Владимир Епифанцев: «Я всегда был против системы»

0

Епифанцев много снимается: только в этом году зрители увидели его в сериалах «Не женское дело», «Лютый», «Жить дальше», «Холостяк». Однако для Владимира актерство – лишь этап на пути к серьезной режиссерской работе.

«Я не перебираю ролями. Я просто жду»

Он родился 8 сентября 1971 года, Владимир – сын известного актера советского кино Георгия Епифанцева, некогда воплотившего на экране образ Прохора Громова в многосерийном фильме «Угрюм-река», сыгравшего в фильмах «Фома Гордеев», «Приваловские миллионы». Когда Епифанцеву было три года, отец впервые вывел его на сцену МХАТа в спектакле «Сталевары», с этого началось увлечение Владимира театром: «Потом была постановка “Утиная охота”. Благодаря полному взаимопониманию между мной и отцом я рано определился с выбором профессии. Но отец никогда меня ни к чему не готовил, но и ни от чего не отговаривал. Он жил своей творческой жизнью и служил для меня ярким примером того, как должен относиться художник к себе и к жизни».

Конечно же, Владимиру хотелось пойти по стопам отца, окончить Школу-студию МХАТ. Этот театр Епифанцев считал своим домом, думал, что с легкостью поступит, но его не взяли. Тогда он направился в ГИТИС, где во время учебы создал театральный проект, названный «Прок-театр». Поставил такие спектакли как «Иисус плакал», «Совращение строптивой», «Забастовка на текстильной фабрике», «Струя крови», «Ромео и Джульетта», где играл главные роли. В 1997 году Владимир представил телезрителям канала ТВ-6 собственный проект «Дрёма», который закрыли через год за пропаганду насилия и секса.

В 2000 году актер дебютировал в кино, сыграв в ленте «Граница: Таёжный роман». Потом были «Я остаюсь», «Живой», «Непобедимый», «Побег», «Банды», Епифанцев не из тех, кто считает работу в сериалах второсортной. «Я не перебираю ролями. Я просто жду. А те, кто говорят, что в сериалах не снимаются – наверное, хотят казаться умнее и тоньше, нежели те зрители, которые смотрят эти сериалы, – говорит Владимир. – Их же смотрят в основном люди старенькие или совсем дети, которых не научили ценить более тонкие вещи, например мультфильмы японского режиссера-аниматора Миядзаки. Хороших фильмов у нас не так много, кабельное телевидение не развито, хорошие западные сериалы – такие, как “24”, “Декстер”, “Доктор Хаус” приходится где-то скачивать. А у кого нет возможности – смотрят дурацкие сериалы по телевидению».

«Сегодня правят балом хитрецы и бандиты»

Правда, Епифанцев не считает плохими, например, многие российские ленты, которые стали калькой с зарубежных. И среди них «Побег», в котором сам актер и снялся: «Там хороший актерский ансамбль, хорошая игра актеров. Здесь в принципе реализована идея конвейера, причем упрощенного – без изысков, с определенными требованиями. Сериал должен просто быть современным и качественно сделанным. А для этого он должен ориентироваться на хороший западный продукт. Вообще профессия актера сейчас непростая: тяжело сниматься в сериалах, потому что они все одинаковы, и нередко тексты, которые нужно произносить, примитивны и лишены всякой логики. И даже если ты сам перепишешь какой-то текст, все равно в контексте слабой истории это все распадается. Сложно сниматься, когда ты не понимаешь, что играешь. Наше большое кино в этом смысле ничем не отличается от сериала, оно такое же идиотское. Хотя не только с кино беда, и с российскими мозгами тоже. Безвкусица, ханжество, паразитирование на негативе, грабеж, ложь, примитив, гопничество – на всем этом сейчас держится Русь».

