Вирджиния Вульф: танец сознания на лезвии пера

0

Английскую писательницу Вирджинию Вульф сравнивали с Джеймсом Джойсом и Марселем Прустом, однако больше всего на свете ей хотелось быть самой собой. Но на излете викторианской эпохи это оказалось очень непросто.

В поисках себя

В наше беспокойное время благоустроенное детство Вирджинии Вульф, появившейся на свет 25 января 1882 г., кажется сказкой: респектабельный лондонский особняк, интеллигентное и обеспеченное семейство, благородная обстановка. Лесли Стивен, отец девочки, читал лекции в Кембридже и писал литературно-критические статьи, а мать, леди Джулия, в молодости позировавшая Эдварду Берн-Джонсу, посвящала все свое время заботам о муже и детях.

Родители приложили все усилия, чтобы развить у детей художественный вкус. В старой доброй Англии вообще очень ответственно подходили к воспитанию. Но – все это касалось только мальчиков. Способности девочек попросту не замечали – зачем будущим женам и матерям загромождать свои прелестные головки лишними знаниями и напрасными тревогами? Поэтому Стивены не стремились дать дочерям образование, ограничившись домашним обучением, которого вполне хватало для жизни английской леди, состоявшей главным образом из светской болтовни, ведения хозяйства и присмотра за детьми. Но пытливому уму Вирджинии этого не доставало. Она выучилась читать в четыре года и с тех пор предпочитала куклам общество книг. Разумеется, уединяться в библиотеке девочке никто не запрещал. У вечно занятых родителей не хватало времени на  то, чтобы пролистать домашнюю газету, которую издавала Вирджиния, но в то же время они восторженно встречали любой, даже самый незначительный успех своих сыновей. Не находя понимания, девочка замкнулась. Богатая эрудиция и чувственное воображение помогли ей создать свой собственный мир, насыщенный яркими образами и фантазиями. Все чаще и чаще Вирджиния замечала, что ей не хочется возвращаться в серые будни из мира грез. Следить за прихотливой игрой впечатлений было гораздо интереснее.

Повзрослев, Вирджиния Вульф неоднократно подчеркивала, что реальность – всего лишь результат восприятия, и поэтому считать ее объективной в корне неверно. С этой точки зрения противоречивые и сумбурные внутренние переживания более реальны и значимы, чем сама жизнь. «Иллюзии для души – как атмосфера для земного шара», – говорит ее героиня миссис Дэллоуэй. Однако в конце концов писательнице, как и всем ее героям, придется пережить жестокое вторжение реальности в уютный мир своего «я».

Темные страсти в пряничном домике

Однажды вечером Вирджиния, как обычно, направилась в библиотеку. Но ее ожидал неприятный сюрприз – с университетской пирушки заявились подвыпившие братья, Джордж и Джеральд. Они начали грубо приставать к девочке. Перепуганная Вирджиния насилу вырвалась из их объятий и бросилась к матери, ища защиты.
 
Но Джулия осталась непреклонной: в приличном доме такого быть не может, так что во всем виновата сама Вирджиния, спровоцировавшая братьев. При этом оскорбленная в нравственном чувстве мать не объяснила своей неопытной дочери, как вести себя в столь щекотливом положении. Между тем Джордж, осмелев от безнаказанности, вошел во вкус. Жертвой домогательств стала не только Вирджиния, но и ее старшая сестра Ванесса. Измученные постыдной тайной, девочки привязались друг к другу, так как вдвоем нести бремя греха оказалось легче. Но детские травмы не проходят бесследно, и в душе Вирджинии поселился страх. С тех пор она, не переставая, мечтала о маленькой комнате, надежно укрытой от посягательств извне. Так или иначе образ комнаты – укромного места, в котором внешнее и внутреннее пространство сливаются воедино – присутствует во всех ее романах.

Но отсидеться в тишине девочке не удалось. В 1895 г. Джулия скончалась, а сэр Лесли впал в черную меланхолию, в которой, однако, было больше любования собой и своим безутешным горем, чем истинной боли. Будь по-другому, разве позволил бы себе почтенный профессор закатывать истерики при детях, и без того потерявших опору в жизни? В конце концов, нервы Вирджинии не выдержали, и в 1895 г. она пережила первый срыв. Это был не первый и не последний случай нервного расстройства в семействе Стивенов: у сэра Лесли была дочь от первого брака Лора, которая сошла с ума, дед Вирджинии окончил свои дни в приюте для душевнобольных, а вскоре опасный приступ безумия случился и с ее кузеном. Учитывая такую наследственность, необходимо было щадить психику девочки, но отец умел жалеть только себя и постепенно превращался в домашнего деспота, устраивающего по малейшему поводу уничижительные разносы. Сперва семейные дела вела старшая дочь сэра Лесли Стелла, но уже в 1897 г. перитонит свел ее в могилу. Тогда домоправительницей пришлось стать Ванессе. Но, в отличие от Стеллы, безропотно сносить унижения она не собиралась. В итоге каждую среду, когда приходило время отчитываться за расходы, в доме гремел скандал. Неудивительно, что в такой наэлектризованной атмосфере припадки у Вирджинии стали повторяться все чаще.

