«Великий Зяма» – Зиновий Гердт

0

Зиновий Гердт запомнился зрителям как непревзойденный мастер эпизода: его герои произносили всего несколько строк, но их ненавязчивое присутствие придавало фильмам особую остроту, «изюминку». Пожалуй, секрет мастерства кроется в непростой жизни актера: временами она напоминала то романтическую мелодраму, то приключенческий фильм, а порою превращалась в настоящую трагедию.

Хорошее начало

Настоящее имя актера – Залман Храпинович, вполне подходящее для еврейского мальчика из глухого уездного городишки Себеж Витебской губернии, родившегося еще до революции – 21 сентября 1916 г. К счастью, интернационализм Страны Советов избавил талантливого юношу от провинциальной тоски за чертой оседлости – закончив семилетку, Залман тут же рванул в Москву. В 15 лет парень окончил фабрично-заводское училище при Московском электрозаводе им. Куйбышева и поступил на работу в Метрострой. Но когда в жизнь молодого слесаря вошел Театр рабочей молодежи, или попросту ТРАМ, все его помыслы поглотила сцена. Актер считал, что унаследовал талант от матери, большой затейницы и певуньи, потому и выступать решил под ее девичьей фамилией – Гердт, а заодно сменил имя на Зиновия. Когда артист проникновенно читал стихи поэтов серебряного века в домах культуры, многие принимали интеллигентного и обаятельного мужчину за польского шляхтича или какого-нибудь барона «из бывших» и очень удивлялись, когда Зиновий Ефимович признавался, что никакой он не аристократ, а простой слесарь еврейской национальности. Впрочем, сам артист всегда считал себя русским по духу. Даже посетив Израиль, Зиновий Гердт так и не почувствовал тягу к корням – они крепко вросли в русскую землю.

За самодеятельными постановками вскоре последовали профессиональные, причем артистами из народа не пренебрегали даже такие мастера, как Всеволод Мейерхольд. По воспоминаниям Зиновия Гердта, знаменитый режиссер никогда не страдал звездной болезнью, живо интересовался делами окружавших его людей и был не прочь поучаствовать в их приключениях. Так, Зиновий Ефимович любил вспоминать, как в 30-х годах без памяти влюбился в одну театралку. К сожалению, дама оказалась гордой и неприступной и упорно игнорировала ухаживания невзрачного рабочего парня. Тогда Зиновий, с трудом превозмогая стыд, обратился к Мейерхольду. Замысел состоял в том, чтобы легенда театра непринужденно побеседовала с Гердтом на глазах у гордячки – такое знакомство должно было произвести впечатление. Мейерхольд превзошел сам себя: дождавшись, когда после спектакля дама выйдет в фойе, мэтр бросился к Гердту с отчаянной мольбой в голосе: «Голубчик мой! Ну что же вы не приходите на мои репетиции? Я без ваших советов решительно не могу работать! Что же вы меня, голубчик, губите?!» «Ладно, ладно, – вальяжно ответствовал Гердт. – Как-нибудь загляну…» Потрясены были все – кроме той, ради кого все это затевалось. Дама невозмутимо поправила шляпку и ушла. Больше в ТРАМе ее не видели. И хотя спектакль не удался, Гердт и Мейерхольд крепко подружились и поддерживали отношения даже тогда, когда в 1937 г. актер перешел на работу в кукольный театр при Доме пионеров. Там он обучился удивительному ремеслу чревовещания, которым любил позабавить друзей.

Обыкновенные чудеса

Когда началась война, Зиновий Гердт, всегда отличавшийся обостренным чувством справедливости, не смог остаться равнодушным и чинно последовать в эвакуацию вместе с другими работниками культуры. Распрощавшись с любимыми куклами, актер ушел на фронт добровольцем, причем служил он не при штабе, а в саперной роте. Благодаря мастерству и храбрости Зиновий Гердт дослужился до старшего лейтенанта. Но в 1943 г. он отвоевался – тяжелое осколочное ранение в ногу обрекло его на долгие мытарства по госпиталям и 10 безуспешных операций. Дело шло к ампутации, но ведущий хирург Боткинской больницы Ксения Винцентини, жена академика Королева, решила еще раз попытаться спасти ногу. К счастью, на этот раз Гердту повезло, кость начала срастаться, но актер навсегда остался хромым. Поначалу зрители думали, что это лишь искусная игра – роль требует. Потом хромоту любимого артиста и вовсе перестали замечать: наряду с низким хрипловатым голосом и библейским взглядом, она превратилась в очередной штрих к лирическому образу Гердта – мудрого, повидавшего жизнь человека. Иначе и быть не могло: все недуги Зиновий Ефимович оставлял за кадром. Петр Тодоровский с восхищением вспоминал, как актер давал одно из последних интервью: «Казалось, что съемочная группа приехала напрасно. Но когда сказали: "Мотор!", в нем проснулся артист, болезнь ушла, он преобразился, стал говорить в камеру".

