Владимир Шахрин: «Мы не возили на гастроли жен или любовниц»

0

Лидеру группы «Чайф» исполняется 50 лет
Музыкальные коллективы бывают популярными не только из-за хорошей музыки, умных текстов и умения заводить зал. Многое зависит и от того, есть ли в группе человек, который позаботится о том, чтобы она оставалась сплоченным коллективом. В «Чайфе» такую роль на себя взял Владимир Шахрин.

«Мы не создаем нетленок и культурного наследия»

Он родился 22 июня 1959 года в Свердловске в семье преподавателей. В 10-м классе Шахрин познакомился с Владимиром Бегуновым, с которым позднее и создал группу «Чайф». После окончания школы вместе они учились в Свердловском строительном техникуме и практически каждую неделю играли на танцах. В 1978 году два друга ушли служить в пограничные войска на Дальнем Востоке. Вернувшись из армии, Шахрин днем трудился на стройке бригадиром, а вечером сочинял песни.

Датой основания группы принято считать 29 сентября 1985 года, день первого концерта в свердловском Дворце культуры, когда коллектив впервые выступил под названием «Чайф». Кстати, это слово придумал уральский поэт Вадим Кукушкин, увлекавшийся неологизмами. Он стоял у истоков группы и присутствовал на первых ее репетициях (в репертуаре «Чайф» есть песни на его стихи – «Не доводи до предела», «Обе подруги»). А словечко «чайф» относилось к напитку, который музыканты заваривали через кофеварку «Бодрость», засыпая туда чайную заварку. Впоследствии так стали называться репетиции группы. «Соберемся в четверг на чайф?» – «Соберемся!»

За более чем двадцать лет выступлений состав коллектива практически не менялся. «У нас в группе никогда не было отношений “работодатель и исполняющий обязанности”, – говорит Шахрин. – То есть “Чайф” не набирался по принципу “нужен хороший барабанщик”. Мы искали друга, “своего парня”, который умеет играть на барабане. Никогда не подписывали никаких контрактов, у нас очень, я считаю, демократично распределяются финансовые потоки. И все чувствуют себя на одном финансовом уровне. Одного уровня квартиры, машины, отдых. Зависти нет. И мы никогда в нашу мужскую компанию не пускаем прекрасную половину. Как показывает практика, группа разваливается по двум причинам – из-за денег и из-за женщин. Из-за творческих споров – редко, эти споры бывают из-за того, что все хотят как лучше. Тут договориться можно, а насчет женщин и денег – нельзя.

Мы никогда не возили с собой на гастроли жен или любовниц. Думаю, секрет успеха в этом. И еще один секрет долгожительства – традиционное ироничное отношение внутри коллектива к себе и к тому, что делаем. Мы не создаем нетленок и культурного наследия. Мы не ракету строим, мы просто отлично проводим время, занимаясь тем, что нравится. Когда нам говорят: надо делать более современное звучание, я отвечаю, что мы займемся этим, если нам станет интересно, а не потому, что этого “требует время”».

«Наша группа никогда не была номером один»

При всем этом, группе «Чайф» тоже доводилось переживать кризисы. В 1988 году коллектив чуть не распался. «В какой-то момент нам стало неинтересно друг с другом. Неинтересно делать то, что мы делаем, – вспоминает Шахрин. – Да и я немножко увлекся социальными песнями, духом бунтарства. В группе тогда был, наверное, самый разношерстный состав. Бегунов – очень пьющий в тот момент, как человек, вообще сильно пьющий, оказался окружен теми, с кем пил. Кто ему наливал, с тем и дружил. Тогда не группа развалилась – рассыпалась компания».

Шахрин не хотел, чтобы на этом все и закончилось, а потому отправился уговаривать всех стать, наконец, серьезными людьми: «У меня было чуть больше желания заниматься музыкой, и, может, я умею иногда брать на себя ответственность, принимать решения. Есть это качество. Я могу долго сомневаться, быть нерешительным, но потом действую. Вот тогда я и принял решение: “Чайф” должен переродиться.

В конце 80-х группа практически стала профессией, мы все ушли с работы. Первые три года и шоу было корявенькое, и бизнес никакой. Но с появлением Димы Гройсмана и Димы Спирина, наших продюсера и директора, в 1992 году эти пустоты заполнились. Я пытался следить за финансовыми потоками, но понял, что не умею. Правда, нам всегда хватало ума даже из тех скудных денег, что мы зарабатывали, находить суммы, которые мы вкладывали в будущее. То есть у нас был, на воровском жаргоне, “общак”, из которого мы делали какие-то расходы. Словом, мы пытались “заниматься шоу-бизнесом”. Но получалось хреново».

