Валерий Леонтьев: «Не такой, как все — это был мой приговор»

0

Никогда, даже теперь, в 60 с хвостиком, его невозможно вообразить солидным и степенным. Он и названия своим программам давал всегда соответствующие – «Бегу по жизни», «Канатный плясун», «Я, кажется, еще не жил».

«У меня хватило ума отказаться играть Христа»

Валерий Леонтьев родился 19 марта 1949 года в селе Усть-Уса Коми АРСР. В свою особенную судьбу он поверил благодаря Северному сиянию и… гаданию на блюдце. Отец артиста был ветеринаром, специалистом по оленям. Семья переезжала с места на место, тундра зачастую начиналась прямо от порога дома. Северное сияние было самым ярким впечатлением детства: мальчик смотрел на огни, и ему казалось, что в его жизни обязательно произойдет что-то необыкновенное. Однажды (это было, когда Валерий уже начинал петь в самодеятельности) его приятели затеяли спиритический сеанс. Артист уже не помнит, чей именно дух они вызывали, и понятия не имеет, кто «помогал» блюдцу двигаться. Но ритуал был проведен по всем правилам: расписали буквы на листке бумаги, на перевернутом блюдце отметили точку — и принялись по очереди задавать вопросы. Леонтьев тоже «вошел в контакт» и на вопрос: «Стану ли я известным певцом?» — получил ответ: «Да».

«Я часто мысленно обращаюсь к тому еще юному Валере Леонтьеву, который мечтал о славе, – признается артист. – Иногда говорю: “Лучше бы ты не подходил к сцене! Забыл о ней! Занялся какой-нибудь основательной профессией, которая помогла бы крепко стоять на ногах!” Но это обычно бывает, когда что-то не ладится и гнетут сомнения. Тогда в какой-то момент я заставляю себя собраться, раскладываю все по полочкам, принимаю решение и успокаиваюсь. Но когда все складывается удачно, я, вспоминая себя 20-летнего, думаю: “Ты сделал правильный выбор! Только было бы поменьше испытаний на твоем пути”».

На самом деле Леонтьев после школы приезжал поступать в ГИТИС. Уже подал туда документы, вышел из приемной комиссии и видит: в коридоре толпится много красивых, прекрасно одетых и умно разговаривающих девушек и парней. Валерий запаниковал: «Вот где настоящие артисты — из меня какой артист?» – думал он. Забрал документы и уехал в Юрьевец, где тогда жили родители, устроился на кирпичный завод.

Когда Леонтьев уже стал знаменитым, ему предложили сыграть в театре – в спектакле «Шантеклер». Но Валерий не мог себе позволить отнестись к работе спустя рукава — у него было много гастролей. Так что пришлось отказаться. А в 1988 году он сыграл в опере Лоры Квинт «Джордано» сразу три роли: самого Джордано, Шута и Сатану. Но то был музыкальный спектакль, а в драме Валерий себя и не попробовал. «Я не загадываю, может, еще и сыграю, – говорит артист. – Все определяют предложения, а таких, ради которых стоило бы остановить привычную жизнь, сейчас нет. Не сложился у меня серьезный роман и с кино. Лет тридцать назад Марлен Хуциев предлагал мне сыграть молодого Пушкина, но съемки фильма так и не начались. В конце 1980-х мне предлагали сыграть Иисуса Христа, но у меня хватило ума отказаться. Согласитесь, в моем случае нелепо бы выглядело: сегодня — Иисус, а завтра — концерты в Воронеже или Белгороде».

«Два года я был персоной нон-грата»

Леонтьев говорит, что его внутреннее «я» лучше всего отражено в песне «Белая ворона», что появилась в его репертуаре в 1987 году. Артиста всегда преследовало ощущение, что он как бы не ко двору. В советские годы его выступления вырезали из телевизионных эфиров и часто запрещали концерты. На эстраде Леонтьев был другим: не пел патриотических песен, как многие, не выходил на сцену в строгих костюмах. Он был самым настоящим неформатом.