Помимо спасенной ноги, Боткинская больница преподнесла Зиновию Ефимовичу еще один подарок: как-то в гости к раненым приехал Центральный театр кукол во главе с Сергеем Образцовым, и Гердт не смог остаться в стороне. Узнав, что старший лейтенант, поднаторевший в чревовещании и не стеснявшийся импровизировать, работал в кукольном театре, Образцов, не колеблясь, пригласил его в свою труппу. Выйдя из госпиталя в 1945 г., Гердт сразу отправился в ЦКТ и проработал там 38 лет. Образцов вовсю эксплуатировал запоминающийся голос артиста. Нередко Гердту доставались несколько ролей в одном спектакле – к примеру, в «Ночи перед Рождеством» приходилось одновременно быть и чертом, и Чубом, и Остапом, и даже Потемкиным. Но самой запоминающейся ролью Гердта в ЦКТ стал конферансье Апломбов из «Необыкновенного концерта» – всякий раз артист вставлял в реплики героя самые злободневные шутки, а на иностранных гастролях черпал остроты из местных газет и не ленился изучать фольклор и народные анекдоты.

В 1960 г. дотошность Гердта сослужила ему добрую службу. ЦКТ готовился к гастролям по Ближнему Востоку, и артисты усиленно штудировали арабский язык. МИД прикомандировал им в помощь переводчицу Татьяну Правдину. Самым прилежным учеником, само собой, стал Зиновий Гердт, без устали расспрашивающий женщину об арабских пословицах и поговорках, о восточной культуре и повседневной жизни пустынных жителей. Постепенно Татьяна прониклась к нему глубокой симпатией, а Зиновий Ефимович, в свою очередь, был глубоко тронут ее вниманием. Хотя за ним тянулась репутация дамского угодника, невысокому, хромому и невзрачному кавалеру приходилось изрядно потрудиться, чтобы обратить на себя взоры прекрасных дам. Но Татьяна, у которой за плечами стоял неудачный брак, уже поняла, что в любви главное – не красота, а родство душ. Когда Зиновий Ефимович сделал своей учительнице предложение, без тени сомнения согласившись принять в семью ее двухлетнюю дочь, она сразу же согласилась и ни разу не пожалела о своем выборе. Супруги умели не зацикливаться на бытовых неурядицах – ни кочевья по съемным квартирам, ни финансовые трудности не омрачали их чувств. Золотые руки Зиновия Ефимовича и домовитость Татьяны могли создавать семейный уют даже в самой задрипанной гостинке. В семье любили принимать гостей, шумно веселиться и шутить. Порою за столом собиралось по 40 человек, хотя угощения зачастую сводились к пирогам с капустой и графину с водкой. Отдыхали супруги на природе, предпочитая палатку и котелок санаторному «режиму с гигиеной». Больше всего они любили турбазу Дома ученых, где можно было днями бродить по лесу, а вечером собираться у костра в дружной компании, спеть под гитару и послушать, как поют другие – Зиновий Гердт очень уважал авторскую песню.

Последний Дон-Кихот

Хотя гастроли помогли Зиновию Гердту найти любовь, за границу актер никогда не рвался. А когда властный Образцов, решив отомстить какому-то статисту за дерзость, отстранил его от гастролей, Зиновий Ефимович вступился за коллегу, объявив, что без товарища никуда не поедет. Поскольку Гердт был ведущим артистом, без него гастроли состояться не могли, так что Сергею Владимировичу пришлось взять провинившегося в загранпоездку. Но и правдоискательство Гердта он без внимания не оставил. Зиновий Ефимович долго терпел козни худрука, но в 1983 г. его терпение лопнуло, и он ушел из ЦКТ в МАДТ им. М. Ермоловой, однако и там больше двух лет не продержался.

Удивительно, но актер, которого за неподражаемое искусство перевоплощения прозвали «Великим Зямой», совершенно не умел лицедействовать вне сцены, не считаясь ни с чинами, ни с положениями. Во время встречи с председателем Госплана СССР Н. К. Байбаковым, который очень любил читать нотации, Гердт встал и сказал: «Большое вам спасибо, дорогой товарищ Байбаков, вы очень многому нас научили. Ваши советы и указания совершенно незаменимы, их важность и актуальность просто невозможно переоценить. Я только позволю себе кое-что заметить. Вы, товарищ Байбаков, как были м…ком, так и есть – и, очевидно, останетесь навсегда». Здравомыслящие граждане только крутили у виска и называли Зяму последним Дон-Кихотом. Зато в перестройку, когда в моду вошли другие знамена, актера тут же окрестили «рыцарем справедливости». С 1990 г. ему наконец-то присвоили звание народного артиста, а в последний год жизни Зиновий Ефимович получил Орден «За заслуги перед отечеством» и премию «Кинотавр».

