Василий Верещагин: «Я проповедовал мир с помощью красок»

0

Он считал, что художник-баталист не имеет права «писать о войне, глядя на сражение из прекрасного далека, и что нужно самому все прочувствовать и проделать, участвовать в атаках, штурмах, победах, поражениях, испытывать голод, холод, болезни, раны и не бояться жертвовать своей кровью». А потому Верещагин сам залезал в обстреливаемые картечью барки на Дунае и набрасывал этюды под разбивавшими его палитру пулями.

Трудный характер

Василий Верещагин родился 26 октября 1842 года в Череповце в семье знатного помещика и татарки. Родители отдали мальчика в Александровский малолетний кадетский корпус, после окончания которого он перевелся в Петербургский морской кадетский корпус. Василий был первым учеником и получил чин флотского гардемарина. Во время учебных плаваний на фрегате «Камчатка» и других кораблях Верещагин посетил Данию, Францию и Англию.

Но офицером стать парню было не суждено – еще во время учебы он посещал художественную школу. Страсть к рисованию перевесила (не стоит сбрасывать со счетов и морскую болезнь, которой страдал Василий), и юноша подал в отставку. Восемнадцатилетний Верещагин поступает в Петербургскую академию художеств. Начались трудные годы – возмущенный поступком сына отец отказал ему в помощи.

Академия не оправдала надежд, ее консервативное преподавание тяготило юношу. Профессора не допускали «самодеятельности». Русского быта и пейзажа в работах студентов и в помине не было – сплошь античность да Италия. Протестуя против несвободы, Верещагин уничтожил свою картину «Избиение женихов Пенелопы возвратившимся Улиссом». Следует признать, что характер у Василия был трудный. Молодой живописец бросил академию и уехал на Кавказ. С того времени он путешествует по всему миру. Вскоре Верещагин оказывается в Парижской академии художеств, в мастерской Жана Жерома.

Был такой случай. В Париже Верещагин навестил баталиста Мейссонье. Тот радовался, с какой точностью он написал детали военного пейзажа на картине «Наполеон в 1814 году». «У меня есть все, чтобы самому сделать снег, грязь, колеи», – похвастался Мейссонье и выдвинул из-под стола платформу с игрушечной пушкой. «Это очень просто, – продолжил он. – Намесил глины, повозил по ней взад-вперед пушечку, потом подковой намял следы лошадиных ног, посыпал все мукой, будто снегом, подсыпал соли…» – «А соли зачем?» – удивился русский живописец. «Чтобы снег блестел, – пояснил Мейссонье. – Таким образом я и достиг подобия настоящей, разбитой войной дороги. А потом только глядел на макет да писал. А как вы решаете такие проблемы, мсье Верещагин?» – «У меня нет таких проблем, – улыбнулся Василий Васильевич. – У нас в России и в мирное время достаточно выехать на любую дорогу, и она окажется изрытой и непроезжей, как после битвы».

«Посвящается всем великим завоевателям»

В конце 1860-х Верещагин дважды посетил Туркестан. «Поехал потому, что хотел узнать, что такое истинная война, о которой много читал и слышал», – пояснял он. Русское правительство тогда вело кампанию завоевания Средней Азии. Художника прикомандировали к войскам действующей армии при штабе генерал-губернатора Константина фон Кауфмана. Верещагин оборонял Самаркандскую крепость от войск бухарского эмира. За мужество и героизм его награждают Георгиевским крестом. К слову, это единственное отличие, от которого живописец не отказался.

Знаменитая «туркестанская серия» Верещагина (1869-1873) не лишена пропагандистских имперских амбиций. Художник подчеркнул доблесть русских и, вместе с тем, «варварство» и «садистическую жестокость» азиатов. Тем не менее, полотна с желтовато-коричневым колоритом пустыни пронизаны безысходностью и бренностью жизни. Особенно поражает откровенностью картина «Апофеоз войны». Пирамида выбеленных солнцем черепов – головы истребленных по приказу Тамерлана народов – на фоне безжизненных горизонтов. На раме – надпись: «Посвящается всем великим завоевателям: прошедшим, настоящим и будущим».

