Вахтанг Кикабидзе: Родня не простила бы, если б сыграл Сталина

0

Знаменитый артист рассказал о том, что происходит в его жизни в последнее время.

– Вахтанг Константинович, сейчас вы редко показываетесь на телеэкранах. Возникает ощущение, что вы почти не снимаетесь?

– Нет, на самом деле у меня сейчас очень плодотворный съемочный период. В 2008 году перед началом войны я закончил в Москве свою картину «Королева». В августе, когда начались эти события, ее положили на полку. И только сейчас она появилась на дисках. В прошлом году у меня было несколько интересных фильмов. Недавно я снимался в Киеве – это полуторачасовой документально-художественный фильм «Легенда». Это было очень интересно – авторы отобрали десять песен и по ним отслеживали судьбу артиста.

Кроме того, я сыграл у молодого московского режиссера Резо Гигинеишвили, который работал с Бондарчуком. Он внук моих друзей, поэтому я с радостью согласился сниматься у него. Это киноальманах «Любовь с акцентом». Еще я снялся в фильме «Мой несносный дед». Я очень люблю Сергея Шакурова, и сразу сказал продюсерам: «Если он там будет сниматься, то и я буду. Если нет – то я отказываюсь». Это замечательная комедия в итальянском стиле об отставном полковнике ФСБ. И наверное, я сейчас начну снимать свой фильм, сценарий к которому я писал 6 лет. Друзья, что читали сценарий, говорят, что очень интересно. Рабочее название «Диагноз – грузин».

– Насколько известно, в фильме «Мой несносный дед» вы играете врача-кардиолога.

– Этого героя изначально не было в сценарии. Сценаристы придумали его историю, но встал вопрос – кем он будет по профессии. Мне предложили, чтобы он был бывшим вором в законе, однако я отказался. Тогда придумали, что он будет врачом. Но я уже несколько лет играл врачей. Перед съемками «Не горюй» я даже напросился в больницу, чтобы меня научили правильно поводить осмотр. Поэтому у меня так хорошо получилось.

Любая профессия своеобразная, человек не должен браться за то дело, которое он не знает. Надо готовиться ко всему. Великий грузинский актер Серго Закариадзе рассказывал мне, как ему предложили сыграть Блюхера в фильме «Наполеон», который американцы снимали. Он был в восторге, изучил этот образ до самых мелочей. А через три дня съемок ему сказали: «Спасибо! Ваша роль отснята». Американцы очень долго готовятся и очень быстро снимают, а у нас все наоборот. В этих мыльных операх, когда снимается сегодняшняя серия, завтрашняя бывает еще не написана. Это не для меня! Единственный фильм, который писали под меня, был «Мимино».

– В «Мимино» вы сидели за штурвалом самолета, в «Фортуне» – корабля. А в жизни вам приходилось быть за штурвалом?

– Ну, в вертолетах я разбираюсь. Конечно, в старых. В новых все по-другому, а раньше там была кнопочная система – одну кнопку не так нажмешь и уже заваливаешься. Когда сидишь в вертолете, то тебе постоянно кажется, что у тебя нет дна. Ты не чувствуешь опоры. Это незабываемое ощущение.

– Кстати, «Мимино» является объектом огромного количества пародий. Как вы к ним относитесь?

– Обычно пародируют популярных людей и это хорошо – это работает на артиста. Просто пародисты не знают, как закончился этот фильм – 8 эпизодов вырезала цензура. А весь сок этого фильма был в финале. В деревне, из которой улетает герой, был такой персонаж Петр, который делал подковы для лошадей. И когда я с ним прощаюсь, он просит: «Привези мне, пожалуйста, подкову. Только чтобы там было написано Made in USA». И когда он покупает для своего друга-армянина крокодила, он покупает и подковы для Петра. Но поскольку несколько эпизодов было вырезано, то Петр в картине не появился. В конце еще была сцена, когда мой герой во время конфликта со стюардессой, пролетая над Грузией, открывал люк и прыгал с самолета, скатывался с горы и встречался с Петром, при этом шутил: «Была нелетная погода, я пешком пришел». Многие уже знают и про этот вырезанный эпизод, когда два абсолютно одинаковых японца входят в лифт, а там стоим мы с Фрунзиком Мкртчяном, и говорят: «Как эти русские похожи друг на друга!». Было вырезано много и других сцен, из которых зритель бы понял, что это не только комедия, но и философская картина. Тогда, может быть, и пародии были бы другие.

– Известно, что вы отказались сниматься в сериале Юрия Кары «Звезда эпохи» в роли Сталина. Почему?

– Мне мои родственники сразу сказали: если согласишься там играть, домой можешь не возвращаться. У меня с тем временем связано много трагических событий. Отец моей матери, Константин Николаевич Багратиони, был дворянином, представителем древнего знатного рода. Когда красные в Тбилиси пришли, его люди прятали. Старшая сестра мамы Тамара (жена известного писателя, публициста Николо Мицишвили, расстрелянного в 30-е годы) получила девять лет лагерей. Она была красавицей, с нее рисовали царицу Тамару на открытках, которые выпускались для продажи. С лесозаготовок Сибири она вернулась хромой, дед говорил: «Не умру, пока не дождусь Тамару!». Он скончался сразу после ее возвращения. Узнав об этом, скоропостижно скончался его брат Арчил, мы их вместе похоронили. Помню, на похороны приехал денщик дедушки – Иван, статный, красивый старец, верный ему человек, таких Лев Толстой в своих произведениях описывал. Моя мама, Манана Багратиони, была замечательной певицей, пела в Государственной капелле Грузии. Мои родители познакомились в компании. Чтобы обратить на себя внимание мамы, отец съел за столом пять горьких перцев, ему стало плохо, его бросило в жар, мама ставила ему ледяные примочки. Когда об этом доложили моему деду, он сказал: «Ты его касалась, значит, он на тебе женится».

– Лет 8-9 назад по телевидению вы рекламировали циркониевые браслеты. Согласитесь ли еще когда-нибудь сняться в рекламе?

– Самое большое предложение было от шведской фармацевтической компании, я обрадовался – у меня как раз были проблемы. Но когда я узнал, что предлагают рекламировать лекарство против импотенции, отказался. Мне такой славы не надо!

Константин Козлов,
«Литер»

Поделиться.

Комментарии закрыты