Единственной отдушиной сестер было небольшое поместье на корнуолльском побережье. Каждое лето семейство выезжало к морю. Магия водной стихии с детства завораживала Вирджинию: ведь обманчивое спокойствие морских глубин, готовое в любой момент обернуться бурей, так напоминало ее собственный характер!Морская тема проходит сквозь многие произведения Вирджинии Вульф. Но сочинительство и признание будут потом, а пока…

Цитаты из творчества

"Женщина веками играла роль зеркала, наделенного волшебным и обманчивым свойством: отраженная в нем фигура мужчины была вдвое больше натуральной величины". ("Своя комната")

"В основе всего лежит ревность, ревность – самое прочное из чувств человеческих…" ("Миссис Дэллоуэй")

"Потому Наполеон и Муссолини и настаивают на низшем происхождении женщины: ведь если ее не принижать, она перестает возвеличивать. Отчасти это объясняет, почему мужчинам так необходима женщина. И почему им так не по себе от ее критики". ("Своя комната")

"Эти сомнения, составлявшие фундамент его любовного неистовства, были как зыбучие пески под монументом: вдруг оползая, они трясут все сооружение". ("Орландо")

"Ну вот, опять, спугнула все-таки злобное чудище! И теперь кончено, уже затрещали  сучья, стук копыт идет по занесенной листьями чаще, непроходимой чаще души; никогда нельзя быть спокойной и радоваться, вечно стережет и готова напасть эта тварь – ненависть; и, особенно после болезни, повадилась причинять боль, и боль отдается в хребте, и радость от красоты, дружбы, от того, что ей хорошо, ее любят и она восхитительно содержит дом, колеблется, шатается, будто и  впрямь  чудище подкапывается под корень, и вся эта сень довольства оборачивается сплошным эгоизмом. Ох, эта ненависть!" ("Миссис Дэллоуэй")

Лиха беда начало

В 1904 году от рака умирает Лесли Стивен. Как ни странно, Вирджиния, ранее снедаемая бессильной ненавистью к отцу-тирану, остро переживала утрату. К счастью, Джордж и Джеральд уехали делать карьеру в колониях, и опекунами девушек стали младшие Стивены – Тобиас и Адриан. Желая отвлечь сестер от тяжелых мыслей, Тобиас организовал путешествие в Италию. Но если Ванесса с радостью окунулась в солнечный мир искусства и наслаждений, то Вирджиния, напротив, впала в депрессию. Слишком уж резко контрастировала жизнерадостная южная страна с ее горем. В мае 1904 года она предприняла первую попытку самоубийства – пыталась выброситься из окна. После этого Вирджиния долго находилась в пограничном состоянии. Ей слышались голоса, напевающие греческие мелодии. Ради спокойствия сестры Ванесса решилась на переезд в тихое местечко Блумсберри. Впоследствии их дом на Гордон-Сквер станет пристанищем английской богемы и величайших умов того времени. У Вирджинии и Ванессы часто бывали Мейнард Кейнс, Дональд Маккарти, Роджер Фрай и Эдвард Форстер – университетские приятели Тобиаса, входившие в кружок «Братство апостолов», проповедовавшее пацифизм и свободу нравов. В их обществе Вирджиния потихоньку оттаяла: к ней стали прислушиваться, никто не бросал на нее косых взглядов, когда она пыталась высказать свое мнение. Девушка расцветала на глазах. Открыв в себе дар красноречия и остроумия, она стала душой компании, а чуть позже по совету друзей начала писать критические статьи.

Но радость возрождения души омрачили новые удары судьбы – неожиданно от брюшного тифа, привезенного из Греции, скончался Тобиас, а затем в 1907 г. Ванесса вышла замуж за Клайва Белла, одного из «апостолов». Вирджиния желала сестре счастья, но в то же время чувствовала себя  преданной – ведь в юности они поклялись жить только вдвоем. Когда у Ванессы родился ребенок, девушка стала ловить себя на том, что завидует сестре, которая ухитрилась состояться и как живописец, и как жена, и как мать. А ее, Вирджинию, уже за глаза называют старой девой, да и на литературном поприще ей ничего не светит: она пишет повести и рассказы, но коллеги-критики твердят, что ее стиль слишком заумный и сумбурный, что читателю нужен не поток сумеречного сознания, а четкий и ясный сюжет, что ни один издатель не рискнет ее печатать…

Стремясь унять черную зависть, Вирджиния решила помочь сестре с ребенком и переехала в их дом на морском побережье. Зять, видный литературовед, встретил ее более чем радушно. Вскоре их долгие прогулки по пустынному пляжу и беседы за полночь начали перетекать в нечто большее. Вирджиния чувствовала, как страсть увлекает ее в бездну, но любовь к сестре удержала ее от рискованной связи. Обуздать себя было нелегко – после расставания с Клайвом вновь навалилась депрессия.
 
