Валентина Талызина: «Раневская меня просто ненавидела»

0

О чем сейчас все ее мысли и мечты? «Хочется увидеть внучку свою Настю взрослой, – говорит Талызина. – И роль хочу. Хотя бы еще один раз. Мне не надо бессмертия, ничего не надо. Дайте только роль».

«Записалась в драмкружок и там пропала»

Валентина Талызина родилась 22 января 1935 года в Омске. За год до начала Великой Отечественной ее семья переехала в город Барановичи, на западе Белоруссии – туда был направлен на работу глава семьи после окончания Промышленной академии. «Приехали туда, поселились в семье поляков, тогда это называлось “присоединенные земли”, – вспоминает Талызина. – Началась война. Барановичи бомбили просто нещадно. Фашисты вот-вот должны были войти в городок. Отец куда-то как в воду канул. Кого он спасал тогда – не знаю. Но точно не нас. Мама металась по городу, не на чем было уехать. Помню, что было пять часов вечера, поляки собрались у радиоприемника и слушали речь Гитлера. Отчаявшаяся мама, придя домой, села рядом с ними и сказала: “Мы останемся здесь. Что вам будет, то и мне”. Пожилая полька ответила ей: “Нет, пани, нам с вами будет разное. Срочно уезжайте”.

Обезумевшая от ужаса мама снова побежала искать машину. И часа через полтора к дому подкатила битком набитая людьми полуторка. Мама схватила меня и небольшой чемодан с барахлом. Город был разбомблен, поезда не ходили. Ехали долго. Нас часто останавливали военные и матом требовали отдать им машину. Тогда люди поднимали меня на руки и еще какого-то мальчика и говорили: “У нас дети”. Мужики чертыхались, и мы ехали дальше. Доехали до станции Горки, там сели на поезд, который и помчал нас в Россию. В Сибири жила мамина сестра, спасение поехали искать у нее».

В войну семья не голодала, у них была корова и картошка, а это в те годы был шанс выжить. Зимой основная пища — пельмени. Их в Сибири делают много и едят всю длинную зиму. Многие фрукты, овощи Валентина впервые попробовала, только когда приехала в Москву: «Помню, кто-то принес в общежитие виноград, и я глотала по одной ягодке, долго смаковала и не могла поверить, что бывает такая вкуснятина».

До театрального института Валентина успела два года поучиться на экономическом факультете. Хотя сначала отправилась поступать в педагогический вуз на истфак, ее даже приняли. Но подруга, которая провалилась на экзаменах, сказала Талызиной, что та тоже не прошла. Валентина ей поверила и проверять не стала: «А она просто хотела подбить меня поступать вместе в сельхоз на экономический, так я там и оказалась. Но с первого дня записалась в драмкружок и там пропала — у меня были только главные роли. Как сдавала сессию на факультете? Как получится. Слабо, на тройки. Я уже понимала, что хочу быть актрисой, и только ждала, что кто-то скажет: “Девочка, успокойся, уезжай, поступай ты на актрису!”»

Она бросила институт и отправилась в Москву. Навсегда запомнила, как ехала туда в плацкартном вагоне, а с ней – амнистированные с Дальнего Востока, и Валентина играла с ними в карты. А потом вышла на площадь трех вокзалов в Москве, нашла свою троюродную сестру Надю и сказала, что приехала поступать в ГИТИС. «Не по плечу ты это затеяла, Валентина», – ответила она. Но Талызина уже на второй день нашла театральный институт и поступила учиться на артистку.

«От моего совхоза до Москвы три тысячи километров – это очень хороший старт, – говорит она сейчас. – Я стартанула и бегу. Почему меня не раздавила эта жизнь? Да только потому, что я очень этого не хотела. Очень! Сейчас, когда в жизни состоялась, когда были и “Ирония судьбы”, и “Зигзаг удачи”, на многие вещи смотришь, конечно, уже по-другому, а тогда девчонка, совхоз, мама-счетовод. Профессия давалась мне с большим трудом. У меня был жуткий гортанный омский говор, в котором главенствовала буква “ы” – это вместо “а”, “о”. Я из себя жестоко выбивала этот говор: приходила на занятия в 9 утра и уходила в 12 ночи».

