ричардом Гиром или Тимоти Хаттоном. «Меня уложили в постель с каждым, с кем я пила кофе», – возмущенно говорила Ума. В ответ на это журналисты объявили ее лесбиянкой.

На самом деле, Турман мало интересуется тем, что окружающие люди думают о ней. «Я хотела бы сидеть и думать, что все эти люди вокруг думают обо мне хорошие вещи, но ведь это не так, не правда ли?! Вряд ли это соответствует действительности. Хотя я живу достаточно тихой жизнью. Что бы за актриса я была, если бы постоянно сидела и думала о том, считают ли мои поклонники меня великой, что обо мне пишут?! – улыбается Ума. – По-моему, это явно положительно не сказалось бы на работоспособности».

Прошло без малого десять лет, прежде чем Турман повстречала человека, с которым надолго связала свою судьбу. Случилось это на съемках фильма «Гаттака», где она играла в главной роли вместе со своим ровесником Итаном Хоуком. Сочетались браком они уже, когда Ума была на седьмом месяце беременности. На площади Манхеттенского собора выстроился громадный кортеж полицейских машин, оберегавший влюбленных от осаждавших их репортеров. А парочка была на загляденье: Ума выше своего супруга на голову и традиционно небритый Хоук. Обручальное кольцо, что Итан надел на безымянный палец возлюбленной, было украшено восемью бриллиантами, причем восьмой был с внутренней стороны, символизируя, таким образом, что есть вещи, которые будут известны только им самим.

После рождения дочки Майи Рей Турман-Хоук, молодая семья сменила тесную нью-йоркскую квартиру на древний особняк. Пока Итан снимался в «Заснеженных кедрах», Ума воспитывала дочь и занималась обустройством нового жилища. Когда на экраны выходил «Тренировочный день», Ума носила в себе второго ребенка – вскоре на свет появился Левон Роэн Турман-Хоук. Два противника массового кинематографа, актеры зачастую выбирали независимые проекты, Итан писал книги, снимал свои фильмы, куда приглашал супругу. Их счастье казалось таким безоблачным, что заподозрить в этой идеальной паре раскол было сложно.

Парадокс состоял в том, что Ума искренне верила в то, что делала. Она держала на туалетном столике урну с прахом любимого кота, отказывалась сниматься в перспективных проектах, предавалась бесконечным медитациям. Для Итана же своеобразная эксцентричность была не искренней – для него это было такой же игрой, как съемки в кино. Всего лишь имидж. В итоге Ума спокойно восприняла заявление супруга о том, что он любит другую. «Спасибо, что нашел в себе силы сказать об этом мне в лицо», – таков был ее ответ. И никаких скандалов. Супруг отправился в объятья канадской фотомодели Джен Перцоу, но когда он позвонил и предложил оформить развод, Турман попросила не беспокоить ее по пустякам и заявила, что будет заниматься этим только тогда, когда он решит расписаться со своей новой возлюбленной.

«Зачастую приходится крутиться, как белка в колесе»

При всем этом опыт двух неудачных браков не разочаровал Турман. «Мне понравилась одна мысль в “Манхэттене” Вуди Аллена: счастье – это не жизнь с одним идеальным партнером, а цепочка значимых для тебя отношений. Которые в общем-то могут и заканчиваться и не быть счастливыми. Тем более что люди меняются, и то, что ты знал о любимом вчера, сегодня уже может стать ложным. Я, помнится, раньше говорила, что лучше иметь дело с тем, кто тебя обманывает, чем с тем, кто не спускает воду в туалете. Сейчас я считаю иначе. Если обращать внимание на всякие мелочи, и сам становишься мелочным. Кстати, с моим бывшим мужем мы все равно близкие люди. Потому что Итан для наших детей – отец, а я – мать. Мы двое больше не муж и жена, но мы четверо – по-прежнему семья».

Судьба подкинула Турман утешение – швейцарского финансиста-миллионера Арпада Бюссона. Пара вместе уже несколько лет, правда, с перерывом на один год в 2009-м. Дело в том, что вовлеченной в эту историю оказалась топ-модель Эль Макферсон, которая до Турман жила с Бюссоном девять лет и родила ему двоих детей. Говорят, что она, несмотря на расставание с Арпадом, все же мешала его отношениям с Умой.

Но любовь победила. И у Турман с Бюссоном в июле 2012 года родилась общая дочка Розалинда Аруша Аркадина Алталуна Флоренс Турман-Бюссон. Для друзей и близких просто Луна. «Каждое имя имеет особую причину и значение для родителей девочки», – говорят представители Умы. После родов актриса быстро пришла в форму и недавно продемонстрировала всем свою отличную фигуру. Однако семья для нее сейчас намного важнее кино и карьеры: «Раньше я все время путешествовала, куда-то бежала, ехала. Сегодня я счастлива дома, – признается Турман. – Люблю выходить с дочерью в гости или просто гулять. Люблю работать в своем саду. Я не ищу занятий специально – время так плотно укомплектовано, что зачастую приходится крутиться как белка в колесе».

Конечно же, ей приходится совмещать семью и работу: «Порой я чувствую себя как работающая мать-одиночка. Со всеми горестями и прелестями, которые приносят с собой дети, – признается Ума. – Но это и есть реальность: и чувство ответственности, и тот факт, что для детей важен отец, а твое мнение тут совсем не требуется – важен и все. Матери часто хотят жертвовать чем-то ради детей, бессознательно, по природе материнства. Мне тоже этого хочется – в последнее время я отказывалась читать сценарии, если съемки предполагались не в Нью-Йорке. Не хотелось оставлять детей или срывать их с места. Но теперь мне стало ясно, что тут тоже необходим баланс: с одной стороны, отдавать себя, с другой, что-то еще оставлять себе. А вот как найти золотую середину? Боюсь, ответа у меня пока нет».

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам «ТелеШоу», Metronews.ru, Filmz.ru

Поделиться.

Комментарии закрыты