И Епифанцев видит только один выход: начать об этом говорить. Он не раз заявлял, что нужно запретить сегодняшнее российское телевидение: свергнуть всех руководителей телеканалов и на их место назначить молодых, прогрессивных – устроить конкурс, в жюри поставить от Кирилла Серебренникова до Анатолия Васильева. «А президентом России можно сделать художника и режиссера Германа Виноградова, – смеется актер. – Ну, ладно, президенты могут остаться и сегодняшние, они производят хорошее впечатление. Наверное, я не случайно называю “президенты” – все-таки у нас это слово ассоциируется с двумя людьми. Они, конечно же, не нашего круга, но тот факт, что Дмитрий Медведев любит “хеви-метал”, уже хорошо. Значит, не все так плохо».

Но пока что, как утверждает Епифанцев, его собственный творческий диалог происходит в основном с людьми западными. И дело не в пережитках социализма: «Я, как и многие, родился в Советском Союзе, однако никогда не уподоблялся массе. Всегда был против системы, против глупости, бездарности. Я всегда пытался сделать что-то новое, хотя меня всячески убеждали этого не делать. В институте мне приходилось бороться за свое видение, за свои права и желание находиться в диалоге, а не только в состоянии слушателя и исполнителя, раба. У нас из всех пытаются сделать рабов, даже в творческих вузах люди лишены возможности свободно мыслить».

Актер уверен, что индивидуальность от рождения присуща каждому, просто ее не развивают: «Все мои однокурсники на первом курсе были яркие, индивидуальные, а в конце учебы стали все серые, однообразные. Но я – нет. Я по-прежнему яркий и индивидуальный. При этом все хотят выглядеть лучше, благополучнее, чем они есть на самом деле. Но Советский Союз здесь ни при чем – это был катаклизм, который заставил людей почувствовать себя рабами. Потом пространство разверзлось, но вместо того, чтобы дышать свободой, люди заткнули свои глотки западной колбасой, и желание чего-то сделать в условиях этой свободы у всех погасло. Повылезали на свет невежды, психопаты, хитрецы, бандиты – они сегодня правят балом, внедряют в наше сознание свои правила, внушают страх, трепет перед дорогими машинами, респектабельными людьми».

«Когда я раскручусь, буду снимать только свою жену!»

Конечно, в творческой среде кто платит деньги – тот заказывает музыку. Когда Епифанцев начал сам работать как режиссер, ему пришлось столкнуться с тем, что нужно уговаривать продюсеров выделить нужные средства. А когда переговоры провалились, фильм по сюжету, придуманному Владимиром, телекомпания решила снять без него. Благо Епифанцев быстро оформил права на свою картину. Но сталкиваться с продюсерами приходится постоянно.

«Если мне за больше деньги предложат снять коммерческое кино, я начну делать его только так, как считаю нужным и правильным, – заявляет Владимир. – Потому что хорошее кино априори не лишено возможности заработать – чем лучше произведение искусства, тем оно богаче и дороже. То, что я снимаюсь в сериалах, забудут через несколько недель по завершении показа. А если я сниму плохой фильм, то все об этом будут говорить и помнить. Если мне предложат большие деньги за то, чтобы снять ширпотреб, то я им не нужен, им нужен обычный режиссер. Если мне и предложат деньги, то только за то, чтобы снять то, что я хочу. Например, как Дэвиду Линчу предлагают иногда снять рекламу».

Владимиру много раз предлагали работать на коммерческих проектах: «Если бы я принял одно предложение и снял то, что от меня требовали, я бы удержался на ведущем сегодня канале страны и сразу получил бы зеленую улицу как режиссер. У меня было бы много предложений. Но это рутина, которая ведет к деградации мозга. Сниматься как актер я могу в любом дерьме и за любые деньги – здесь деньги имеют значение. А не имеют значения – если роль мне предложит Эндрю Доминик, Алехандро Иньяриту, Дэвид Линч, Квентин Тарантино или Гай Ричи. С точки зрения карьеры это гораздо выгоднее, чем сняться в каком-нибудь отечественном ширпотребе. Но я бы предпочел сам снять фильм. И сам бы снялся у себя. Мне кажется, это будет гораздо перспективнее и выгоднее для карьеры, поскольку я сниму лучше, чем все вышеперечисленные мною режиссеры. Потому что я круче как режиссер – вот такого я о себе мнения! И еще: когда я раскручусь, буду снимать только свою жену!»