Талант не оставил артиста без куска хлеба: он ездил с концертами, читал со сцены стихи, а с 1961 г. озвучивал иностранные фильмы. Его баритоном разговаривали Ричард Харрис, Хью Грифитт, Тото, Терри Томас, Питер О'Тул, Георг Томалл, Донатас Банионис и Юри Ярвет, а также герои любимых мультиков – Гудвин, доктор Айболит, капитан Врунгель и целых три члена беспокойного семейства мумий-троллей: Муми-папа, Домовой и Морра.

С 1958 г. Зиновий Гердт снимается в кино. Сыграв в ста с лишним фильмах, преимущественно комедийных, Зиновий Ефимофич смог раскрыть свой потенциал характерного актера. Интеллигентный друг профессора в шукшинской комедии «Печки-лавочки» – и хамоватый анархист в «Хождении по мукам», узник Бастилии в «Простодушном» – и судья в фильмах «Пацаны» и «Адам женится на Еве», вдохновенный Художник в «Городе мастеров» – и насмешливый могильщик в картине «Трое в лодке, не считая собаки» – это все лики «Великого Зямы». Ко всему прочему, у Гердта было еще одно преимущество – он не боялся выглядеть смешным. В картине «Улица Ньютона, дом 1» актер появляется с огромным флюсом, продает попугаев в приключенческой ленте «О бедном гусаре замолвите слово», а в сказочном фильме «В тринадцатом часу ночи» ради маленьких зрителей наряжается Бабой-Ягой. Детское кино вообще занимает отдельное место в творчестве актера: здесь и школьные драмы («Розыгрыш», «Ключ без права передачи»), и приключенческие ленты («Кувырок через голову», «Странные взрослые»), и сказки («На златом крыльце сидели», «Ослиная шкура», «Мэри Поппинс, до свидания!»).

Талант Гердта высоко ценил Ролан Быков. Два страстных правдоискателя познакомились на пробах к фильму «Золотой теленок»: Гердт примерял очередной эпизод, а Быков пробовался на Паниковского. Увидев игру Гердта, он тут же настоял, чтобы режиссер Швейцер отдал роль «Великому Зяме». Чутье не подвело мастера: роль Паниковского принесла Гердту всенародную любовь, его реплики разошлись на цитаты, хотя сам Зиновий Ефимович эту роль не любил. Зато знакомство с Быковым переросло в плодотворное сотрудничество: режиссер охотно снимал Гердта, причем в фильме «Автомобиль, скрипка и собака Клякса» Зиновий Ефимович сыграл сразу две роли.

Еще одним поклонником Зиновия Гердта был Петр Тодоровский, единственный режиссер, сделавший его протагонистом в ленте «Фокусник» (1967). Впоследствии Петр Ефимович часто снимал Гердта в эпизодах, признаваясь, что иногда специально создавал характерных персонажей для любимого актера – администратора в «Военно-полевом романе», пациента в «Городском романсе». Даже скандальная «Интердевочка» не осталась без участия «Великого Зямы».

Зиновий Гердт блестяще справлялся и с драматическими ролями, мог сыграть и сказочного злодея (Министр в картине «Тень» по мотивам знаменитой сказки Евгения Шварца), и банального взяточника (Луку Хлопова в «Ревизоре» Сергея Газарова). А когда режиссер Владимир Алейников решил замахнуться на Исаака Бабеля, ему не пришлось терзаться вопросом, кому играть мудрого и ироничного Арье-Лейба в картине «Биндюжник и король» – только Гердт! В том же году Зиновий Ефимович вновь сыграл этого колоритного персонажа – на сей раз у Юнгвальд-Хилькевича в фильме «Искусство жить в Одессе». Приходилось выступать и в привычном амплуа рассказчика («Ехали в трамвае Ильф и Петров», «Копилка»).

Все это время актер активно работал на телевидении. В 1962-66 гг. он вел передачу «Кинопанорама», а в 90-х гг. – шоу «Чай-клуб», причем даже в последние месяцы жизни не отказывался от любимой работы. Татьяна не стремилась удержать больного мужа в постели. Прожив 36 лет с Зиновием Ефимовичем, она как никто другой понимала, что любимое дело придает ему сил. Увы, обмануть смерть не удалось: 18 ноября 1996 г. Зиновия Гердта не стало. Но Татьяна признается, что до сих пор ощущает его присутствие…

Подготовила Анабель Ли,
по материалам «Люди»

Поделиться.

Комментарии закрыты