Вместо парадных полководцев Верещагин изображал жестокие будни войны. Героями сюжетов он сделал простых солдат и внес в батальную живопись правду, какой не знало русское искусство. В 1874-м на бесплатной выставке в Санкт-Петербурге живописец имел громадный успех. Однако за смелость он расплачивался всю жизнь. Верещагина обвиняли в «оклеветании русской армии». Тяжело переживая несправедливые обвинения, художник сжег три картины: «Окружили – преследуют», «Вошли» и «Забытый». Особое раздражение высокопоставленных зрителей вызвало последнее полотно – непогребенный русский солдат оставлен на поле боя в окружении пирующих воронов.

За тридцать лет царское правительство не приобрело ни одной картины всемирно известного художника, хотя полемика вокруг Верещагина сделала его имя еще более знаменитым. А вот купец Третьяков, основатель музея русской живописи, купил почти все туркестанские работы – 240 картин и эскизов. И сегодня эти шедевры хранятся в Третьяковской галерее. «Передо мною, как перед художником, война, и ее я бью, сколько у меня есть сил; сильны ли, действенны ли мои удары – это другой вопрос, моего таланта, но я бью с размаху и без пощады», – писал Верещагин Третьякову.

Романтик-наблюдатель

Верещагин дважды был в Индии. Он живет в Бомбее, Агре, Дели, Джайпуре, в конце 1874 года предпринимает трехмесячное путешествие в Восточные Гималаи, в горное княжество Сикким, потом посещает области, пограничные с Тибетом, – Кашмир и Ладак. Художник работает с азартом и одержимостью, не боясь опасностей и риска. Путешествие в Сикким имело целью восхождение на высочайшие вершины Гималаев. Предпринятое вопреки предостережениям в зимние месяцы, оно едва не стоило Верещагину жизни: художник чуть не замерз, покинутый проводниками, но даже в этот бедственный момент его, опухшего от мороза, измученного страшными головными болями, не оставляет жгучее желание наблюдать и фиксировать открывающиеся ему поразительные красочные гармонии. «Другой раз надобно придти сюда со свежими силами и сделать этюды всех этих эффектов, их увидишь только на таких высотах… – написал он в путевых очерках. – Кто не был в таком климате, на такой высоте, тот не может составить себе понятия о голубизне неба, – это что-то поразительное, невероятное, краска сильнее всякого чистого кобальта, это почти ультрамарин с небольшою дозою кармина. Розовато-белый снег на этом фоне является поразительным контрастом».

После этого путешествия художник представил всем «индийскую серию» с этнографическими мотивами, а также разоблачительными сюжетами колониальной деятельности англичан. Вообще же все путевые впечатления Верещагина выливались в бесчисленные этюды и картины, слагавшиеся в большие циклы. В пейзажах и жанровых картинах художник, как романтик-наблюдатель, передал красоту мироздания и быт разных народов. А вот батальные его композиции выделяются жестким критическим реализмом. Утверждают, что живописец соперничал с фотографией, которая во второй половине XIX века стремительно совершенствовалась.

Был такой случай. На Пасху няня смастерила из тряпок две красивые куклы, правда, без лиц, для дочерей Верещагина Ани и Лиды. Отец нарисовал одной живые глаза и кокетливую улыбку. Дочки нахмурились. «А почему половина личика грязная?» – спросила Аня. «Это не грязь, – объяснил Верещагин. – Это тень. Видишь, у Лидочки одна половина лица тоже темнее другой. Надо только смотреть издали». «Как же я буду смотреть на нее издали? – возмутилась девочка. – Она еще маленькая, и я должна носить ее на руках!» Расстроенные Аня и Лида отправились к матери. «Папа не умеет рисовать, – заявили они. – Сделай лучше ты!»

«Лишь бы только не струсить в откровенности»

Во время первого индийского вояжа Академия художеств присвоила Верещагину звание профессора. Художник отказался от почетной мантии, считая чины и звания в искусстве никчемными. В отместку его вовсе вычеркнули из списка членов академии. Верещагина травили в печати, его картины запретили печатать в книгах, журналах и газетах. За границей полотна художника даже обливали серной кислотой.

В 1877-78 гг. Верещагин уже был на Балканах, потому свежая серия полотен посвящена русско-турецкой войне. Прикомандированный к штабу Главнокомандующего художник не ограничивался наблюдениями с Главной квартиры. Он совершил с войсками поход до Дуная. На лодке «Шутка» участвовал в атаке на турков. Едва оправившись от раны, полученной в этом бою, Верещагин поспешил к Плевне, оттуда – к Шипке. Художник запечатлел кавалерийский набег на Адрианополь.