Почти что два года Вирджиния прожила в сумеречном состоянии, а в 1912 г. после новой попытки самоубийства оказалась в психиатрической клинике. В это тяжелое время ее поддерживал молодой дипломат Леонард Вульф, которого разочарование в империализме привело в пацифистское «Братство апостолов». Его искренняя забота растрогала Вирджинию, и когда в августе 1912 г. Вульф сделал ей предложение, она, безусловно, согласилась, хотя и осознавала, что испытывает к нему скорее дружеские чувства, чем любовь. Но, тем не менее, благодаря Леонарду депрессия писательницы отступила, а смутные замыслы будущей книги наконец-то приобрели четкие очертания. В 1915 г. Вирджиния успешно дебютировала с романом «По морю прочь», в котором описала экзистенциальное переживание любви, которой не суждено сбыться. Далее последовали романы «На маяк» и «Волны», раскрывающие перед читателями подводные течения семейной жизни, дружбы и любви.

Взлет и падение

«У каждой женщины, если она собирается писать, должно быть немного средств и своя комната», – говорила Вирджиния Вульф. Если с комнатой все сложилось более-менее успешно, то со средствами пришлось подсуетиться: семейные сбережения таяли. И Леонард нашел выход – чтобы хорошо зарабатывать, надо любить свое дело, а поскольку они оба души не чаяли в литературе, было решено заняться издательским бизнесом. Так в 1917 г. в Лондоне появилось издательство «Хогарт Пресс», сыгравшее важную роль в продвижении модернизма. Вирджиния вся ушла в работу, выпустив 10 романов за 26 лет литературной деятельности. Некоторые критики скептически усмехнутся: романы написаны хаотично – «что вижу, о том и пою». Но в этом хаосе есть система. Неоднократно переписывая свои романы, Вирджиния Вульф намеренно добивалась рваной нити повествования, перемежающейся вкраплениями воспоминаний, ассоциаций и просто случайных мыслей. «Жизнь – не цепочка симметрично расставленных газовых фонарей», – объясняла писательница своим поклонникам. Творчество Вульф приближается к жанру «потока сознания», который с легкой руки Джеймса Джойса на некоторое время вышел в авангард мировой литературы. Но Вирджинии тесно в любых рамках, везде она стоит особняком.
 
В отличие от подчеркнуто интеллектуального Джойса, то и дело расставлявшего ловушки для эрудиции читателя, она не играет в литературу, а живет ею. Возможно, писательницей двигало одиночество: проживая вместе с героями каждый миг их жизни, личность, с детства замкнутая в тесном мирке своей комнаты, она пыталась прорваться к людям, в жизнь – хотя бы с черного хода.

Жизнь супругов Вулф текла размеренно, хотя порою Вирджиния не на шутку увлекалась своими экстравагантными подругами – Витой Секвилл, Кэтрин Менсфилд, Этель Смит. Но Леонард, щадя нервы жены, не донимал ее ревностью, понимая, что Вирджинии нужны впечатления – из добропорядочного быта роман не напишешь.

Впрочем, с возрастом страсти начали утихать. Не случись Второй мировой войны, возможно, из Леонарда и Вирджинии получилось бы вполне приличное семейство пожилых бюргеров. А под завывания бомб и ужасающие сводки о нацизме и Холокосте Вирджиния почувствовала, что панический ужас ее детства возвращается. Но теперь она боялась уже не за себя, а за мужа-еврея. Вновь над нею нависло черное облако безумия – в стенах зазвучали зловещие голоса, а знакомые лица стали расплываться и гримасничать…

28 марта 1941 года Вирджиния Вульф отправилась на прогулку к реке, как обычно делала по утрам. Но обратно она не вернулась. Спустя три недели местная детвора обнаружила на отмели тело пожилой женщины, в которой Леонард Вульф опознал свою жену. А вскоре среди бумаг покойной обнаружилось прощальные письма для Леонарда и Ванессы. Вирджиния благодарила мужа за супружеское счастье и просила не судить ее строго – ведь больше ничего подобного в их жизни все равно бы не случилось. Впереди – только угасание, омраченное безумием. Ведь вместе с гостеприимным домом в Блумсберри, уничтоженным немецкой бомбой, обрушился весь ее мир. А в новом мире Вирджиния жить уже не смогла…

Подготовила Анабель Ли,
по материалам virginiawoolf.ru

Поделиться.

Комментарии закрыты