«На Виктюка смотрела как на гуру»

Талызина как-то сказала журналистам, что она артистка средних способностей, те же эту фразу с удовольствием растиражировали. «Ну, правда, гениальных артистов очень мало, – говорит Валентина. – Если ты не будешь трудиться, то ничего не получится. И еще очень важна школа. У меня – школа “Моссовета”. Я видела Бирман, Раневскую и Марецкую на сцене. Они со мной почти не общались, я для них была пятая с краю. Но я их видела в работе. А Валя Серова, а Любовь Петровна Орлова! Это же были гениальные артистки. Они в том режиме вынесли свое искусство. И сохранили себя как личности. Хотя я много из-за них плакала. Меня Раневская просто ненавидела, говорила: “Боже, какая она некрасивая”. Я ей давно все простила».

Талызина блестяще сыграла в спектаклях «Дядюшкин сон», «Последняя жертва» и «Царствие земное». Успех сопутствовал актрисе и в спектаклях, поставленных режиссером Романом Виктюком, с которым она училась в ГИТИСе. Одной из самых заметных работ Талызиной стала роль Екатерины II в спектакле, поставленном Виктюком по пьесе «Царская охота». Работая над этой ролью, актриса прочитала о своей героине почти все и сыграла, по ее же словам, «не взбалмошную немку, плохо говорящую по-русски», а очень умную и трезвую женщину, все действия которой были подчинены трону и власти.

Роман Виктюк стал одним из «виновников» еще одного творческого триумфа актрисы – роли в нашумевшем в 1980 году спектакле «Уроки музыки» в Студенческом театре МГУ. Спектакль и роль Валентины Илларионовны произвели в Москве эффект разорвавшейся бомбы. Но «Уроки музыки» игрались всего полгода и были закрыты университетским партийным и профсоюзным начальством, а театр, которым руководил Роман Виктюк, – разогнан.

«Я обожала этого человека. Что значит в моей жизни Роман Виктюк? Очень многое, – говорит Талызина. – Мне было все равно, мужчина он или женщина. Я смотрела на него как на гуру. Что бы он ни говорил – я все делала. Он заставлял меня в одной библиотеке воровать книги. Воровала! Он мне говорил так: “До этого это делали Дробышева и Терехова”. Неужели я хуже, думала я.

Сколько я лет в театре Моссовета? Страшно сказать. Пятьдесят два. Сегодня там у меня нет ролей. Режиссер Павел Иосифович Хомский поставил на меня спектакль “Мораль пани Дульской”. Играли хорошо. С аншлагами. И народ хохотал, а я очень люблю, когда народ смеется. Каждая комедия проверяется аплодисментами. Кому и где зал хлопает. Скажу честно: мне хлопали. В том спектакле играла артистка Ольга Кабо, у которой за плечами ВГИК и никакой театральной школы. Красивая женщина, ну, танцует прилично. Ей, к сожалению, таких аплодисментов не было. Она, чтобы доиграть роль, стала говорить свой текст, что я считаю полным кощунством. Администрация театра не хотела с ней ссориться, она гламурная. Я стала зажиматься на ее отсебятину. В итоге отказалась от роли. Отказ приняли, посчитав, что у Талызиной звездная болезнь».

«Рязанов орал, как бешеный»

В кино актриса сыграла более, чем в сотне фильмов, многие роли она называет любимыми. На первом месте в этом ряду – картина «Непрофессионалы» Сергея Бодрова-старшего. Это была его первая режиссерская работа. И когда Талызина недавно смотрела его фильм «Монгол», то была горда и счастлива, что снималась у такого мастера. Она любит фильм «Иванов катер», который пятнадцать лет пролежал на полке. Ну и, конечно же, «Зигзаг удачи»: «Моя Алевтина в этой картине – это открытие. Она получилась такой и хорошей, и не очень. А до этого же были одни комсомолки и пескоструйщицы.

В этом фильме была потрясающая атмосфера, я влюбилась сразу во всех своих партнеров, в оператора Володю Нахабцева. На той картине я точно знала, что нужно делать. Когда после съемок я спросила у Эльдара Александровича Рязанова, в чем разница между мной и Евгением Евстигнеевым, он ответил так: “У Жени три дубля – и все разные, у тебя три – и все одинаковые”. Я на секунду обиделась, а потом подумала: а зачем разные дубли? Когда должен быть один и только тот, и только туда».

Когда Рязанов только еще познакомил Талызину с Евстигнеевым, тот, протягивая руку актрисе, тихонько по-свойски сказал: «Слушай, я купил тут четвертинку, посидим потом». Потом к ним присоединился Бурков. Они так сдружились, что вся съемочная группа их называла «Полупанов, Фирсов и Харламов» – по аналогии с неразлучными хоккеистами. Но однажды на площадку приехал разъяренный Рязанов и стал зловеще выговаривать, что не потерпит такого хамского отношения и всем напишет в театры «телеги». «Это надо не иметь совести и порядочности! Женя, мне пришлось выбрать пьяный дубль. Это стыдно, Женя! А ты, Талызина, вообще монстр!» – в бешенстве орал Рязанов. Позже Талызина подошла к Буркову и Евстигнееву и спросила: «Ну что?» Они молчали. Она снова: «Ну так как же?» Бурков, пряча глаза, ответил: «Ну, ты действительно, Валька, выпьешь на копейку, а показываешь на рубль».