«Помню, как в начале 1970-х сам начал придумывать себе костюмы, – рассказывает артист. – Приходил в Дом быта с эскизами, а на меня сбегались смотреть все портнихи. Улыбались, крутили пальцем у виска, говорили, что таких костюмов быть не должно. И тогда я шил себе сам. Причем несколько лет обшивал не только себя, но и весь свой коллектив. Не такой, как все — это было приговором. И было время, когда мне запрещали петь в Москве. Кто? Почему? В тe гoды нaйти кoнцы былo нелегко. В 1979 году я отснялся в новогоднем “Голубом огоньке” с песней Давида Тухманова “Кружатся диски”. А 31 декабря без десяти полночь звонит жена Тухманова Татьяна и сообщает, что меня в программе не будет. В другой раз меня пригласили на “Огонек” с песней “Ненаглядная сторона”. Но чтобы не крутился по сцене в своей манере, заставили встать на стул — так я и пропел на нем всю песню!»

В 1982 году Тухманов пригласил Леонтьева на свой авторский концерт. Артист был заявлен в aфишe, но придя в концертный зал, услышал на входе от швейцара: «Вас пускать нe вeлeнo!» «Я позвонил peдaктopу концерта — oнa рыдает в телефон, – вспоминает Леонтьев. – Обращаюсь к организаторам — они делают загадочные печальные лица, покaзывaют пaльцeм ввepx. Ктo мeня нeвзлюбил, кoгo я ocкopбил или oбидeл? Нe знaю пo ceй дeнь. Два года я был для московских концертных площадок персоной нон-грата. Но в 1984 гoду меня все же выпустили».

Произошло это благодаря Раймонду Паулсу. Валерий зaпиcaл вместе с ним в Ригe aльбoм, а потом, когда тот начал гoтoвить в Москве cвoй aвтopcкий вeчep «Святaя к музыке любoвь», oтдaл певцу вce втopoe oтдeлeниe. Узнaв о пpoблeмах артиста, Паулс выдвинул ультиматум: без Леонтьева вeчep не cocтoитcя. Так Валерий снова запел в Москве.

«Я устал оправдываться»

Леонтьев давно женат на Людмиле Исакович, с которой познакомился на гастролях в 1972 году. Затем они вместе работали и 20 лет прожили в гражданском браке, а расписались в Америке в 1998-м, где после покупки мужем виллы она осталась жить. Детей у пары никогда не было.

Часто пишут, что Валерий уезжает в Майами уже насовсем, бросает выступать на сцене, но это вовсе не так. «Положить на это жизнь и исчезнуть? Закрыть за собой дверь и не появляться перед зрителями? Я пока даже представить не могу себя в такой ситуации», – говорит артист.

То, как его активно «спроваживали» со сцены в прессе, он расценил чуть ли не как злоумышленную пиар-кампанию: «Особенно возмутительной была одна публикация, когда поставили мою фотографию, где я ручкой со сцены машу и подписали: “Прощай, немытая Россия!”. Представляете? Ну я же часто ручкой машу, и кому это понадобилось придумать, что я навсегда уезжаю в Майами? Написали, что я все распродаю — квартиру, имущество. Да ничего я продавать не собираюсь и из России уезжать тем более. Устал оправдываться, что Россия — часть меня, а в Америку езжу в отпуск дважды в году, а если получается на пару недель, то еще и третий раз. У меня там дом, Люся, ну и что? Ничего я не собираюсь менять в своей жизни».

Свой 62-й день рождения Леонтьев проведет на сцене: «Как всегда. В этот день такое количество цветов обычно — я с трудом справляюсь. Все мне помогают, чтобы все эти знаки внимания собрать, унести, разобрать потом, понять — что, от кого. Приходится раздаривать часть букетов, чтобы не пропали, ни один номер этого не вместит. Я уже более 20 лет так отмечаю свой день рождения: всегда на сцене и всегда в концертном зале “Октябрьский” в Питере.

Уже не помню, то ли директор зала Эмма Васильевна Лавринович предложила каждый год это делать там, то ли я так решил. Но вот я приезжаю, и поклонники уже, как само собой разумеющееся, идут именно туда. Один раз я нарушил эту традицию, потому что в 1999-м, на мое 50-летие, была закладка моей звезды на аллее звезд концертного зала “Россия” в Москве, и я, естественно, должен был при этом присутствовать». Поклонники не возмущались, что встреча сорвалась. «Они понимающие, – смеется Леонтьев, – закладка звезды без звезды не могла же происходить!»

Купание на заминированном пляже

Среди поклонников звезды вообще много оригиналов: один из них назвал ребенка в честь Леонтьева и хотел дать ему фамилию артиста. «Этот человек жил в Москве, потом уехал в Израиль, – говорит Валерий. – И когда я туда приезжал с концертами, он приходил и рассказывал о переменах в своей жизни: вот, они сына родили, вот назвали. А потом, годика через три, говорит: а мы хотим и фамилию ему сменить, как у вас записать. Я говорю: “Да вы что! Это уж слишком!”. Но вот не знаю, чем это кончилось».

