Виктор Астафьев: бесстрашный солдат литературы

0

«Почему я стал писать? Потому что ничего другого покалеченный на войне я делать не умел и не мог, – говорил Астафьев. – Решил себе таким образом зарабатывать на жизнь. И это дело, писательство, выполнять по-русски добросовестно».

«Бдительная власть пуще огня боялась своего народа»

Виктор Астафьев появился на свет 1 мая 1924 года в крестьянской семье в селе Овсянка недалеко от Красноярска. «Я родился при свете лампы в деревенской бане. Об этом мне рассказывала бабушка», – говорил писатель. Мария Егоровна Осипова не была для маленького Виктора родной.

Сама сирота, она стала четвертой супругой деда писателя. Мама Астафьева, Лидия Ильинична Потылицына, была почти ровесница свекрови, а Виктор – ее родившемуся сыну Николаю. Вместе эти две женщины какое-то время пытались согреть теплом не только своих родных детей, но и пасынков, и племянников, обустраивали и содержали хозяйство.

А потом в Овсянку пришла коллективизация, раскулачивание разорило и надломило многочисленную семью. «Кулаки» – столетний прадед Яков Максимович Мазов со своей ровесницей женой Анной, выселенные из дома, какое-то время обитали в зимовье вместе с отделенными ранее от семьи Лидией Ильиничной, Витей и его отцом Петром Павловичем. Затем, как писал Астафьев, «бдительная власть, пуще огня боявшаяся своего народа, пересадила глав раскулаченных семейств в тюрьму».

Арестованные 8 июля 1931 года, дед и отец Виктора были осуждены 1 апреля 1932 года судебной тройкой по статье 58-10, 11 Уголовного Кодекса РСФСР (шпионаж и активные действия против рабочего класса и революционного движения) на пять лет исправительно-трудовых лагерей. Позднее в тюрьме оказался и брат отца Василий, которому едва исполнилось 16 лет. Как говорил потом Виктор Петрович: «Видимо указание было такое, после шестнадцати всех сажать». Чтобы прокормить семью, мать Астафьева нанималась на поденные работы, пилила и продавала дрова, готовила в тюрьму передачи заключенным мужу и свекру. Она плыла с очередной посылкой в Красноярск, когда утонула в Енисее прямо напротив родного села Овсянки.

Мария Егоровна со всей оравой детей и престарелым свекром попала на пересылку. В Николаевке (Красноярск) на пустыре, неподалеку от кладбища «был огорожен колючей проволокой загон, в котором томились тысячи семей переселенцев». Как избавление от нечаянного концлагеря приняла бабушка известие – везут строить новый порт Игарку. До Енисейска ехали удобно, в трюме, но ввалившаяся толпа «вербованных» подняла крик – как так: вражеские элементы едут с комфортом, а сознательные советские трудящиеся на палубе. И бабушку вместе с помешавшимся от горя свекром и ребятишками высадили на палубу за пароходную трубу, она все обирала и обирала голыми руками летевшие на них уголья, оберегая от огня укрытых половиками и кое-какой одежонкой спящих ребятишек. Когда по прибытии в Игарку пароход пристал к берегу возле Черной речки на карантин, ее пальцы были сожжены до костей. Судьба Марии Егоровны и ее семейства в Игарке потом была описана Астафьевым и в «Последнем поклоне», и в «Краже», и во многих рассказах.

Детские сочинения

Когда ударили в Игарке пятидесятиградусные морозы, кто послабее – стали умирать. Первым погиб от цинги прадед. Мучительно и долго боролся за жизнь инвалид – малолетний дядя Виктора Петровича, горбатый Алеша. «На горбу у него открылся свищ, и он пал, приняв все муки, которые уготовила судьба ему, и без того несчастному человеку. Остальных Мария Егоровна сохранила, сберегла», – писал Астафьев. Вернувшись после тюрьмы в Игарку к семье, дед Павел Яковлевич прожил недолго, 7 июня 1939 года он утонул, бросившись спасать уносимую половодьем лодку.

Отец Виктора Петр Павлович был направлен для отбытия наказания на строительство Беломоро-Балтийского канала. В 1934 году он возвратился, взял из большой семьи Черкасовых себе в жены девушку Таисью, младше его на 11 лет, вскоре в семье появился младенец, названный Николаем. В 1935 году молодожены, прихватив с собой Виктора, отправились в Заполярье на большие заработки. Что из этого получилось, можно узнать из повести «Последний поклон», прочитав главы «Карасиная погибель» и «Без приюта».