Шахрин признает, что группе повезло, что ей помогали хорошие люди: «Некоторым артистам везет с быстрым успехом, им удается оказаться в нужное время в нужном месте. Из примеров – “Уматурман”. У них хорошие песни, но это абсолютно невыдающийся коллектив. У нас все было сложнее: мы никогда не были номер один. Над нами все время то “Наутилус” светил яркой звездой, то “Агата” зажглась, до этого “Аквариум” и “Зоопарк” были, после – “Мумий Тролль”, Земфира… То есть все время был кто-то, кто сверкал ярче. У нас тут никакого везения не было, мы только трудом добились того, что имеем. Но на людей нам везло. В принципе нас никто не кидал, и мы наивно верим, что в шоу-бизнесе есть порядочные люди. Все говорят: “Шоу-бизнес – грязь, помойка”. Но там, где мы находимся, я не вижу никакой грязи. Бывают вещи, которые мне не нравятся, но я понимаю, что это никакая не помойка и в любом другом бизнесе, даже пирожковом, творится то же самое».

К таким группам, как «Зоопарк», «Аквариум» Шахрин всегда относился с почтением: «Для меня они – как профили Маркса и Энгельса… С Гребенщиковым у нас товарищеские отношения, но я на него все равно смотрю снизу вверх. Он великий, ему уже можно это говорить, он большой мальчик, его этим не испортишь. Конкуренции у нас с ними не было, для меня все они означали планку, до которой я старался подпрыгнуть. Потом уже появилась Земфира, которая для меня, наверное, не планка».

Концерты для Абрамовича

Это раньше рокеры варились в собственном соку, а теперь они выступают на праздниках и юбилеях и даже поют для олигархов. «Было дело – два концерта заказывал Роман Абрамович, – рассказывает Шахрин. – Мы даже познакомились. Прилетаем в Анадырь, обедаем, и вдруг заходят в кафе мужики, все в алясках, капюшоны на глаза натянуты. Проходя мимо, один улыбается: “Ну что, корюшки наловили?” На Чукотке как раз был сезон корюшки и наш Володя отвечает: “Какая корюшка, у вас тут один триппер поймать можно!” Все хохочут. А мужик капюшон куртки откидывает и представляется: “Роман Абрамович”. Еще один раз мы пересеклись на футболе в Монако, когда ЦСКА играл с “Ливерпулем”. Абрамович уже был в элегантном костюме. Мне запомнилось, что он был очень радостный. Правда, армейцы тогда проиграли, но уступили достойно, в борьбе».

Как тут не вспомнить, что самый главный «чайфовый» хит был написан вроде как на футбольную тему – «Аргентина – Ямайка – 5:0». «Но эта песня вовсе не о футболе! – заявляет Щахрин. – Послушайте внимательно: там и слова-то такого, “футбол”, нет. Эта песня не могла быть написана в ином стиле, чем регги. Музыка регги уникальна смешением настроения. Поется о грустном, но получается весело и даже танцевально. Такая вот веселая, даже светлая грусть. Вот и наша песня, в принципе, шуточная, но в счете 0:5 радости мало. Особенно для болельщиков с Ямайки. В момент матча мне довелось быть в Париже, мы с женой гуляли на площади Трокадеро и тут услышали какие-то божественные звуки в толпе. Вскоре нашему взору предстали несколько ямайцев, что дубасили в свои барабаны. По их щекам текли слезы. Вдруг к ним в круг протиснулся один аргентинский болельщик, за ним второй, и они начали пританцовывать. Выглядело это так естественно, что вскоре рядом с ямайскими барабанщиками, которые были погружены в свою печаль, не замечая ничего вокруг, выплясывали уже больше сотни аргентинцев со своими бело-голубыми флагами. Тут бы ямайцам остановиться и возмутиться, но они продолжали играть. Мне показалось, у них внутри тоже что-то произошло: да, 0:5, но жизнь продолжается и музыки хватит на всех…»

Группа «Чайф» вовсе не устала разъезжать с концертами. «Конечно, это миф, что артисты на гастролях смотрят новые города, – говорит Шахрин. – Ничего ты не видишь: аэропорт, вокзал, гостиница, зал. А насчет того, что надоело… Нам и тут повезло: мы не занимаемся “чесом”, играем 5-7 концертов в месяц. Это нормальный режим с переездами. Бывает, устаешь, хочешь, чтобы диван под тобой не двигался. Но мы кочевники, цыгане, и если находимся дома две недели, начинаем тихо сходить с ума, поскольку понимаем, что надо куда-то двигаться, чтобы за окном картинка менялась. Кто не хотел гастролировать – ушел из группы, кто хотел – остался».