Подписывался Иисусом

С Настей Епифанцев познакомился, когда та играла в студенческом спектакле в Щукинском училище. «Она вышла на сцену, и я был ослеплен. Она играла некрасивую девочку, но я почувствовал, что за этим ужасным гримом скрывается что-то манящее. После показа я подошел к ней», – вспоминает Владимир. Он записал для девушки музыкальный диск и принес его ей в училище, оставил у вахтерши. Как рассказывает Настя, та потом подошла к ней и говорит: «К тебе тут какой-то скинхед приходил с ирокезом на голове, он тебе диск передал». Девушка пришла домой, вставила диск, а там совершенно сумасшедшие песни записаны. «Потом Володя как-то узнал мой номер телефона, начал писать смски с признаниями в любви, подписываясь Иисусом Христом», – вспоминает Анастасия.

Она и Епифанцев начали встречаться, потом девушка забеременела, хотела сделать аборт, но Владимир настоял, чтобы она оставила ребенка. Сейчас в семье уже двое детей. У них необычные имена — Гордей и Орфей. «Я считаю, что имя обязывает, – заявляет Епифанцев. – То есть человек ответственен в этой жизни и за себя, и за свое имя. Может быть, если бы меня назвали как-то необычно, я тоже был бы ответственнее и не так бы растрачивал свой талант, так как я это делаю. Мне бы хотелось, чтобы мои дети чувствовали себя особенными. Чтобы понимали, что они не такие, как все остальные. Впрочем, я уже вижу, что они растут необычными, потому что меня радует и удивляет все, что они делают. Мне нравится, как они играют, что любят. То, как устроена их жизнь, состоящая пока что из разных мелочей».

В семье постоянно стараются устроить детям праздник. «Как-то на Пасху я до шести утра не спала – готовила конкурсы на библейские темы, – рассказывает Анастасия. – Когда Гордей проснулся, он получил письмо от ангела и чуть не упал от счастья. В нем было написано, что он – очень хороший ребенок. И он действительно стал вести себя великолепно, изумительно! Потом Гордей получил от ангела вопросы: он спрашивал его об Иисусе Христе. Это все нужно для того, чтобы дети ориентировались: кто такие Адам и Ева, за что их изгнали из рая. После викторины дети получили подарки – тоже от ангела. Володя интуитивно купил Гордею новую зубную щетку, и положил ее в пакет с подарками. Сын ко мне подошел и говорит: “Мама, это точно был ангел, потому что никто не знал, что я мечтаю о такой зубной щетке”».

У Гордея были одно время кумиры – девушки-волшебницы Винкс. А вот Орфей равнодушен к мультфильмам. Он любит бокс, мечи, пистолеты, воинов. «Он на плечо надевает автомат, берет в руку пистолет и так ходит. В то же время Гордей у нас уже шьет, хорошо рисует, – рассказывает Настя. – Он любит одежду – при этом ему самому абсолютно безразлично, во что он одет. Но он совершенно точно знает, в чем мне пойти, какие туфли надеть, может остановиться у витрины с одеждой и долго ее рассматривать. Но я бы не хотела, чтобы сын был модельером. Я бы хотела, чтобы он был режиссером, художником. Мы планируем отправить Гордея учиться в Нью-Йоркскую академию киноискусств. В крайнем случае, он может в Милан поехать учиться моде».

Все свое свободное время Епифанцев старается проводить вместе с детьми. «Я без них просто не могу, – признается артист. – Начинаю нервничать, когда их долго нет рядом, когда они, например, на даче. Я готов их всегда брать с собой, потому что это часть меня и мне спокойно, когда они рядом. И именно с детьми чаще всего мне хочется делиться своими впечатлениями».

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам Mediazavod.ru, «Курская правда», «Звездный бульвар», «Невское время»

Поделиться.

Комментарии закрыты