В них описаны подробно и нелегкий труд подростка на рыбном промысле, и трудности быта в Заполярье: холод, голод и равнодушие к судьбе мальчика отца и мачехи, приведшее сироту, в конце концов, в игарский детский дом. Игарка тех лет, как писал он впоследствии, «отрезанная от мира, была, тем не менее, охвачена творческим зудом. Из-за длинной зимы, из-за морозов, загонявших ребятишек под крышу, все вынуждены были чем-нибудь заниматься. Выжившие ссыльно-поселенцы из кожи лезли, чтобы обучить детей грамоте, ремеслу, профессии».

В игарской школе учитель русского языка и литературы часто задавал ученикам сочинения на вольные темы. «В одном из таких сочинений, – вспоминал Виктор Астафьев, – я написал о том, как мальчик заблудился в тайге и нашел неизвестное озеро. Игнатий Дмитриевич признал мое сочинение лучшим и поместил в рукописный школьный журнал. Много лет спустя я вспомнил о своем сочинении и написал рассказ для детей “Васюткино озеро”». После окончания 6 класса средней школы Астафьев поступил в железнодорожную школу, откуда осенью 1942-го ушел на фронт добровольцем. Ему было 18 лет.

Он был шофером, артразведчиком, связистом. Воевал на Брянском, Воронежском и Степном фронтах, объединившихся затем в Первый Украинский. Участвовал в боях на Курской дуге, освобождал от фашистских захватчиков Украину, Польшу. На фронте был награжден орденом «Красной Звезды» и медалями «За отвагу», «За победу над Германией», «За освобождение Польши». Был дважды ранен, контужен. В 1945 году после госпиталя женился на боевой подруге – рядовой Марии Корякиной – и вместе с ней поселился на ее родине в городе Чусовой Пермской области. Работал грузчиком, слесарем, литейщиком, плотником в вагонном депо, мойщиком мясных туш на колбасном заводе, вахтером мясокомбината. Одновременно посещал литературный кружок при газете «Чусовский рабочий», в которой в 1951 году впервые был напечатан его рассказ «Гражданский человек», написанный за одну ночь. Впоследствии Астафьев дал ему название «Сибиряк».

Вскоре Виктор перешел на должность литературного работника газеты. За четыре года написал более сотни корреспонденций, статей, очерков, свыше двух десятков рассказов. В 1959 году его направили в Москву на Высшие литературные курсы при Литературном институте имени Горького. Уже в 1979-1981 годах в издательстве «Молодая гвардия» вышло собрание его сочинений в четырех томах.

«Нужда была затяжным и трудным боем за выживание»

В 1980 году Астафьев переехал жить на родину, в село Овсянка Красноярского края. Там, в деревне его детства, он написал роман «Печальный детектив» и множество рассказов. «Я никогда не мог понять, как он живет в этой Овсянке, так далеко, в Красноярске. А потом понял: он абсолютно прав. Если б у меня были такие возможности, наверное, это лучшее спасение», – говорит актер Евгений Миронов.

Агнесса Гремицкая, редактор пятнадцатитомного собрания сочинений Астафьева, работала с писателем еще в 1970-е годы. Как рассказывает, он всегда равнялся на классиков, обожал Гоголя, Некрасова и всегда отшлифовывал свои тексты. «Мы с ним делали шестититомное собрание сочинений в “Молодой гвардии”. Вдруг он мне присылает вариант, где вся первая страница испещрена, вымарана. Он шлифовал свою вещь, уходил от какой-то литературности, изысканности, от красивости, делал точным письмо».

При этом Виктор Петрович за всю жизнь ни разу не ударил по клавише печатной машинки. Одну «Кражу» его супруга Мария Семеновна перепечатывала 13 раз. Когда Астафьевы жили в Вологде, Василий Белов по-хорошему завидовал Виктору Петровичу, у которого никогда не было проблем с перепечаткой рукописей.

Мария Астафьева-Корякина и сама была писательницей. В Перми у нее вышли первые книжки, в Вологде ее приняли в Союз писателей, рекомендацию писал Носов. Виктор Астафьев очень любил слушать рассказы жены – она очень остроумная, сравнения – меткие, фразы – отточенные. Но Мария Семеновна решила, что двум писателям в семье жить трудно – без нее литература обойдется. Жизнь прошла между печатной, стиральной, швейной машинками и мартеном (так Мария Семеновна называла электроплиту). Однако когда из типографии принесли 15 томов произведений Астафьева, она поняла, что тоже сделала немало.

«Мы и не надеялись так долго прожить после войны и нужды. Особенно после нужды – она была затяжным и трудным боем за выживание, – вспоминала жена писателя. – Витя на войне потерял легкое, приобрел букет болезней. Я всегда старалась облегчить ему жизнь, оградить от быта, от суеты, создать все условия для работы. Виктору Петровичу не всегда это нравилось, бывало, шумел, ругался, но в конечном итоге со мною соглашался».