В начале 1970-х на экраны вышел многосерийный фильм «Большая перемена», где Валентине Талызиной досталась роль строгой учительницы химии Нины Петровны. После премьеры в Московский дом кино полетели письма от разгневанных педагогов. Они жаловались, что актеры опорочили профессию, и вот только о роли Талызиной отзывались благосклонно: «Сразу видно, что гражданка Талызина знает о профессии учителя не понаслышке», — писали они. Валентина Илларионовна действительно частенько после съемок сериала бегала в школу, но немного по иной причине — слушать замечания по поводу поведения своей дочки.

«Моя семья — это дочь, внучка и друзья»

Голос Талызиной знают даже дети. Строгий и нежный, он звучит во всех частях любимого мультфильма «Простоквашино». Первая серия вышла на экраны в 1978 году. Когда несколько лет назад снимали четвертую часть мультфильма, актриса от озвучки отказалась, и на роль позвали ее дочь Ксению. Их голоса оказались очень похожи. «Мне часто говорят: вот ты отдала свой голос артистке Брыльской, озвучила ее в “Иронии судьбы”. Что, дескать, в этом есть некое неравенство, – рассказывает Талызина. – Одним госпремии, тебе – ничего. Это полная глупость! И чистый наив. Я только потом поняла, что отдала душу и сердце. А тогда думала, что выручала людей. Я же была советская девушка. Надо – и все.

В тот период я была влюблена, вообще с влюбленностями у меня полная жуть, дура была такая: влюблялась – не то слово. Это так мешало профессии! Когда в зале сидел предмет влюбленности, я играть не могла. Немели руки, ноги. И так же на съемках. Помню, у меня был небольшой роман с оператором одной из картин. Да лучше бы его не было! Все куда-то ушло. Артистка из меня ушла – остался только роман. Тут жестко: или профессия, или романы. Жизнь с ее влюбленностями перешибает искусство. Во как я сказала!»

Личная жизнь Талызиной так и не сложилась. «В детстве я была очень влюбчива и смешлива, – вспоминает актриса. – Но по-настоящему первый раз я влюбилась во втором классе. Он был небольшого росточка, но с необыкновенно развитым чувством юмора. Очень был остроумным. И учился хорошо, был одним из первых учеников школы. Он мне очень нравился, но я, конечно, виду не подавала, и он сначала не подозревал о моем чувстве. В старших классах мы с них стали ходить на танцы и тогда он уже признался, что любит меня, то есть у нас была взаимность.

А после окончания школы, он как-то быстро женился. Как-то по-глупому, без любви. Завел двух детей. Я уехала в Москву и поступила в ГИТИС. И как-то однажды он объявился и пригласил меня в ресторан. Он к тому времени окончил какой-то технический вуз, работал на какой-то ГЭС и хорошо зарабатывал. Мы сидели в ресторане, и он уговаривал меня выйти за него замуж. Он говорил: “Все брошу ради тебя”. Но у меня уже был институт, а у него – двое детей. И я сказала, что не пойду за него. Весь стол был уставлен дорогой едой, он заказал еще карпа. Я была студенткой, и посещение ресторана для меня в то время было событием крайне редким. Но я не притронулась к еде. Я сидела и плакала. А потом встала и пошла. Вот так все и закончилось».

12 лет Валентина Талызина прожила с первым мужем, художником Леонидом Непомнящим. У них родилась дочь Ксения. Семейной идиллии пришел конец, когда на съемках фильма «Иванов катер» актриса познакомилась и взаимно полюбила Юрия Орлова. Он был младше почти на 15 лет. Правда, сама актриса говорит, что никогда не смогла бы бросить семью. По возвращении со съемок муж признался, что у него есть другая, и он хочет уйти из семьи. Актриса очень серьезно переживала, почти месяц провела в клинике неврозов. Ныне с Леонидом отношения поддерживает только Ксения, а Талызина говорит: «Сейчас моя семья — это дочь, внучка и друзья».

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам «Советская Белоруссия», «Сегодня», People’s History, Akter.kulichki.net, TvKultura.ru

Поделиться.

Комментарии закрыты