Виктор Раков: «Д’Артаньяна мне уже не сыграть»

0

Виктору Ракову 5 февраля исполнилось 52 года, тридцать из которых он служит на благо московского «Ленкома». Но любят артиста и благодаря огромному количеству киноработ.

– Я вас осенью видел на творческом вечере Вячеслава Бутусова. Вы – поклонник этого музыканта?

– Мы со Славой знакомы уже лет двадцать, еще в те времена, когда он выступал на задворках «Ленкома». Я был его поклонником, он моим – так и познакомились.

– С тех пор много общаетесь?

– Я ему сказал на творческом вечере: «Слава, надо хотя бы раз в 20 лет общаться!» Мы обменялись мэйлами, теперь общаемся неформально.

– Этой осенью «Ленком» сделал необычный ход – выехал в Петербург с одним спектаклем на пять дней, прямо по западному образцу.

– У нас есть и такая практика – один спектакль на несколько дней. Весной привезем «Небесных странников» и «Юнону и Авось». Тут все зависит от Инны Михайловны Чуриковой, как она себя чувствует в этот момент. Бывает, играем два спектакля, затем выходной и снова два, бывает, три подряд и выходной. Но Инна Чурикова очень сильный и крепкий человек, профессионал во всех смыслах, и меня ее энергия заряжает. Вообще, старшее поколение более целеустремленное, молодежь, порой, приходит, не готовая к этому режиму существования в театре, но многие быстро понимают, как надо работать, и втягиваются.

– Тогда рискну задать вопрос – а вы себя к какому поколению причисляете?

– Я бы сказал, что к среднему поколению. Но все относительно, у меня пошел 30-ый год работы в театре.

– Никогда не было соблазнов уйти в другое место?

– По молодости и по глупости какие-то счеты театру я предъявлял, были и мысли уйти, но, к счастью, этого не случилось, я постоянен. А чего метаться, ведь «хорошо там, где нас нет» – это реальность, которая применительна и к театру. Либо – нужно уходить из театра вообще, существовать на уровне антрепризы и от съемок к съемкам. Но чем театральные артисты интересны для кинорежиссеров – они более стабильны, более профессиональны, в отличие от тех, кто перебивается от роли к роли, снимаясь исключительно в кино. Ведь никто не может мне гарантировать, что в ближайшие пятнадцать лет я буду сниматься в хорошем кино. Кино в любой момент может предать, а театр – никогда. Во всяком случае, меня это не коснулось.

– Вы же голос известного телеканала, скажите, как правильно говорить: озвучание, озвучивание или озвучка?

– Озвучание – не совсем верно, скорее озвучивание. А озвучка – это рабочее название.

– То есть вы занимаетесь озвучиванием?

– Да, озвучивание либо себя, либо другого актера, либо – как на упомянутом вами телеканале – просто текст.

– Это интересная работа?

– Очень интересная: можно поэкспериментировать с текстом, расставить свои акценты, поискать новые оттенки голоса. Возникает другое отношение к тексту, я бы сказал – более осознанное.

– Ваш голос ведь бас-баритон?

– Я могу и ниже петь, могу и высоко, но в «Юноне и Авось», когда играю графа Резанова, пою в тех же тональностях, которые были заложены изначально, когда играл Караченцев. Дима Певцов поет по-своему, а я по-своему, у всех ведь разные данные.

– Недавно показали новый фильм «Три мушкетера», который снял Сергей Жигунов. Вы ведь там тоже принимали участие.

– Я люблю играть необычных персонажей, поэтому я снялся у Жигунова в роли галантерейщика Бонасье. Д’Артаньяна мне уже не сыграть и на Портоса я тоже пока не тяну. Поэтому меня вполне устраивала роль галантерейщика.

– Киносайты говорят о том, что вы снялись в серале «Алхимик».

– Это 12-серийный фильм, где все ищут эликсир молодости и все, что с этим связано. Я играю следователя комитета, который, в свою очередь, тоже интересуется этими сведениями. На съемках мы работали с Александром Муратовым, у которого я снимался в фильме «Девять неизвестных». Мне понравился сценарий, который написал Алексей Тимм. На съемочной площадке была дружественная и теплая атмосфера, мы работали очень слаженно и продуктивно, потому что давно друг друга знаем.

– Как думаете, почему фильм Юрия Кары «Мастер и Маргарита», снятый в 1994 году, где вы сыграли Мастера, все-таки не срезонировал, когда его показали в 2011-м?

– Я знаю, что сняли более четырех часов материала, но Кару попросили сделать из этого двухчасовую историю, на что он сказал: «Как? Мы можем сделать больше!» Ему объяснили, что никто длинное кино смотреть не будет – тогда ведь еще даже трехчасовой «Титаник» не вышел. Как потом сказал мне Кара: «Я резал по живому и уложился в два часа». Спустя много-много лет встал вопрос о том, что фильм пора выпустить на широкий экран. Компания, которая выкупила права на двухчасовую версию, фильм восстановила, и после стала выдавать за фильм Кары. А на самом деле, это был уже не совсем его фильм. Вот если бы пригласили хорошего режиссера-монтажера и из исходных четырех часов сделали бы художественный фильм, который длился бы 3-3,5 часа – это могло бы походить на фильм, который замышлял Юрий Викторович. Но этого не произошло. Прокатчики пошли по пути наименьшего сопротивления.

Да, был торжественный показ в Москве, на который пришли Николай Бурляев, Лев Дуров, Анастасия Вертинская, Александр Филиппенко. Но после просмотра зрители больше говорили не о самом фильме, а об Ульянове, Данилове, Мишулине, Виноградове и многих других выдающихся актерах, которые не дожили до этой премьеры. Это правда – дорого яичко к Христову дню.

– На вашем официальном сайте эпиграфом вынесена цитата Пастернака:
«Цель творчества – самоотдача,
А не шумиха, не успех.
Позорно, ничего не знача,
Быть притчей на устах у всех».
Вы сами ее вынесли или сайтом занимаются другие люди?

– Это было сделано с моей подачи. Потому что сегодня очень многие люди тусуются, пиарятся, в сущности ничего не сделав в искусстве. В какой-то момент они начинают существовать только ради пиара и благодаря пиару. Мне такая позиция принципиально не близка.

Михаил Садчиков
«Фонтанка.Ру»

Поделиться.

Комментарии закрыты