Валерий Меладзе: «Стараюсь закрывать личную жизнь от посторонних»

0

– Я обратил внимание на юрмальские афиши: фамилии всех артистов в латышском варианте заканчиваются на s – Moiseevs, Leontjevs, а Меладзе – просто Meladze. Вы никогда не задумывались, почему?

– Интересный вопрос. Может быть, к грузинским фамилиям s не приписывают? Хотя в прошлые туры по Латвии, Литве и Эстонии моя фамилия выглядела как Me-ladzes, в этот раз решили обойтись без s. И правда загадочная история.

– Почему знаменитые артисты в Юрмале выступают под полную фонограмму? Тем более странно это выглядело на фоне конкурсантов, которые пели живьем.

– Знаете, меня удивляет, почему постоянно об этом говорят, почему об этом пишут в прессе. Телевизионная съемка – это такой формат, в котором изначально всегда использовалась фонограмма.

И это не означает, что все присутствующие здесь артисты не умеют петь. Они поют великолепно, никаких проблем. Но если ты хочешь хорошо прозвучать, то проще включить фонограмму.

– О вашем брате Константине в последнее время говорят едва ли не чаще, чем о вас. Вы с ним сразу разделили функции – он стал заниматься продюсированием, а вы петь?

– Костя никогда не пытался петь, а я пел с детства. Костя всегда играл на любом инструменте лучше, чем я. У Кости вдруг проявлялась способность писать музыку, а у меня такой способности не было никогда. Тут договаривайся – не договаривайся, но даже если бы мы с ним бросили жребий, и мне выпало бы писать музыку и стихи, а Косте петь, то мы все равно не смогли бы соблюсти этот расклад.

– А в седьмой «Фабрике звезд», которой рулил Константин, ваша роль какая была?

– Знаете, в школе после учебы бывает группа продленного дня, когда за школьниками должен просто кто-то присматривать, учить уму-разуму, давать общие советы. Так и я делился с ребятами своим опытом, мог рассказать им что-то о жизни артистов.

– Вы родились в Батуми. Удается ли побывать на малой родине?

– Честно говоря, давно был. Два года назад. Просто так ездил.

Сейчас мне хочется взять машину и на пароме добраться из Сочи через ближайший турецкий город, а там – пара часов езды. И вообще проехаться по Грузии, посмотреть, что там происходит, как живут люди, прочувствовать, подпитаться. Знаете, у каждого человека на малой родине как будто есть какой-то штекер, аккумулятор, к которому ты подключаешься.

– Не секрет, что Россия – коррумпированная страна. А насколько коррумпирован шоу-бизнес?

– В шоу-бизнесе, может быть, и есть коррупция, но она никоим образом не определяет расстановку позиций. С помощью денег, естественно, можно снять больше клипов, сделать больше эфиров.

Сейчас некоторые вещи, например радиоэфиры за деньги, сделали открытыми, официальными, с проплатой налогов. Некоторые радиостанции и каналы сделали коммерческие блоки. Да, каких-то артистов чаще показывают по телевизору, но известность и популярность – это несколько разные вещи. Популярность купить нельзя. И поэтому есть определенный порядок. Меня это никак не раздражает. Кто-то платит деньги за эфиры, а кто-то не платит.

Я по статусу не имею права платить, я не должен этого делать.

– Недавно была довольно темная история – вы вроде бы кинули булыжник в машину, где сидела беременная папарацци. Могли бы пролить свет на это?

– В принципе это было описано в Интернете достаточно правдоподобно. Я прилетел в Киев и поехал к Косте в студию, чтобы записать новую песню. Заметил, что за мной едет машина. Я попытался упростить задачу преследователям – остановился и хотел подойти к журналистам, ответить на все их вопросы, чтобы они дальше ехали спокойно. Но они стали меня обижать, унижать – словом, провоцировать, а потом опять прицепились, и в итоге я понял, что пора поменяться ролями: я вышел, взял пару хороших камней, и когда они это увидели, то уже начали убегать. И тут мной овладел простой человеческий азарт. Я решил: пусть они на всякий случай знают, что я могу совершить такой безумный поступок. Может, меня кто-то будет осуждать, но журналисты, которые подсматривают и подслушивают, должны знать, что свою работу надо чуточку поосторожнее делать.

Для меня машина была обезличена, я понятия не имел, кто там сидит – парень или девушка. Более того, если бы хотел попасть в лобовое стекло, я бы запросто попал в него, разбил или бросил бы  камень в корпус машины, оставив там хорошую вмятину. Но я бросил аккуратно, поэтому немножко досталось бамперу и немножко колесу. Особого материального ущерба автомобилю я не нанес. А вечером ко мне подошла девушка и говорит: «Вот вы сегодня бросали в машину камнями. Я сидела в этой машине». Я ей отвечаю: «Глупо вы поступили, что сидели», и потом уже мой директор заметил, что она в положении. Я когда увидел, конечно, ужаснулся. Ужаснулся и своему поступку, потому что, если бы я знал, что там беременная, не поднялась бы рука. Но с другой стороны, ужаснулся ее глупости. В таком положении женщина должна быть более ответственна, она должна думать о более высоких вещах, а не о подлой слежке.

– Наверное, тяжело тщательно следить за своей частной жизнью? Вот год назад все узнали, что у вас есть шестилетний внебрачный сын. Что вы чувствуете, когда все с диким любопытством обсуждают вашу личную жизнь?

– Да ничего я не чувствую. Я люблю своих детей и горжусь ими. У кого нет детей, те меня, наверное, не понимают, у кого есть дети, надеюсь, понимают. Пусть кто что хочет, тот то и думает.

Это моя жизнь, я ею живу. И поверьте, что бы у меня ни происходило, я все сделаю для того, чтобы мои близкие были обеспечены, были счастливы и довольны своей жизнью. Но, конечно, личная жизнь – это личная жизнь. Я стараюсь закрывать ее от посторонних взглядов.

Константин Баканов,
«Собеседник»

Поделиться.

Комментарии закрыты