По воспоминаниям очевидцев, во время боя люди падали, как мухи. Посреди этого ада сидел на складной табуретке Верещагин и зарисовывал в альбом картину атаки. Полотна балканской серии показывают тяжелые переходы армии в горах, полевые перевязочные госпитали и зверства турок. «Лишь бы только не струсить в откровенности», – заклинал себя баталист. Сильное впечатление на современников произвела картина «Побежденные. Панихида», где под пасмурным небом расстилается поле трупов, присыпанных тонким слоем земли. На полотне «Победители» изображен страшный маскарад – турки на поле боя переодеты в мундиры убитых русских.

За героизм художника представили к Золотой шпаге. Однако он снова отказался от награды. Александр II, осмотрев картины балканской серии, с горестью отметил: «Все это верно, все это так было». В Берлине картины Верещагина видел немецкий генерал-фельдмаршал и военный теоретик Мольтке, считавший, что война способствует техническому и даже нравственному прогрессу человечества. Он запретил чинам германской армии посещать выставку. Подобное «табу» наложил и австрийский военный министр, отказав Василию Верещагину предоставить возможность военным бесплатно смотреть картины в Вене.

В 1884 году Верещагин совершил путешествия в Сирию и Палестину. Живописец искал первозданных ощущений, хотел своими стопами пройти по пути Спасителя. Он не раз обращался к евангельским мотивам, трактуя их с жестоким натурализмом и игнорируя привычные каноны. К примеру, «Жизнь Христа» своей резкостью вызвала осуждение венского архиепископа.

«Фурия войны вновь и вновь преследует меня»

В 1891 году Верещагин поселился под Москвой, построив по собственному проекту дом-мастерскую в Нижних Котлах. Там он написал цикл из 20 полотен «Наполеон в России», который был показан почти во всех столицах Европы. Живописец создал «опрощенного Наполеона» в обстановке суровой русской зимы, зловещих пожаров и партизанских действий. Только вот царский двор, стремившийся к упрочнению союза с Францией, отрицательно отнесся к верещагинским картинам об отечественной войне.

Поездки Верещагина по Северу в конце XIX века вылились в серию рисунков и этюдов с памятниками старинного деревянного зодчества, северной природой и простыми русскими людьми. Баталист дважды бывал в США. А в последние годы жизни посетил Филиппины, Кубу и Японию.

Верещагин стал самым популярным русским художником за рубежом. Его откровенные и обличительные работы повлияли на международное пацифистское движение. По словам Василия Васильевича, одни распространяют идеи мира увлекательным словом, другие выставляют в их защиту религиозные, экономические и другие аргументы, а он проповедовал то же посредством красок. «Я всю жизнь любил солнце и хотел писать солнце, – признался Верещагин. – И после того, как пришлось изведать войну и сказать о ней свое слово, я обрадовался, что вновь могу посвятить себя солнцу. Но фурия войны вновь и вновь преследует меня».

Едва разразились события в Порт-Артуре – и Верещагин уже оказался там. Художник «был назначен состоять» при штабе командующего Тихоокеанским флотом вице-адмирала Степана Макарова, с которым познакомился четверть века назад во время русско-турецкой войны в болгарском Бургасе. Степан Осипович был рад приезду живописца – выдающихся личностей объединяли сильные характеры и энергия.

В начале пасхальной недели к броненосцу прибыли лодки с матросами, отличившимися в схватках с японцами. Вице-адмирал Макаров, в парадном мундире со множеством звезд и орденов, вручал им Георгиевские кресты. Степан Осипович общался с каждым матросом, а Верещагин быстрыми штрихами передавал в альбоме движения и мимику награжденных.

Но эта война стала для баталиста последней. 13 апреля 1904 года Верещагин погиб на рейде Порт-Артура, на броненосце «Петропавловск», который подорвался на японской мине. По словам очевидцев – тех, кто чудом тогда уцелел, – художник до последних минут сохранял хладнокровие и зарисовывал бой в своем блокноте.

Подготовила Лина Лисицына
По материалам «Сегодня» , «Независимая газета» , Veresh.ru

Поделиться.

Комментарии закрыты