Они постоянно подшучивали друг над другом, вспоминая семейные истории. Одна из таких – про дорогущий овальный стол для гостиной, который Виктор Петрович грозился выбросить с балкона. Живя в Вологде, Астафьевы частенько выезжали в Москву, ходили на концерты, в театры. Однажды после спектакля были в гостях у Анатолия Дмитриевича Папанова. Виктор Петрович увидел в гостиной большой овальный стол из настоящего дерева, который его просто потряс. «Нам бы такой», – шепнул он Марии Семеновне, да и забыл.

Мечтать о таком дорогом столе Астафьевы не могли. Семья жила скромно. Помимо своих детей воспитывали осиротевшего племянника. Каково же было удивление Виктора Петровича, когда в доме появился точно такой стол, как у Папанова. Узнав, что он стоит 830 рублей, Астафьев заметил, что на такие деньги можно корову купить. Мария Семеновна ответила: «Можно, но ее еще кормить надо». «Обнова, конечно, хороша, но как нам жить?» – возмущался Виктор Петрович и действительно грозился выбросить стол с балкона. Мария Семеновна со свойственным ей тактом и терпением убеждала, что хорошему писателю полагается иметь достойный стол для гостей. Астафьевы ведь всегда славились своим гостеприимством. Виктор Петрович потом очень любил сидеть за этим столом, угощать своих друзей.

«Однажды, когда он лечился в санатории, я переписала все его книги, изданные за рубежом, всю имеющуюся библиотеку, навела порядок в кабинете, – вспоминала Мария Семеновна. – Зная его характер, побаивалась – все ли сделала так. Витя вернулся, начал корить меня тем, что делаю лишнюю работу. Да вспомнил потом, что случилось с архивом Бунина, успокоился, похвалил. У нас ведь как бывало – принесу рукопись, что-то ему не понравится, начинает ворчать. Я тихонько ухожу на кухню. Через некоторое время он приходит, говорит: “Ты зачем ушла, я же тебя ругаю”».

Музей в Овсянке

«Большое счастье и большая мука быть женой знаменитого писателя и такого замечательного писателя, как Виктор Петрович Астафьев», – это строки из письма известной певицы, народной артистки СССР Виктории Ивановой к Марии Семеновне. Письмо было отправлено в Вологду в 1980 году. Тогда жена Астафьева колебалась в решении о переезде в Красноярск. Виктор Петрович уж год как перебрался туда, а Марию Семеновну держали в Вологде заботы о детях Ирине и Андрее, о малолетних внуках. В письме Виктория Николаевна убеждала Марию Семеновну оставить все и ехать к мужу, которому, как никогда, нужна забота и поддержка. Астафьевы дружили с певицей, бывали на ее концертах. Иванова была в курсе творческих замыслов писателя, считала, что он «масштабный, ему тесно в Вологде». Как человек искусства певица прекрасно понимала, что «планов громадье» не исполнить, если рядом нет крепкого плеча, надежного помощника, доброго советчика и чуткого собеседника. Кем и была Виктору Петровичу Мария Семеновна до самой смерти писателя 29 ноября 2001 года.

Немало сил жена Астафьева приложила к созданию музея в доме в Овсянке. Это стоило больного сердца и здоровья. Не допросившись ничего от властей, Мария Семеновна сама с внучкой Полиной сделала ремонт. Девочка красила, белила потолки. Мария Семеновна по мере сил наводила порядок, мыла окна, воссоздавала интерьер, который был при жизни Виктора Петровича. Большой проблемой было поменять прогнивший настил во дворе. Когда торжественно провожали в плавание танкер «Виктор Астафьев», к Марии Семеновне подошел главный речник края Иван Антонович Булава, спросил, какие у нее трудности. Она и рассказала про доски. На следующий день в квартиру в Академгородке позвонил прораб. За считанные дни проблема была решена, о чем Мария Семеновна всегда вспоминала с благодарностью. Она – человек слова и такое редкое качество, как обязательность, ценила высоко.

«Иногда думаю, почему я осталась одна из всей родни? Некому заслонить, – говорила Астафьева. – Пережила Витю – он унес с собой много ума и знаний. Мне все кажется, что он отсюда никуда не уходил, слышится его голос. Он часто то уезжал, то лежал в больнице. Все еще трудно поверить, что его нет. Кажется, что Витя скоро вернется и опять положит свою новую рукопись на машинку». Пару лет назад ему посмертно была присуждена премия Солженицына со следующей формулировкой: «Виктору Петровичу Астафьеву – писателю мирового масштаба, бесстрашному солдату литературы, искавшему свет и добро в изувеченных судьбах природы и человека».

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам «Красноярский рабочий», «Блог Валентины Гапеенко», TvKultura.ru, Igor-severyanin.ru

Поделиться.

Комментарии закрыты