А однажды Леонтьев чуть не принял гибель из рук своей поклонницы. Обычно артист без страха берет подарки от фанатов, не опасаясь никакого подвоха. Но теперь он не употребляет дареные продукты питания. Поскольку однажды одна женщина из Минска подарила ему отравленное варенье. Узнать об этом певец не мог и не попробовал варенье по чистой случайности – оно просто испортилось и его выбросили. А о том, что продукт был отравлен, Леонтьев узнал от самой же поклонницы, нервы которой не выдержали, и она призналась во всем».

А первый раз гибель чуть не настигла певца прямо на сцене. «Это было в 1986 году, – вспоминает Леонтьев. – Проходило какое-то спортивное событие, по поводу которого в Олимпийском бассейне был концерт. На воде построили специальный поплавок, на котором выступали артисты, а публика сидела на трибунах. И вот я пою, стоя на поплавке, а до меня был цирковой номер, где на стокилограммовой штанге вращалась пара гимнастов. Висел такой загубник, на котором она держалась – знаете, как бывает в цирке. Они отработали, спустились и ушли, потом вышел я и запел. И в этот момент эта станина в 104 кг рухнула вниз! Прямо во время моего пения. Не знаю, что там было – интуиция или нет, но волосы задела, пролетела мимо, поплавок проломила и утонула. Весь зал: “Ааааааа!” Я не понял, допел и ушел, и только потом мне все это рассказали. А потом меня же еще представили к медали – за трудовую доблесть! А после, подумав на трезвую голову, решили: а за что медаль-то, не убило же. И отменили. А вот если бы убило, тогда дали бы!»

В свое время Леонтьеву довелось выступать в Афганистане: «Как говорится, все было в условиях, приближенных к боевым. Одна группа прилетает, и они передают по связи: “Не начинайте концерт! Мы опаздываем!” Другая, наоборот, должна уйти в бой – так они требуют: “Начинайте! Мы, может, не вернемся!” Один раз пришел офицер, вот так сел на стол и рукой перед лицом мне: “Ты должен петь! Мы только что потеряли в бою четверых парней! Ты должен!” Так и выступали без конца. По горячим точкам нас на вертолетах перебрасывали. Пилот ведет машину и, когда пролетаем над населенным пунктом, спокойно так говорит нам: “Там пулемет свободный, стреляйте, поливайте очередями”. Мы в шоке: “Зачем?” – “Иначе – по нам!” Доводилось нам стрелять и трассирующими пулями, тепловыми снарядами-ловушками. Помню, моя костюмерша Юлька любила из пулемета строчить – как заляжет, не оттащишь! Ну, прямо Юлька-пулеметчица!

Однажды на тех горячих афганских гастролях мы с женой Люсей решили отдохнуть на пляже. Встали пораньше и пошли загорать. Провалялись там полдня, купались. Хороший такой пляж – песочек меленький и народу ни души. А когда вернулись, нас караульный спрашивает: “Где были?” Как услышал, что на пляже, аж за голову схватился. “Он же заминирован!” – заорал. Мы рты пооткрывали!»

Леонтьев всегда только с виду выглядит спокойным, хорошо или плохо у него на душе. «На самом деле я импульсивный и непрактичный во многих жизненных ситуациях. Совсем не расчетливый и не рассудительный. Часто мной движут секундные порывы, и я принимаю решения под влиянием эмоций.

Творю безрассудные вещи, о которых потом жалею, – признается артист. – Могу сорваться ночью и улететь в другую страну. Правда, если у меня нет концертов в эти дни. В этом смысле моя жизнь уже давно распланирована на несколько месяцев вперед. В толстом блокноте, который вожу с собой, написано все, что мне предстоит сделать: где концерты, куда и кому надо звонить. Жаль, что в этом блокноте только расписание, — я никогда не вел дневников. Встречи, впечатления, события забываются, стираются из памяти. Сегодня меня все чаще спрашивают, не думаю ли я написать книгу.

Но для этого нужно много свободного времени, а его у меня нет. Я не хочу, чтобы книгу писал литературный раб, которому я наболтаю что-то на диктофон. Хочу выводить воспоминания своей рукой и шариковой ручкой».

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам «Теленеделя», «Сегодня», «Собеседник», «Невское время»

Поделиться.

Комментарии закрыты