«Счастье в концентрированном виде»

«Чайф» никогда не отказывал в общении со своими поклонниками. «У нас один из самых позитивных сайтов в Интернете, – рассказывает Шахрин. – Люди там не ругаются между собой, вежливо ведут дискуссии. Только раза два появились персонажи, что пытались с помощью мата выяснять отношения, но Володя Бегунов их быстро на место поставил. Наши поклонники даже свадьбы между собой играли! Они ездят за нами по городам. На крупных фестивалях, таких как “Нашествие”, “Крылья”, самые дружные лагеря у наших. Они арендуют автобус, ставят пять-шесть палаток, поднимают оранжевое знамя, и вперед. Главное, что они – активные, позитивно смотрящие на жизнь люди».

Песни самой группы «Чайф» тоже всегда выделялись своим позитивным настроением. «Мы как-то отыграли концерт с группой “Ю-Питер”, – говорит Шахрин. – Часа в четыре утра едем на автобусе. И Георгий Каспарян (когда-то ближайший друг Виктора Цоя, участник группы “Кино”, а потом – гитарист “Ю-Питера”), человек немногословный, рассудительный, говорит: “Слушай, Володя, я тебе хочу сказать комплимент! В принципе, вы играете достаточно простую музыку. Но не примитивную. Вы поете о простых, понятных вещах, но не опускаетесь до пошлости. Ваша музыка – какое-то счастье в концентрированном виде”. Такой комплимент коллеги дорогого стоит. Музыканты ведь народ ревнивый, особенно друг к другу».

Попсовую тусовку называют клубком целующихся змей. А как складываются отношения у рокеров? «Тут ходит такая байка, – говорит Шахрин. – Однажды Петр Мамонов, выходя из номера Гребенщикова пьяным, сказал: “Люблю тебя, Боря. Но не очень!” Поэтому когда я услышал от Каспаряна такие слова в адрес “Чайфа”, то понял, что “наш полет проходит нормально”». Хотя многое в музыке группы за более чем двадцать лет ее существования все же изменилось: «Если бы вы видели наш первый концерт, то были бы просто поражены нашей наглостью. Мы играли на Урале калифорнийский рок! Но мы это поняли только через… двадцать лет. Море драйва и никакого умения. Сегодня нам стало играть гораздо интереснее, мы это делаем лучше, к тому же у нас в репертуаре не пятнадцать песен, а двести пятьдесят. Хотя с годами волнующих нас и не “задействованных” раньше тем остается все меньше. Про многое уже спели, иногда довольно удачно, поэтому повторяться нет никакого смысла. Глупо переписывать “Пусть все будет так, как ты захочешь”, смешно опять восклицать: “Ой, ё!” и грустить над разгромом Ямайки со счетом 5:0…»

У всех музыкантов есть песни о любви, но мало кто может похвастать, что он написал лирическую композицию, посвященную своей жене. А Шахрин и тут преуспел: «Песню “17 лет” я посвятил своей жене. Я написал ее несколько лет назад и преподнес жене как подарок на день рождения. Услышав ее, все наши знакомые сказали: да, образ очень узнаваем. Там есть такие строчки: “В дерзкой мини-юбке!” У моей жены в юности действительно была “адская” мини-юбка, бесподобные красные колготки и лучшие ноги архитектурного колледжа! У нее день рождения в мае, она действительно любит тюльпаны, и когда я на нее смотрю, то не хочу верить, что ей столько лет, сколько написано в паспорте. Просто мы с ней задержались вместе в том дерзком студенческом возрасте. И наши дети получились такими же, как и мы, романтиками».

Подготовила Лина Лисицына
По материалам «Смена» , «Собеседник» , «Независимая газета»

Поделиться.

Комментарии закрыты