Виктор Леоненко: «Нынче я — типичный свободный художник»

0

После завершения карьеры лучший футболист Украины первой половины 1990-х годов освоил бизнес в сфере недвижимости, стал почетным… полярником и обзавелся прозвищем Мудрец.

— Виктор, с минувшим юбилеем вас. Поделитесь ощущениями: 40 лет — это много или мало?

— Судя по тому, что наблюдаю сегодня на футбольных полях, закончил я рано, мог бы еще поиграть (смеется). Хотя точнее будет сказать «меня закончили». Кстати, чувствую себя нормально, колени и голеностопы не так крутит, как ожидал. Даже регулярно играю за ветеранов киевского «Динамо». Приглашают то куда-нибудь на открытие стадиона, то на юбилей какой-нибудь. Недавно даже в Россию слетали.

— Далеко?

— За полярный круг! Почти туда, где я родился — в Тюменскую область. Мы были «всего лишь» в 1600 километрах от моего родного города — в Новом Уренгое, где я, между прочим, стал «почетным полярником». На полном серьезе! Имеется там такая полоса, нужно перекувыркнуться через нее — и ты, считай, уже на Северном полюсе, полярник. Мне даже грамоту специальную выдали, с указаниями даты, широты и долготы!

— А в футбол там вы, что, на снегу играли?

— Да нет, в зале. Провели два поединка с местными командами по мини-футболу, который в Уренгое развит будь здоров.

— Победили?

— Нет, вничью оба раза сыграли. Но все было по-честному, никаких договоренностей. Просто климат там другой, и хотя я полжизни в Сибири прожил, только сейчас это почувствовал. Вот проблема адаптации и сказалась. Да и перелет сложный был.

— Забиваете за ветеранов много?

— Случается, но вообще-то я сейчас больше играю в подыгрыше. На старости лет стал получать больше удовольствия от результативных передач, нежели от голов. Словом, нынче я типичный 10-й номер, свободный художник (смеется). Не буду хвастать, но у меня кличка в команде Мудрец.

— Наверное, веселый у вас коллектив подобрался, к тому же необходимость давать результат уже не давит…

— Да, у нас скучно не бывает. Серега Мизин, например, меня регулярно «травит» по поводу забитых мячей. У него их 108, а у меня около 90. Но я говорю: «Сережа, ты десять лет играл в футбол, а я — три-четыре, с перерывом. Зато в поединке с «Барселоной» тебя удалили, а я два мяча положил». Смеемся вместе.

— Да уж, вспомнить вам есть что. Взять тех же тренеров. Вы ведь только в «Динамо» играли под руководством шести наставников. С кем у вас лучше получалось уживаться?

— Начнем с того, что при Лобановском я так и не сыграл. Может, не подходил под его концепцию плюс мои травмы, а может, ему не нравилось, что я иногда мог рассказывать партнерам, кому и куда пас отдать. Редко играл я и при Онищенко с Фоменко. Сабо в состав ставил, но слишком уж у нас с ним разные взгляды на футбол. А вот Пузач и Павлов мне близки по духу.

— Правда ли, что в начале 1990-х люди из клуба могли вломиться домой к футболисту среди ночи и поинтересоваться его состоянием?

— Было такое. Только это касалось, в основном, молодежи. Я сразу сказал, что моя дверь закрыта. Но, честно, у меня никогда и не было такого, чтобы я приехал на базу после какой-то вечеринки.

— А Сабо, помнится, рассказывал, что вы даже во время сбора в Руйте без пива не обходились?

— Ну да, он обнаружил у меня в номере 14 пустых банок из-под пива. Но это же не за день, а за две с лишним недели скопилось. Ничего страшного не вижу в том, если футболист выпьет немного пива после игры или тренировки. У нас с Сабо, вообще, как я уже сказал, во многом мнения не сходились. Взять те же заезды на базу за два дня до матча. Ходишь как дурак, занять себя нечем. Однажды я подошел к Йожефу Йожефовичу и говорю: «Можно приезжать на базу в день игры?». А он отвечает, плати, мол, штраф и приезжай когда хочешь. Я и сейчас уверен, что человек, приехавший на игру непосредственно из дому, более серьезно относится к матчу, нежели люди, прожившие некоторое время на базе. Сейчас, через 16 лет, в «Динамо» к этому пришли.

— Виктор, вы всегда были авторитетом в команде, но никогда не были капитаном?

— Да какой я авторитет?! Вот Лужный и Шматоваленко, они — да, поэтому и капитанствовали. Я же повязку надевал лишь раз. Было это в Руйте, нам предстоял контрольный матч против какого-то любительского коллектива. Организаторы решили порадовать зрителей маленьким шоу — решили запустить воздушный шар. Только там что-то не сработало и в итоге мы стали свидетелями страшной трагедии — произошел выброс газа, шар вспыхнул, взмыл в воздух, на наших глазах из корзины выбросилась девушка, а высота была где-то на уровне девятого этажа… Словом, из пяти человек, находившихся в корзине, выжил лишь один. Вот с тех пор я капитанскую повязку больше и не надевал…

— Теперь вы часто бываете дома, семья довольна?

— Еще как! Сильно сожалею, что в футбольные годы отдавал своим девчонкам не столько времени, сколько хотелось бы. Но все это издержки профессии, надеюсь, за это меня жена Лена, у которой, кстати, недавно тоже был день рождения, и дочка Олеся простят.

— А как с супругой познакомились?

— Мне было 18. Ее родители переехали в Тюмень, где мы и встретились. Дело было так. Стоим мы как-то с другом на балконе, пытаемся поменять батарейку в модных, по тем временам, электронных часах с семью мелодиями. И тут вижу на соседнем балконе красивую девушку. Попросил у нее нож, чтобы крышку поддеть. И тут меня что-то пронзило. Я своему товарищу так и сказал: «Эта девушка будет моей женой». Ухаживать пришлось два года. В 20 лет я женился, через год родилась Олеся. Дочь отлично рисует (вся в маму) и учится в Национальном авиационном университете на факультете архитектуры и дизайна.

— Знаю, вы с женой занимаетесь бизнесом, связанным с недвижимостью — проектируете и строите коттеджи. Как успехи в пору кризиса?

— Недвижимость сейчас не движется. Быть может, как-то после выборов ситуация стабилизируется. А в остальном у меня все нормально.

Андрей Грушицкий
«Новая»

Поделиться.

Комментарии закрыты